Чтение онлайн

Передав опустевшую посуду слуге, советник выкрикнул:

— Да здравствует Император! Да здравствует Императрица!

Площадь отозвалась одобрительным ревом. В едином порыве люди вскидывали руки, приветствуя августейшую чету.

А потом был грандиозный пир — слуги едва успевали менять блюда. Конечно, никаких дурацких конкурсов, ставящих в неловкое положение прежде всего главных действующих лиц. Говорить тоже ничего не пришлось — знай поднимай чарку на очередное пожелание долгих лет царствования. Тосту к пятидесятому голова у Эмили закружилась, и она неловко схватилась за ладонь Яна. По плечу прямо к сердцу полилось приятное тепло, возвращая разуму кристальную чистоту.

— Терпи, — с усмешкой заметил Ян. — Будет неправильно, если ты потеряешь сознание и не услышишь всей этой лицемерно-сладкой мути в нашу честь.

Банкет закончился к ночи. Под занавес Эмили уже начала считать минуты до того, как их, наконец, оставят наедине, но недооценила изобретательность китайских церемониймейстеров. Ее опять повели в женское крыло, избавили от опостылевших заколок и помогли снять платье. Служанки пришли в настоящий ужас, наткнувшись на спрятанные в складках ножи, и немного успокоились лишь после объяснения, что жизнь странствующего даочжана обязывает всегда быть начеку. Потом было очередное купание, после которого девушку завернули в накидку из нежнейшего лебяжьего пуха, и двое молодых солдат на руках понесли ее в спальню императора.

Ян развалился на шелковом покрывале в тонком черном халате, или как правильно здесь называются нижние одеяния? идеально подчеркивающем его атлетичную фигуру. Солдаты усадили Эмили на край кровати и застыли чуть поодаль, как каменные истуканы.

— Вы свою работу сделали, подите вон, — приказал Ян, но солдаты не сдвинулись с места.

— Вы, что смотреть собираетесь?

Парни синхронно кивнули.

Тот что помоложе и посимпатичные осмелился объяснить:

— Мой император! Мы постигали таинство брачной церемонии у лучших учителей столицы. Совет приказал нам обеспечить…

Эмили зябко поежилась. Она сомневалась в своей способности осуществить упомянутую “брачную церемонию” под пристальными взглядами надсмотрщиков — иначе и не скажешь.

— Ни слова больше, — Ян вальяжно соскользнул с кровати и подошел к солдатам вплотную. — Давай проверим, милый, чему тебя там учили.

Боец вздрогнул, заметив в глазах императора нездоровый блеск.

Тем временем Ян взял второго солдата за плечи и силой отодвинул его на несколько шагов.

— Ты стой тут и не отсвечивай, ты не в моем вкусе.

Вернувшись к первому, Ян прижался к нему всем телом, мягко взял его лицо в свои ладони и страстно поцеловал в губы.

На лбу парня выступила испарина — к такому его жизнь не готовила.

Эмили застыла ошарашенная внезапной мыслью. Прежде такие незначительные и неважные фразы, брошенные вскользь, лорда Томаса “о многочисленных любовниках и любовницах”, самого Яна, как неловко он чувствовал себя, когда его с пристрастием обыскивал молодой следователь — обрели смысл дикий и странный. Больше всего ей хотелось вмешаться в творящееся безумие, но тело будто онемело и не слушалось. Оставалось лишь смотреть спектакль до конца.

Ян тем временем шутя развязал один из шнурков доспеха:

— Чего ты стоишь, раздевайся.

Негнущимися пальцами солдат стал избавляться от формы. Когда он остался лишь в нижней рубашке, Ян откинулся на кровать и игриво поманил его пальцем:

— А теперь иди сюда.

— Н-н-о, м-м-м-мой император.... — сейчас парень напоминал затравленного зверя.

Второй боец дернулся, словно собираясь помочь напарнику, но предостерегающий взгляд повелителя остановил его.

Первый солдат задрожал, но робко сделал шаг вперед.

— Я пошутил, — ухмыльнулся Ян.

— Что?

— Пошутил говорю. А теперь ноги в руки — и чтобы через два фэня [2] духу вашего здесь не было! Будет меня какой-то совет учить, как проводить Мою брачную ночь!

Дважды повторять не пришлось — секунды не прошло, а за солдатами уже закрылась дверь.

— Так на чем мы остановились? — Ян удобно устроил голову на коленях все еще пребывающей в ступоре девушки. — Свидетелей я выгнал, чем теперь займемся?

— Ян, ты… ты дурак! — с трудом разжав губы, произнесла Эмили. — Я ведь поверила!

Он заливисто рассмеялся:

— Значит во мне пропадает отличный актер.

Погладил девушку по щеке:

— Не переживай, дорогая, разве я могу учинить что-то подобное, не спросив тебя? Как тебе такое вообще в голову пришло? А мы теперь вроде как женаты — так что немедленно прекращай быть такой серьезной! Или правду говорят, что все прекрасные девы потом превращаются в отвратительных жен?

— И где ты набрался подобных глупостей? — у девушки отлегло от сердца, и теперь она позволила себе тоже немного подурачиться. — Но это не значит, что я совсем-совсем на тебя серужсь.

— И что же я должен сделать, чтобы моя пташка сменила гнев на милость?

— А вот что… — она легко переместилась на центр кровати и похлопала рукой по покрывалу. Ян заинтересованно подтянулся поближе, и тут же был опрокинут на спину, а Эмили уселась на него верхом и, схватив за запястья, прижала руки к кровати:

— За это сегодня ты будешь моей пташкой, и я буду делать с тобой все, что захочу.

Лебяжья накидка сползла с плеч, открывая обнаженную грудь с четко очерченными сосками, с головой выдающими овладевающее ей желание.

Рискнув отпустить правую руку, девушка стала нетерпеливо развязывать многочисленные завязки, скрепляющие тонкий шелк.

Ян загадочно улыбался, не делая попыток помочь или освободиться. Избавившись от лишних одеяний, Эмили вновь обездвижила его руку, уже ощущая низом живота манящую твердость.

Она посильнее сжала колени, не позволяя Яну пошевелиться, и медленно качнула бедрами, касаясь, дразня, но не подпуская слишком близко.

— Это насилие, — с ироничным возмущением заметил Ян.

— Конечно, — улыбнулась Эмили. — Ты же его так любишь.

Она двигалась все быстрее, сознательно оттягивая момент наивысшего наслаждения. Девушка прикрыла веки, стремясь дать волю другим ощущениям.

Вдруг по ее спине скользнуло что-то прохладное и влажное. Деловито обогнуло талию, проползло по животу, примеряясь к груди.

Распахнув глаза от неожиданности, Эмили увидела, как ее тело обвивают тонкие черно-красные щупальца.

— Хоть где-то пригодилось.

Еще два бесстыдно скользнули по внутренней стороне бедра, лаская припухшую от возбуждения промежность. И это оказалось настолько омерзительно приятно, что более не владея собой, девушка раздвинула ноги, позволяя Яну войти в нее.