Чтение онлайн

– Здравствуй! – ответил князь Роман. Он также обнял и поцеловал князя Мстислава Данииловича.

Затем князья подошли и по русскому обычаю поцеловались с князем Глебом Смоленским.

– Ну, а теперь будем держать совет, – сказал воевода Ягурчи. – Садитесь, коназы, сейчас решим, что нужно делать.

– А где наши сыновья, Олег и Роман? – спросил князь Глеб Ростиславович.

– А они там, поехали к тому поганому Новогродку, – ответил Владимир Васильевич, – с пинскими и туровскими князьями. Скоро уже вернутся. Разведают, что да как, и здесь будут!

– А что там дымится, воевода? – спросил, усевшись по-татарски на корточки, князь Роман Брянский. – Неужели вы осадили город?

– Это не мы, а коназ Лэвэ, – ответствовал Ягурчи. – Он решил нас не ждать и разграбил окольный город, но все лэтвэ убежали за крепостные стены. Вот мы стоим и думаем, а можно ли взять эту крепость приступом?

– Опять ты, Лев Данилыч! – рассердился князь Роман Михайлович. – Как же это тебя угораздило?! Разве ты не понимаешь, что если сжег их посад, теперь ни за что не возьмешь их крепость! Литовцы, несомненно, теперь разозлились и будут беспощадно сражаться! Зачем спешил? Теперь нам не взять этот город!

– Я сам хотел захватить весь Новогродок! – оправдывался князь Лев Галицкий. – Вам бы было легче…Тогда пошли бы дальше. Литва велика и богата…Всем бы хватило!

– Хватило! – возмутился Роман Брянский. – Теперь они подготовились к осаде. Глухо закрылись, попробуй, приступи: получишь и смолы, и огненного зелья! Конечно, если у татар есть стенобитные пороки…Как, есть они, воевода?

– Нет, коназ Ромэнэ, – покачал головой Ягурчи. – Мое воинство невелико. А государь Мэнгу-Тимур не дал мне ни пороков, ни повозок для них, ни лучших воинов. Здесь только один мой кочевой стан с женами и домочадцами…

– Но разве это войско? – усмехнулся Роман Михайлович. – С такими силами нам не взять этот Новогродок! Сколько у вас воинов? – он повернулся к князьям.

– У меня четыре сотни, – сказал Мстислав Даниилович.

– А у меня пять сотен, – пробормотал в раздражении его брат Лев Галицкий.

– Смешно, – покачал головой Роман Брянский. – Значит, мы зря ехали в такую даль!

В это время в шатер с шумом и треском вбежали княжичи Олег и Роман.

– Батюшка! – закричал, увидев отца, Олег. – Мы обошли весь литовский город и поняли, что он неприступен!

– Это правда! – подтвердил молоденький княжич Роман. – Но можно попытаться начать приступ!

– Не горячись, сынок, – усмехнулся Глеб Ростиславович. – Судя по всему, никакого приступа не будет!

– Это так, брат, – громко сказал Роман Михайлович. – Вижу, что пора отсюда уходить без промедления, пусть без толка, но, слава Господу, и без позора!

– Мой господин, батюшка, – молвил вставший с циновки и подошедший к тестю князь Владимир Волынский, – поедем с нами, побудешь в своем доме и увидишь любимую дочь!

– Сын мой, Владимир, – сказал на это князь Роман, – я не могу покинуть свое войско…Кто же приведет домой мою дружину? Это только мое дело! Пусть с тобой поедет мой сын Олег!

– Ну, что ж, батюшка, ты знаешь, что нужно делать, – грустно улыбнулся князь Владимир и поцеловался с тестем на прощание.

– Так вот, воевода, – громко сказал князь Роман и насмешливо посмотрел на толстого татарина, – видно, не судьба: не довелось нам с тобой повоевать!

– Ну, если так, Ромэнэ, – спокойно ответил знатный татарин, – то спокойно отъезжай. Не мы провалили эту войну, а Лэвэ, ваш глупый коназ, – он указал рукой на багрового от гнева галицкого князя. – А нам, слава Аллаху, и без того хватит добычи. Мы еще по дороге, через эти заречные земли, прихватим немало и добра, и пленников!

– Видишь, Лев, – укоризненно сказал князь Роман по-русски, чтобы не понял татарский мурза. – Дружба с погаными не лучше войны! Позвал на свою голову этих нечестивцев, вот они и разоряют русские земли!

– Ну, вот, княгинюшка, Арина уже не в чести у нашего князя! – молвила, сидя на скамье напротив княгини Анны, Лесана. – Я же тебе говорила, что эта любовь ненадолго!

– Откуда ты об этом узнала? – спросила с удивлением сидевшая в своем мягком греческом кресле княгиня. – Есть ли какие свидетельства?

– Да, есть, княгинюшка, – усмехнулась Лесана. – Помнишь, как я тебе рассказывала о любовницах моего супруга Лепко? Тех красотках, которых вывез мой тестюшка Илья Всемилич из поганской Орды?

– Помню, Лесанушка, – кивнула головой княгиня. – Ты тогда жаловалась, что загулял твой муженек.

– И вот эти блядищи нагрянули сюда к нам, в Брянск! – воскликнула Лесана. – Когда я об этом узнала, я сразу же подумала, а не станет ли мой Лепко снова с ними заигрывать! Однако он пока к ним не ходил. Ну, вот моя служанка Дуня, посланная мной в тот терем, чтобы наводить порядок, мыть полы и…не развести там блох и разных тварей, кое что узнала…Все думали, что сам тестюшка сюда скоро пожалует, но получилось иначе. Он прислал своих блядей! Они не прижились в Смоленске! Да как же! Там владыка весьма строг на такие дела! А к чему я об этом? Да, так вот! Эта Дуня мне намедни рассказала, что те женки уже не раз ходили в охотничий терем нашего князя!

– Как, все три?! – вскричала в негодовании княгиня. – Вот уж стыд-то какой!

– Ну, все ли три, или как иначе, – усмехнулась Лесана, – однако Дунька сказала, что они ходили к нашему князю каждая по отдельности…Да, так будет правильней!

– Ну, если каждая, а не все сразу, – вздохнула княгиня, – то что тут поделаешь? Князь – такой сильный муж! Ему нужны женки! Пусть себе любится с теми женками, если это ему нравится…Зато мне будет телесный и душевный покой. Давеча я была на исповеди у отца Арсения…Отец Игнатий занемог, и вместо него ведет службу молодой священник…Он одобрил мою такую жизнь. В мои года, Лесанушка, не до телесной любви. Да и больше праведности, если ты не даешь хода своей плоти и угождаешь Господу своей скромностью!

– Что ты, княгинюшка! – пробормотала Лесана. – Разве можно отказывать себе в телесном благе? Я вот боялась, как себя помню, после родов моего единственного сына, даже приближаться к своему супругу…И мой Лепко стал искать непотребных девок да связался с теми блядями! А когда наш славный лекарь Радобуд придумал снадобье против зачатия, я стала частенько любиться со своим муженьком, и он перестал мне изменять…Я так привыкла с ним спать каждый день, что когда он уезжает по воле нашего князя, меня гложет любовная тоска…

– Это грех, Лесана, – нахмурилась княгиня, – думать о плотском! Это соитие дано нам Господом только для рождения детей…А если нет зачатия, то зачем все это греховное?

– Так устроил сам Господь, княгинюшка, что мужи тянутся к женкам, а женки – к мужам. И не только ради зачатия, но для телесного удовольствия! Но чтобы не было зачатия, пьют особое зелье!

– Замолчи, Лесана! – возмутилась княгиня. – Вот узнают наши священники о таком искусстве твоего знахаря, тогда не миновать этому Радобуду церковного суда!