Чтение онлайн

– Да, почтенный Илья Всемилич, – с грустью промолвил купец Василек, – много скорби и горя выпало на долю нашего князя Романа! Разве можно забыть лютую смерть его батюшки? Этот мученик особо почитается в нашем городе! Да и сестра князя, умершая пятнадцать лет назад, пользуется великой славой в Брянске! Она была монахиней в большом монастыре суздальской земли по имени Ефросинья. Говорили, что после ее смерти было много чудес! Якобы, что даже Божий ангел спустился с небес к ее гробу, а из церкви исходили волшебный свет и дивный аромат!

– Слава тебе, Господи! – перекрестился Илья Всемилович. – Есть еще одна святая, кроме князя Михаила-великомученика, в этом славном роде! Будет кому замолвить слово перед Господом за князя Романа! Теперь я понимаю, как одолел Роман Михалыч то бесчисленное литовское войско! Если на его стороне Небеса, никому не победить брянского князя!

– Это так, почтенный Илья Всемилич! – кивнул головой брянский гость. – Только этим можно объяснить его славную победу! Куда против него другим князьям и правителям! Даже покойные князья Даниил Галицкий и Александр Суздальский, хоть и назывались великими, но в сравнение с Романом Михалычем не идут!

– Да и в Орде, как я знаю, – согласился купец Илья, – очень уважают князя Романа! Когда я там был в последний раз, в их Сарае, я часто слышал от знатных татар почтительные о нем слова. Что же касается князя Александра, то его там многократно ругали. А татарский царь его просто презирал! Если бы не подарки, татары бы долго его не терпели на суздальском княжении! Да и тот воевода Бурундай, какого ты называешь Берендеем, вовсе насмехался над князьями Александром и Даниилом. Называл их жалкими холопами…

– Ни один из этих великих князей не имел таких больших и славных побед! – усмехнулся Василек Мордатович. – Вот князь Александр разбил где-то немцев и шведов, как говорили, численностью по два полка у каждого, а это раздули как величайшие победы!

– Так это же раздули сам князь Александр и его бояре! – кивнул головой Илья Всемилович. – Когда я ездил в Великий Новгород, я повидал того славного князя! И узнал его «правду»! – И он медленно, но подробно рассказал о жестокой расправе князя Александра Ярославовича над непокорными его воле боярами и другими знатными людьми, случившейся у него на глазах.

– Да, вот тебе и славный полководец! – буркнул брянский купец, выслушав повествование. – Хорошо, что я узнал правду об этом князе! Но он все-таки безжалостно громил немцев!

– Новгородцы мне об этом говорили, – усмехнулся Илья Всемилович. – Они одни прославляли битвы этого князя! Потому как хвалили самих себя! Они ж ведь пребывали в княжеском ополчении! Как же себя не похвалить? Однако я легко разобрался в сути дела! Возьми, хотя бы, битву Александра Ярославича с немцем у Чудского озера. Как говорили новгородцы, битва была очень жестокая! А когда я попросил поподробнее, так выяснилось, что там не было и пяти сотен немцев! И погибло там новгородцев так мало, что можно сосчитать по пальцам! Что это за битва? Те же литовцы громили куда большие немецкие войска! А сколько литовцев уложил Роман Михалыч? Там было все войско Миндовга и ополчение! Только татары приходили с такими большими силами на русскую землю! Но князь Роман не склонил своей головы перед литовцами! Вот потому я и считаю, что брянский князь – самый непобедимый военачальник нашего времени!

– Конечно, оба этих покойных князя, Александр и Даниил, были известными полководцами, – покачал головой Василек Мордатович. – Говорили, что они также ходили в походы с татарами на далекие царства. И там добились большой славы!

– Да, князь Александр ходил в поход с татарским войском, – согласился купец Илья. – Я слышал об этом. Но такой славы среди татар, какую добыл князь Роман Брянский, он не заслужил. Но я уже давно не был в Орде…Тогда князь Роман был еще молод, но очень известен!

– Говорят, что Господь прибрал многих именитых князей за последние годы, – молвил купец Василек. – Три года назад умер старший брат князя Романа, а князь Александр Суздальский – тому как два года…

– Как мы уже говорили, в прошлом году погиб литовский князь Миндовг, и умерли Даниил Галицкий да Андрей Ярославич Суздальский, брат Александра Ярославича – добавил купец Илья. – Так и не удалось этому князю Андрею закрепиться на великом княжении…Теперь великим суздальским князем стал другой из братьев Ярославичей – князь Ярослав. На днях ко мне приезжал мой новгородский приказчик и рассказал, что новгородская знать пригласила к себе на княжение князя Ярослава Ярославича. А князя Дмитрия, сына покойного Александра Ярославича, отправили княжить в Тверь. Теперь князь Ярослав будет сидеть в Великом Новгороде! Что ему Суздаль или Владимир? Там быть очень опасно! Туда что не день приходят татары…Место открытое, все крепости срыты…Вот и решил князь Ярослав податься в богатый Великий Новгород, а уже оттуда править всей владимиро-суздальской землей! Он там и женился. Был ведь вдовцом… И кого же он взял в супруги, как ты думаешь, Василек Мордатыч?

– Ума не приложу, – пробормотал брянский гость.

– А вот племянницу твоего князя Романа Брянского! – весело воскликнул Илья Всемилович.

– Какую же? – удивился купец Василек.

– Да дочку князя Юрия Михалыча Тарусского, Аксинью! Она – настоящая красавица! Мой приказчик говорил, что за всю свою жизнь не видел такой красивой девицы! Статная, рослая и лицом – ну, прямо ясное солнышко!

– Вот уж повезло этому князю Ярославу! – пробормотал брянский купец. – Но что от этого нашему князю? Роман Михалыч, как я знаю, не очень дружен со своими братьями…Они не присылают в Брянск ни гонцов, ни каких-либо известий…

– Значит, великий суздальский князь решил подобраться к Тарусе! – усмехнулся Илья Всемилович. – Того и жди, что ее проглотит. Суздальские князья понимают друзей и мелких князей не иначе как своих слуг…Плохи дела князя Юрия…Да что мы тут разговорились о князьях? Пора вернуться к делам. Как мы уговоримся о цене на твой мед?

Большая толпа татар выходила из походной мечети, поставленной на речном лугу неподалеку от Куры. Сразу же за носилками ордынского хана, которые несли четверо бритоголовых рабов, из дверей мусульманского храма выбрались наружу все ханские приближенные, а за ними и простой народ.

Сидевший на мягких подушках Берке-хан оглянулся. – Хвала Аллаху, – подумал он, – что так легко прижилась новая вера. Все придворные последовали за мной. Никого не пришлось заставлять! Даже Болху, долго размышлявший, прежде чем отказаться от веры предков, ступил-таки на праведный путь! Что поделаешь, ученый человек просто так не сделает ни шага…Однако же, это доказывает глубокую преданность и любовь ко мне моего советника…Что ж, будет у моего наследника достойный наставник! Надо поговорить с Мэнгу-Тимуром, чтобы во всем опирался на советы Болху! Аллах только с тем, кто следует мудрым наставлениям. Жизнь коротка, можно не один раз ошибиться…А ошибки государя чреваты великими бедами, – Берке поежился и завернулся в толстую медвежью шубу – подарок черниговского князя Андрея. Старые кости ордынского хана болели, кровь уже не согревала, как в былые годы, его раздобревшее от долгого сидения на мягком троне тело.

Поздняя осень 1266 года завершала очередной год военных походов татарского войска на юго-запад. Берке-хан не мог смириться с тем, что часть земель улуса его отца Джучи, завещанного Чингиз-ханом своему старшему сыну, захватил внук четвертого сына Чингиз-хана – Тулуя, по имени Хулагу. Последний, опираясь на согласие великого хана Мэнгу, создал для себя и своих потомков пятый, не предусмотренный волей Чингиз-хана, улус в Иране. Золотая Орда не могла простить потомкам Тулуя потерю этой богатой страны. Но пока на троне великого хана в Каракоруме сидел законно избранный на курултае Мэнгу, золотоордынские ханы, не желая ссориться с Великой Монголией, молчаливо терпели это. Но вот скончался Мэнгу, и за великоханский престол началась жестокая борьба. На сей раз потомки Чингиз-хана не захотели прибегнуть к общему собранию монгольской знати – курултаю – и решили дело мечом. На собрании собственных приближенных, названном курултаем, брат Мэнгу Хубилай, старший после покойного в своем роде, объявил себя великим ханом. Однако последний, четвертый сын Тулуя Арик-бука, не согласился с волей старшего брата и провозгласил на собрании своих подданных себя правителем Великой Монголии. В войну оказались втянутыми все земли как собственно Монголии, так и завоеванных улусов. Воспользовавшись смутой, хан Золотой Орды Берке заявил, что признает великим ханом Арик-буку и прекращает выплату денежных средств Каракоруму. Еще в 1262 году, договорившись с великим суздальским князем Александром, Берке-хан позволил тому безнаказанно перебить карокорумских бесерменов, прибывших переписывать население покоренных монголами русских земель. Гнев русского народа, задавленного податями, как своих князей, так и ордынского хана, удалось разжечь без труда. Вспыхнувшее восстание во Владимире, Суздале, Ростове, Ярославле и Переяславле положило конец поездкам бесерменов Великой Монголии на Русь, а Берке-хан объявил виновными во всем непокорных русских и добился сразу нескольких выгод: перестал быть данником Каракорума, присвоил все денежные поступления от русских земель, и заодно увеличил поборы с русских, потребовав от них денежной пени за убийство бесерменов!