Чтение онлайн

— Я не задумывался, — строго ответил он. — И тебе советую не совать нос куда не следует.

— Но неужели сеньор Бруну ни о чем не догадывается? — продолжала свое Жулия. — Мне его просто жалко.

— Не волнуйся за него, — уверенно произнес Димас. — Он не так прост, как может показаться. Если предпочитает «не догадываться», значит, ему это зачем-то нужно.

Лагерь безземельных крестьян Бруну увидел еще издали, с борта своего самолета.

— Хорошо, что они еще не начали распахивать пастбища, — сказал он пилоту Олаву. — Так мне будет легче выдворить их отсюда.

— Я все же не понимаю, куда смотрит правительство, почему позволяет им бесчинствовать? — высказал свое отношение к происходящему Олаву.

— Ты очень точно выразился: «позволяет»! — ответил Бруну. — Правительство проводит аграрную реформу, чтобы увеличить производство посевных культур — зерна, овощей. Но не может заставить землевладельцев выращивать то, что им невыгодно. И отобрать пустующие земли у законных хозяев тоже не может. Потому и попустительствует этому движению безземельных. Пусть, дескать, вторгаются на нерентабельные земли и возделывают их, если хозяевам наплевать на аграрную реформу.

— Но разве ваши пастбища нерентабельны? — удивился Олаву. — Сколько быков на них кормится!

— Вот-вот — подхватил Бруну. — Десять тысяч голов я держу в Перейра-Баррету. Не знаю, кто еще использует землю с такой же эффективностью. Сейчас выясню, по чьей наводке они пришли сюда, и мы с тобой полетим прямо в столицу. Я не потерплю произвола!

— Слава Богу, вы успели, — встретил Бруну управляющий поместьем Маурити. — Они уже собирались заводить трактора, но я уговорил их немного подождать.

— Фантастика! У этих несчастных есть трактора, но нет, похоже, элементарной человеческой еды. Это же какие-то помои! — Бруну кивнул в сторону костра, на котором в огромном чане варилась жидкая похлебка.

— Не слишком жалейте их, — посоветовал Маурити. — Они такие наглые! Особенно этот Режину, их вожак.

Режину, вышедший навстречу Бруну, сказал, что эти земли они пришли распахивать по приказу своего руководства.

— То есть лидеров вашего движения? — уточнил Бруну.

— Да! — с подчеркнутым достоинством ответил Режину.

Бруну молча окинул взором этих нищих «захватчиков», среди которых было много детей и женщин. Одна из них привлекла особое внимание Бруну, потому что выделялась своей броской, можно сказать, ослепительной красотой. Молодая, чуть диковатая. «Эта девушка не знает своей истинной цены, подумал Бруну. — Ее бы вымыть и одеть как следует, и она смогла бы разбить не одно мужское сердце».

— Значит, поступим так, — обратился он к Режину. — Сейчас вам принесут нормальную еду — мясо, рис, фасоль…

— Нам не нужны подачки! — выкрикнул тот, но Бруну продолжал спокойно, будто не слышал этой реплики: — Вы отдохнете тут до завтра, а к тому времени я все улажу со своим руководством, — он многозначительно посмотрел в глаза Режину, намекая на то, что лидеры «безземельных» тайно служат правительству, хотя и кричат о своей оппозиционности. — Тут произошла какая-то ошибка: мои земли рентабельны. И если кто-то вздумает их распахивать, я засажу его за решетку. Поэтому надеюсь на ваше благоразумие.

— Ну, если руководство между собой договорится… — снисходительно пожал плечами Режину. — Мы только исполнители.

— Договорится, можете не сомневаться — заверил его Бруну и, прежде чем направиться к самолету, еще раз взглянул на ту девушку.

Она с достоинством выдержала его взгляд, что заставило Бруну смутиться.

Недовольный излишним либерализмом хозяина, Маурити все же велел забить быка для незваных гостей и выдать им прочие продукты.

— Впервые вижу землевладельца, которому пришло в голову нас кормить! — не удержалась от восторга Жасира, жена Режину.

— Да, сеньор Медзенга чересчур добр к вам, — проворчал Маурити.

Когда он ушел, та девушка, на которую обратил внимание Бруну, спросила у Жасиры:

— Медзенга — это фамилия здешнего хозяина? Что-то она мне напоминает. Кажется, я слышала ее в детстве.

— Не выдумывай, — раздраженно бросила ей Жасира. — Ты же говорила, что не помнишь даже своего настоящего имени, так как же можно вспомнить имя этого богача?

— Ко мне понемногу возвращается память, — нисколько не обидевшись, пояснила девушка. — Луаной меня действительно назвали в больнице, куда я попала после аварии. Мы ехали в грузовике, он перевернулся, это я хорошо помню. Мои родители и все другие люди, кто был в той машине, погибли. Поэтому врачам и пришлось выдумать мне имя и фамилию — Бердинацци. Мне тогда было лет двенадцать… Потом я долго скиталась по чужим людям, работала на тростниковых плантациях…

— Это я уже слышала, — прервала ее Жасира. — Ты хотела рассказать другое — как к тебе возвращается память.

— Ах, да, — спохватилась Луана. — Это началось не так давно. Я вспомнила, что моя фамилия, кажется, действительно Бердинацци. Еще смутно припоминаю, как мой отец рассказывал, что у него были кофейные плантации, но они все достались его брату, с которым он рассорился.

— Так ты была богата? Может, тебе стоит поискать родственников, — посоветовала Жасира.

— Я не уверена в своих родственниках, — сокрушенно покачала головой Луана. — Может, мне припомнились какие-то давние сны? Может, я где-то слышала фамилию Бердинацци, а потом мне приснилось, что она — моя? Я ведь ничего о себе не знаю! Сейчас вот мне показалось, что фамилию Медзенга часто повторял мой отец…

Жасира, сочувственно глядя на Луану, тем не менее решилась на откровенный разговор с ней:

— Ты хорошая девушка, Луана, только чересчур красивая. От тебя даже этот Медзенга не мог оторвать глаз. Не обижайся, но мне бы не хотелось, чтобы ты и дальше жила с нами. С тех пор как Режину подобрал тебя где-то на дороге и привез сюда, мне нет покоя.

— Да как вы могли обо мне такое подумать?! — возмутилась Луана. — Я ненавижу мужчин! Мне и с тростниковых плантаций пришлось уйти только потому, что там был один мерзкий тип. Я его ранила ножом, когда он вздумал ко мне сунуться.

— Я верю тебе, верю, — попыталась успокоить ее Жасира. — Не слепая же я! Вижу, что ты девушка порядочная. Но и то, что мой муж опекает тебя не только из сострадания, — тоже вижу. Может, попросишь управляющего дать тебе какую-нибудь работу здесь, на ферме?

— Кто меня возьмет — без документов, без рекомендаций? — грустно молвила Луана, и Жасира, тяжело вздохнув, вынуждена была с ней согласиться.

На следующий день Бруну вновь прилетел в Перейра-Баррету и весело сообщил Маурити: