Чтение онлайн

— А я тогда, в дирижабле, подумала, что ты шутишь, — ласково улыбнулась Эмили. — Я до сих пор плохо представляю тебя “связанного семейными узами”.

— Я никогда не шучу, — Ян приобнял ее за плечи и доверительно наклонился к уху, — когда дело касается отменного скандала.

Герр Хофман оказался мужчиной средних лет, безукоризненно одетым и профессионально улыбчивым. Конвой из четырех бойцов он воспринимал соответственно своей незаменимости — то есть, как должное. Скептически осмотрев помещение клуба, Хофман уселся на кушетку, положил на столик перед собой толстую кожаную папку и позволил себе заметить:

— Если бы я не знал вас, лорд Цзяо, то глядя на это жилище я бы подумал, что у его хозяина никак не может быть достаточно эссенции, чтобы оплатить мои дорогостоящие услуги.

— К моему великому сожалению, герр Хофман, мнение подобно вашему слишком распространено в Гранбретании, но вы совершенно не правы, — Ян со всей обходительностью усадил на диван Эмили, а сам нахально пристроился на подлокотнике, — я же уверен, что у людей среднего достатка все дорогие вещи должны помещаться в чемодан, а у людей неприлично богатых — в экипаж. Какой толк мне от золоченых стен? Трястись над каждой царапинкой? Молиться богам, чтобы не случилось пожара или войны? Не знаю, как вы, а я не собираюсь тратить на подобную ерунду ни дня своей жизни. Если же мне захочется похвастаться декорациями, я позвоню вам, и вы мне найдете отличный домик, хозяин которого погнался за модой и вложил в презренные стены слишком много средств, а сейчас вынужден сдавать кому-то, кто не такой транжира, как он, чтобы хоть как-то окупить расходы…

— Каждому свое, — сдержанно кашлянул Хофман, выдавая свое смущение. Ян по роду своей деятельности много знал о знаменитых людях Лондона, а потому был хорошо осведомлён, с каким трудом известный лондонский распорядитель справляется со своим огромным особняком, чтобы тот всегда был на пике моды. Иначе он ни за что бы не поехал в грязные трущобы к самому скандальному представителю гранбретанской аристократии ради нескольких браслетов презренной эссенции.

— Впрочем, дом мне не нужен, — подумав, продолжил Ян. — Пусть будет торжество на открытом воздухе. Шатры, столы, ну вы понимаете. Мне нужно много места.

"На открытом воздухе", — аккуратно записал Хофман.

— Скатерти пусть будут фиолетовые…

— Вы уверены? Фиолетовый был на пике четыре года назад. Сейчас в ходу матовый беж и нежно салатовый! Фиолетовый считается признаком неприличного консерватизма…

— Я знаю, — дерзко улыбнулся Ян. — Пишите: фиолетовые. Ещё мне нужен новый белый костюм и чёрное платье для невесты.

— Чёрное?! — аж вскрикнул Хофман. — Это же ни в какие ворота! Символ невинности и чистоты — свадебное платье…

Он с надеждой взглянул на будущую баронессу, но поддержки не получил.

— Чёрное, — не менее нахально подтвердила Эмили. — И не забудьте кинуть ряд мелких рубинов на корсет.

— И рубиновую брошь для галстука, — окончательно добил его Ян.

— Хорошо, хорошо, — распорядитель, уверившись в полной неадекватности заказчиков, покорно записал пожелания.

— Еда должна быть… нормальная. Ничего острого, жирного, липкого. Зачем зря пачкать высокородные морды?

— Что вы сказали?...

— Я сказал, чтобы дорогие гости не испачкали свои дорогие наряды. А вам что послышалось?

Хофман вздохнул так, будто боги послали ему эту работу за грехи прошлой жизни.

— Далее. Список гостей. Болейны?, Монтгомери?, Стаффорды?, Баскервили… А нет, Баскервилей не надо — они мне ничего плохого не сделали.

— Простите? — распорядитель зачеркнул последнюю фамилии и удивленно поднял глаза от бумаги.

— Я сказал, что не хочу раздражать своим счастьем людей, которые недостаточно меня бесят. Гастингсы?, Сеймуры?...

Из клуба герр Хофман ушел крайне озадаченный. Он даже пару раз промахнулся мимо порога кареты, и пребольно ударился носом о деревянный борт.

Ян и Эмили провожали его до странного идентичными злорадными улыбками.

Новое платье нравилось Эмили куда больше, чем императорские одеяния. Она долго крутилась перед зеркалом, чувствуя себя могущественной ведьмой из какой-то сказки. Рыжие волосы, черная ткань. Служанки с восхищенными вздохами прикрепляли к наряду каждую драгоценность и почтительно называли ее “госпожой Цзяо”. Было непривычно, но до дрожи приятно, особенно после того, как одна из девушек от души призналась:

— Глава, наконец, нашел свое счастье! Мы так за него волновались — он много сделал для нашей семьи!

К месту торжества жениха и невесту, согласно традиции, везли в разных каретах, хотя, если подумать, в этом не было ни малейшего смысла.

Выбравшись на безукоризненно подстриженный газон, Эмили не могла не отметить, что несмотря на все свои причитания, герр Хофман действительно организовал все на высшем уровне — меж богато накрытых столов прохаживались аристократы, как один напомаженные и высокомерные. Девицы морщились, глядя на вышедшие из моды скатерти, а джентльмены важно кивали, в знак согласия. Если не знать, что все мероприятие затеяно ради грандиозного скандала — можно даже подумать, что впереди ждет очередная уныло-пафосная церемония.

— Эмили, Эмили! — радостный серебристый вихрь едва не сбил ее с ног.

— Анориэль! — воскликнула девушка, обнимая эльфийку. — Я думала, уже не свидимся!

— Владыка света послал Высшему Жрецу Ларнарэлю знак! И вот, мы здесь!

Эмили перевела взгляд на стоящего чуть поодаль прекрасного эльфа, что однажды видела во сне — светлые одеяния жреца, сшитые на эльфийский манер, резко выделяли его из чопорной публики. Да и сама Анориэль облачилась в струящееся почти невесомое платье, такое неуместное в туманной Гранбретании, но удивительно ей подходящее. Разум зацепился за одно слово, показавшееся Эмили странным:

— Владыка света?

— Это же я, — лучезарно улыбнулся Йог-Сотот, подходя. — Можно было догадаться.

Сейчас он предпочел скрыть свои щупальца, и лишь красные волосы дерзко бросались в глаза. На руку бога мягко опиралась Ана Нерга. Видеть черную ведьму в платье и корсете, без кричащих лент было очень непривычно, но она умудрялась выглядеть великолепно в любой одежде.

— Мы же обещали, что придем, — улыбнулась Ана, без стестения заменяя мимоходом брошенное “я” на “мы”.

— Братья и сестры! — тучный священник требовательно постучал по железной арке, увитой плющом и цветами. — Пожалуйста, занимайте свои места!

Благородное общество медленно потянулось к расставленным на земле стульям, даже несмотря на походное предназначение, богатые и вычурные.

Йог-Сотот погладил Ану по плечу и галантно протянул руку Эмили:

— Не возражаете, если я сегодня побуду отцом невесты?

Эмили изумленно кивнула и оперлась на подставленный локоть.

Музыканты грянули свадебный марш, и они зашагали по ковровой дорожке, усыпанной лепестками роз. Ян, как и обещал, в ослепительно белом, уже ждал рядом со святым отцом. Рубиновая брошь и запонки на рукавах почему-то заставляли вспомнить о каплях свежей крови.