Чтение онлайн

Кэролайн с волнением ждала встречи с Филом и его подругой. Ей нравилось, что у нее появятся друзья ее возраста, что она будет с ними общаться и станет членом их маленького дружного коллектива. Ведь она выросла в одиночестве и была одна, пока в ее жизнь не вошел Джеймс. Их любовь от присутствия друзей должна стать еще сильнее и богаче.

— Жду с нетерпением, когда же мы наконец увидимся с твоим Филом, — сказала она, положив руку на колено Джеймсу, сидевшему за рулем.

На вершине холма, где деловой центр Кэмдена заканчивался, Джеймс свернул на боковую улочку. В ее конце за могучими вязами и соснами стоял большой дом из белого кирпича с красивыми черными ставнями. Крышу веранды, шедшей вокруг дома, подпирали гигантские колонны, а сверкающие окна мансарды только подчеркивали красоту и изящество линий здания. Рядом с домом стоял маленький коттедж. Джеймс остановил машину перед коттеджем и повернулся к Кэролайн.

— А вот и наше гнездышко, о котором я тебе говорил. — Он весь сиял от радости. — Нравится?

У Кэролайн просто не было слов. Коттедж показался ей огромным и прекрасным, совсем как волшебный кукольный дом. Его стены, обшитые деревянными планками, были выкрашены в белый цвет, а ставни на окнах были нежно-зелеными. Во дворе рядом с небольшим цветником, где весело цвели желтые ноготки, висели качели, а на небольшой веранде, размером с почтовую марку, стояла удобная мебель с мягкими голубыми с белой окантовкой подушками. Огромный вяз отбрасывал тень на дом, а в маленьком фонтанчике перед домом купались красные кардиналы и серые воробьи.

— О, спасибо, что ты нашел его, — наконец произнесла она, поцеловав Джеймса в щеку. — Но ты уверен, что мы можем позволить себе это? — Мысли о деньгах никогда не оставляли Кэролайн.

Джеймс кивнул.

— Зарабатывать я буду не слишком много, но у меня есть небольшой доход от трастового вклада. Это негусто, но мы сможем как-нибудь протянуть, — сказал он.

— Мне кажется, что для тебя этот дом — все равно что убогая каморка, — сказала Кэролайн, глядя на коттедж и вспоминая огромный особняк Годдардов в Палм-Бич.

— Для меня это настоящий дворец, — сказал Джеймс, нежно глядя на нее. — Дворец, в котором мы будем жить вместе.

Кэролайн подумала, что он всегда знает, что сказать и как дать ей почувствовать, что он ее обожает. Да, ей страшно повезло, что она встретила Джеймса. Как благосклонно отнеслась к ней судьба в тот день, когда он вдруг зашел в «Элеганс»!

— А кто владелец большого дома? — спросила она, поворачиваясь к нему и беря его за руки.

— Сисси Макмиллан декоратор из Нью-Йорка. Ее прапрадедушка был капитаном, и это он построил дом в 1850 году. А коттедж появился на рубеже прошлого и нынешнего веков.

— Она живет здесь? — спросила его Кэролайн.

— То да, то нет. Ее семья в течение четырех поколений регулярно проводила здесь лето, но Сисси очень занятая дама. Когда она не занимается дизайном особняков и фирм для самых богатых и знаменитых клиентов, то приезжает сюда немного развеяться. Между прочим, она очень хотела познакомиться с тобой.

Кэролайн почувствовала, что ее сердце защемило, когда она представила себя в компании с женщиной, украшавшей дома богачей и знаменитостей. Несмотря на то что она постоянно продавала бальные платья и вечерние наряды богатым и знатным особам, работая в «Элеганс», и что тем не менее ей удалось не ударить в грязь лицом или подвести Джеймса на приеме у Кэндалл Лоусон, Кэролайн до сих пор чувствовала некоторую неуверенность, представляя себя в компании с такими людьми. Но она постаралась уговорить себя, что справится, и приняла протянутую руку Джеймса, который помогал ей выйти из машины. Кэролайн подумала о том, что, может быть, когда-нибудь ей удастся забыть Пэттерсон-авеню и все эти печальные события ее прошлой жизни...

Кэролайн украдкой разглядывала Джеймса, который взял ее под руку и вел теперь к дому. В шортах цвета хаки и в белой футболке он выглядел так, будто сошел со страницы модного журнала. Широкие плечи и узкая талия, стройные и пропорциональные загорелые ноги. Золотистые волосы Джеймса немного выгорели на солнце, а голубые глаза имели тот же оттенок, что и высокое небо над головой и глубокие воды залива на горизонте. Каждый раз, когда Кэролайн смотрела на него, она ощущала прилив щемящей радости, удивления и не могла поверить, что этот удивительно красивый и романтический юноша вдруг безумно влюбился в нее. Никакие мечты, никакие сладкие сны не могли сравниться с этой действительностью, с радостью, которую она испытывала. А вдруг все слишком хорошо, чтобы быть правдой? А вдруг все произошло слишком быстро? Продолжится ли их роман? Неужели у этого чуда, у этой волшебной сказки хороший конец?

— Дом, милый дом, — сказал Джеймс, прогоняя ее мрачные мысли. — Ты не хочешь посмотреть, что там внутри?

— Конечно, хочу! А он и в самом деле наш? — спросила Кэролайн, и ее глаза заблестели от удовольствия, когда она осмотрелась. Она даже и представить себе не могла, что на свете может существовать такое удивительно прекрасное, уютное место. Ее взволновала сама мысль о том, что коттедж принадлежит им, хотя бы на лето. Сколько помнила себя Кэролайн, у Элла Шоу не было приличного дома, а после пожара она вообще жила в жалкой комнатушке в пансионе Селмы.

— Наш! На все лето, — сказал Джеймс. — Всю неделю я готовил его к твоему приезду. Подкрашивал, убирал, мыл окна.

Кэролайн взяла его за руку и увидела маленькие мозоли на ладонях и след пореза на пальце, что подтверждало, что он действительно крепко потрудился, чтобы доставить ей удовольствие. Он ее любовник, защитник, опора — вообще все на свете. Кэролайн поцеловала шрам и, перевернув ладонь, поцеловала и ее.

— Никто никогда еще не делал для меня ничего подобного, — сказала она, до слез тронутая его заботливостью и переполненная чувством огромной радости и волнения.

Он поцеловал ее в щеку, и прикосновение его губ было нежным, как прикосновение крыльев бабочки.

— Я знаю, что это смешно, но мне все равно, что подумают соседи. Я просто должен внести тебя в дом на руках.

Он легко подхватил ее и, маневрируя, понес сквозь свежевыкрашенную белую дверь с отполированным бронзовым молотком и резным почтовым ящиком. Как только они оказались внутри, он отпустил Кэролайн, захлопнул дверь и распахнул объятия.

— Никогда в жизни я не был так счастлив, — сказал он, прижимая ее к себе и нежно целуя.

— Я тоже, — ответила Кэролайн, снова молясь в душе Богу, чтобы ее счастье хоть немного продлилось, чтобы оно не испарилось, как в ее кошмарных снах.

Джеймс, отпустив ее наконец, показал ей дом. Сразу же за входной дверью располагалась маленькая прихожая, на стене которой был ковер-вешалка с вытканной монограммой одной из школ Новой Англии. Там же стояли маленький столик и простой деревянный стул. Слева от прихожей располагалась небольшая, но хорошо оборудованная кухня, а прямо — гостиная и столовая. В гостиной был каменный камин с поленьями и лучинами, чтобы его можно было сразу же зажечь, если выдастся прохладный вечер. Всю мебель там составляли маленький, но удобный диван и пара уютных кресел. Окна выходили на лужайку, за которой синел залив Пенобскот. Дощатый пол, пахнувший свеженатертым воском, был устлан ярким тканым ковром, а посередине стоял большой обеденный стол, который, как объяснил Джеймс, купили в старинной таверне и который является символом старых добрых времен и хорошей жизни. На большом корабельном сундуке, который также служил как журнальный столик, стояла модель яхты удивительно правильных пропорций. Она была белой с красной полосой на корпусе.

— Это «Соленые брызги», — сказала Кэролайн, прочитав название и вопросительно глядя на Джеймса. — Ведь это твоя яхта, правда? — Весной они провели не один час на ее борту. Это тридцатитрехфутовое судно со стапелей Херресхоффа было его настоящей гордостью.

— Это первая модель, которую я сделал полностью самостоятельно, — сказал Джеймс, явно польщенный. — Даже Калеб признал, что получилось неплохо.

Кэролайн наклонилась, чтобы получше рассмотреть модель, и увидела, что на борту были нарисованы два соединенных сердца. На одном были инициалы «КШ», а на другом — «ДГ».