Чтение онлайн

— Я поеду, но скоро вернусь. Я не бросаю тебя.

А Бруну повторил:

— Если уедешь, можешь не возвращаться.

— Будь по-твоему, — со вздохом сказала Луана, — но помни хотя бы, что это ты так решил.

Она позвонила Жеремиасу и сказала, что хочет повидаться с ним.

— Я приеду за тобой в аэропорт, — радостно прокричал Жеремиас.

Проявив жестокость с Луаной и сразу же почувствовав себя и виноватым и несчастным, Бруну пожалел Лию. Сейчас он сам испытал, что такое разлука для любящих, и не хотел такой участи для дочери.

— Я слышал, Апарасиу купил фургон, — сказал он Лие, которая и стремилась, да все никак не могла решиться уехать со Светлячком.

А Дуэт уже вовсю разъезжал и показывал в дополнение к концерту еще и цирковые номера, которые тоже пользовались большим успехом. Чтобы отправиться в дальнее странствие, ждали только решения Лии.

— Да, папа, — подтвердила Лия. — И замечательный! На нем хоть на край света можно уехать.

— Ну и поезжай себе с Богом. А если что-то не заладится, всегда помни, что у тебя есть дом, — сказал Бруну и крепко обнял дочь.

— Едим! Едим! — на пороге квартиры появилась сияющая Лия, и Светлячок радостно заключил ее в объятия. — Хоть завтра! Отец согласился…

Согласие Бруну на самостоятельную жизнь дочери значило для нее даже больше, чем согласие на свадьбу, и Апарасиу понял это.

— Едим завтра же! — подхватил он, кружа Лию по комнате.

Настал новый день, а с ним и новая жизнь — путешествие началось!..

Новая жизнь началась и у Луаны. Жеремиас отвел ей прекрасную комнату и всячески баловал племянницу. Луана сразу же прониклась симпатией к Жудити и чувствовала, как настороженно относится к ней Рафаэла, хотя та всячески предлагала ей свою помощь. Сначала предложила показать имение и молочные фермы.

— Должна же ты знать свое хозяйство, — заявила она.

— Это не мое хозяйство, — равнодушно ответила Луана. — Спасибо, но я предпочитаю посидеть и поговорить с Жудити.

А Жудити, поглядев вслед не слишком довольной отказом Рафаэле, сказала:

— По-моему, тебе надо опасаться и ее, и ее муженька. Они тебе завидуют.

Второй раз Рафаэла предложила свою помощь, когда выяснилось, что Луана едва умеет читать и писать.

— Я могу заняться твоим образованием, — заявила она.

— Зачем, голубка? — ответил ей старый Жеремиас. — Уж лучше я найму ей учительницу. Жаль, жаль, что ты не нашла меня раньше, племянница, — посоветовал он. — Училась бы за границей, воспитана была бы как принцесса.

Луана не без насмешливости развела руками — мол, принимайте такую, какая есть.

Жеремиас сообразил, что сказал не то, и тут же поправился:

— Ты мне и так дороже всех на свете! А захочешь, все наверстаешь!

— Вы бы, дядюшка, как-нибудь разобрались с племянницами, — вступил в разговор Отавинью, — а то, выходит, что я женат разом на двух Мариетах Бердинацци.

— Нет, одна из них, совершенно точно, незамужняя, — резко ответила Луана.

— Но ты прав, Отавинью! Документами я займусь непременно, — пообещал старый Бердинацци, — с ними и впрямь нужно разобраться.

Вечером в спальне Рафаэла сказала Отавинью:

— Слыхал? Дядюшка собрался разбираться с бумагами. Хорошо бы дело не дошло до завещания. Или он хоть бы раньше помер, что ли!

— Ты уже во второй раз желаешь дядюшке смерти, — заметил Отавинью. — Не боишься?

— Чего? — рассмеялась Рафаэла. — Ты что, думаешь, я его убить хочу? Напрасно так думаешь.

— А как прикажешь тебя понимать? — недоуменно спросил Отавинью.

— Да никак. У меня, как и у дядюшки, семь пятниц на неделе!

С этим мнением о дядюшке Отавинью не мог не согласиться.

Не расторг Жеремиас и акта о купле-продаже фазенды Лейи, поскольку не явился поручитель. И волею обстоятельств выходило так, что она должна была остаться у Жеремиаса, чем он был весьма доволен.

Зато Лейя находилась на грани нервного стресса. Мало того что Ралф исчез и она потеряла свою фазенду, не получив за нее ни единого реала, так ее мучили еще и странные визиты, и не менее странные звонки.

К ней заявилась, например, Марита, молоденькая любовница Ралфа, с которой Лейя как-то застала в постели.

— Мне нужен Ралф, — заявила Марита. — Куда вы его дели? Ведь видела, что вы грозили ему пистолетом, так что могли убить!

Лейя с ужасом припомнила, что действительно так оно и было. И если Ралф действительно погиб, то подозрения могло пасть на нее.

А следом раздался звонок неизвестного, который советовал ей отправиться в морг и опознать труп, найденный на пляже.

Лейя в ужасе позвонила Маркусу, желая с ним посоветоваться.

— Не поддавайся паники, — сказал Маркус, — и сходи в морг. Поступай так, чтобы к тебе не прилипло никаких подозрений.

— Ты прав, ты прав, сынок, — пролепетала Лейя и на следующее же утро отправилась в морг.

То, что она там увидела, было так ужасно и так мало походило на Ралфа, что она с чистой совестью ответила: «Нет, не он». Да она и смотреть-то едва могла, так ей стало плохо в морге…

Придя домой, Лейя тут же сообщила об этом Маркусу и, похоже, обрадовала его.

А вскоре вновь раздался звонок неизвестного:

— Неужели вы не узнали собственного мужа? — удивился голос. — Значит, придется мне опознать его. Я его очень, очень хорошо знал…

Лейя с ужасом повесила трубку. И, несмотря ни на что, продолжала ждать Ралфа. Теперь всеми силами души она молила о том, чтобы он был жив.

Бруну никому не хотел признаваться в том, что свадьба расстроилась из-за Луаны. Он срочно выдумал себе дела, которые требовали его присутствия, и уехал в Рибейран-Прету. Но поехал он в Арагвайю к своему преданному другу Зе, от которого Бруну не скрывал правды.

— Не заслуживает она вас, — произнес мрачно верный Зе.

А когда Бруну сказал, что лучшая его фазенда досталась все тому же Бердинацци, то Зе так и затрясло от ненависти.

— Хотите, я убью его? — внезапно предложил он.

— Ты даже на это ради меня готов? — удивленно спросил Бруну.

— Только дайте знак, — так же серьезно ответил Зе. — Этот вор опять обокрал вас, он украл у вас не только состояние, но и счастье.

Тут Зе не ошибся. Бруну душила ненависть к бесчестному Бердинацци, но он с болью вспоминал, что и Луана тоже Бердинацци. Они ведь двоюродные брат и сестра, и наверняка любовь их была большим грехом.