Чтение онлайн

– Слушаю, княже! – громко ответил подбежавший к Роману Михайловичу Милорад. – Не беспокойся, я не подведу! Но надо ли тебе самому идти к их воеводе, княже? А может, это татарская хитрость? А если они решили тебя, княже, заманить?

– Вот потому я тебя и назначаю вместо себя над войском, Милорад, – улыбнулся князь. – Ты же без меня сможешь, на случай, дать врагам отпор. Но я верю этому татарину, – он кивнул головой в сторону седовласого воина. – Мы же не враги, а друзья!

Толмач приблизился к уху татарского воина и что-то сказал.

– Цэнгэл есть воин чести, – прищурившись, промолвил пожилой татарин. – Его слова – не пустая болтовня! Бурундай-воевода хочет тебя видеть и расспросить, готов ли ты сражаться вместе с нами как верный слуга великого хана!

– Поехали, Ефим, – кивнул головой князь Роман, выслушав переводчика, – и позови наших людей, чтобы везли за нами телегу с подарками царскому воеводе!

Татарский стан чем-то напоминал раскинувшийся по берегу Днепра городок, в центре которого оставалась свободной целая полоса – своеобразная широкая дорога – в конце которой виднелся большой синий шатер ханского воеводы.

Подъехав к резиденции своего начальника, Цэнгэл-батур спешился, что-то сказал толмачу и вошел внутрь.

Шатер Бурундая охранялся двумя рослыми мускулистыми татарами, державшими в руках обнаженные, сверкавшие на солнце, длинные кривые ножи.

– Как будете заходить в юрту, – промолвил переводчик, – не заденьте ногами порога! Здесь это – недобрый знак! А когда увидите воеводу, падайте сразу же на колени! Поняли?

– Поняли, – ответил Роман Михайлович, стиснув зубы.

– Ну, тогда входите! – улыбнулся переводчик и дал стражникам знак рукой освободить проход. Свирепые воины расступились.

Князь Роман вошел в шатер первым. За ним, осторожно, оглядываясь и стараясь не отставать, потащился Ефим Добрыневич, а замыкал шествие переводчик.

В шатре было довольно светло. Ханские слуги перед приходом гостей отодвинули боковые стенки, и солнечный свет устремился во временное жилище татарского темника. Сам Бурундай сидел напротив входа в большом черном кресле и пил, держа обеими руками чашу, кумыс. Рядом с ним на плотной камышовой циновке сидел на корточках тысячник Цэнгэл.

Князь, глядя прямо на татарского воеводу, лицо которого он едва видел из-за большой чаши, шел вперед и, остановившись в двух шагах от него, поясно поклонился. Также поступил и тиун Ефим, выйдя из-за спины князя.

– На колени, несчастные! – крикнул толмач. Но русские молча стояли и ждали.

Бурундай оторвался от чаши, усмехнулся и протянул ее Цэнгэлу. Тот почтительно принял кумыс и стал медленно пить.

– Вот ты какой, Ромэнэ! – сказал хриплым голосом татарский полководец. Он слегка наклонил свою стриженую седую голову, прищурив глаза. Его морщинистое одутловатое лицо побагровело. – Гордый, как твой батюшка! Но, да хранят тебя твои боги, не хочу я сейчас топтать твою гордость! Я сам воин, а не государь: мне не нужна притворная лесть. Так ведь, Цэнгэл?

– Именно так, о, мудрейший из людей и самый отважный из воинов! – ответил, оторвавшись от чаши, седовласый тысячник. – Ты прославлен на весь свет своей скромностью!

– Передай-ка чашу коназу урусу, – улыбнулся Бурундай. – Пусть же отведает кумыса! Уж от этого, я думаю, он не откажется. Растолкуй ему, Добрэ, – кивнул он головой толмачу.

– По приказу великого воина вам надо отведать татарского кумыса, – сказал тот, взяв из рук Цэнгэла чашу и протягивая ее князю Роману. – Это – великая честь! Не каждому, даже знатному татарину, удавалось пить кумыс из одной чаши с самим Бурундаем!

Князь взял обеими руками серебряную братину и бросил отчаянный взгляд на Ефима.

– Пей, княже, это очень полезное питье! – пробормотал княжеский тиун, едва скрывая отвращение. – Все, кто ни побывал в Орде, очень хвалили этот напиток…

– Да хранит меня Господь! – пробормотал одеревеневшим языком князь Роман и быстро приложился к чаше. Как ни странно, кумыс оказался не только не противен, но даже наоборот, напиток, несколько резкий и кисловатый, утолил жажду, которая мучила брянского князя. Отпив значительную часть кумыса, Роман Михайлович протянул чашу своему слуге. Последний перекрестился, зажмурил глаза и быстро допил ее до дна. Все это он проделал так неуклюже и с такими гримасами, что татарские военачальники, переглянувшись, захохотали во все горло. Глядя на них, засмеялись и переводчик, а затем, и русские гости.

– Ну, вот, коназ, теперь ты мне друг в моей юрте! – сказал, успокоившись, воевода Бурундай. – Как тебе наше питье?

– Отменное, великий воин, – ответил князь Роман. – А мне так, если говорить правду, хотелось пить…А этот кумыс сразу утолил мою жажду!

– Что ж, якши! – кивнул головой знатный татарин. – А теперь, садись, коназ Ромэнэ, со своим воеводой на эту скамью! – Он указал рукой на сложенные напротив кресла одна на другую плотные камышовые циновки.

– Великий воевода! – сказал Роман Михайлович. – Мы тут привезли тебе подарки. Они лежат там, в телеге, у входа в твой шатер. Это дары от всей моей земли! Прими же от меня этот знак моего глубокого уважения! – Он взял из рук своего тиуна кожаный мешочек и извлек из него массивную серебряную чашу, не меньшую, чем та, из которой он только что пил кумыс, украшенную большими драгоценными камнями. – Эта византийская чаша с изумрудами имеет волшебное свойство: кто пьет из нее, не боится ядов и не болеет. Дорогие камни на этой чаше разрушают злодейские чары!

Знатный татарин взял обеими руками сверкавшую множеством разноцветных огоньков братину и поцокал от удовольствия языком.

– А этот наручник, – добавил князь Роман, достав из мешочка тяжелый золотой браслет, изготовленный в форме свившейся в кольца змеи, – сбережет тебя от змеиного яда!

– Не думал я, что ты, Ромэнэ, будешь таким приятным гостем! – воскликнул татарский военачальник, подбрасывая на ладони красивый браслет. – Ох, как же ты мне угодил! – Он пристально вгляделся в лицо брянского князя. – Что ж, теперь я вижу, что ты верный слуга нашего государя и тебе можно доверять! А теперь – к делу!

С помощью переводчика князь Роман и его тиун Ефим обсудили с татарскими полководцами предстоявший набег на Литву. Бурундай объяснил русскому князю, как тому следует действовать в походе, как общаться с мурзами и как держать связь с ним, главным татарским военачальником. – А остальное тебе скажет Цэнгэл-батур, – промолвил в завершение властный татарин. – Он проведет тебя по нашему стану, познакомит с мурзами и расскажет, как вам следует отдыхать и разбивать свои палатки. А теперь – идите! Завтра выступаем!

Тысячник Цэнгэл тоже не остался без подарка. Выйдя из шатра, князь снял со своего пальца большой золотой перстень-печатку с искусно вырезанной на металле львиной головой и протянул его седовласому воину.

– Будь таким же отважным, как этот лев! – сказал при этом Роман Михайлович. – Да хранит тебя Господь в предстоящем походе!

– Великий Бурундай сказал о тебе правду! – улыбнулся Цэнгэл-батур, без толмача, отошедшего от них в сторону, понявший смысл сказанных князем слов. – Ты – хороший человек! Цэнгэл всегда будет помнить твой дружеский дар! Да хранят тебя твои боги!