Слова, что у меня в работе,Не зря настояны на поте,Как слово жатвы – слово хлеб,Когда в ладони острый серп.Как слово жеста – пантомима,Когда театр во власти мима.Слова, что принял по наследству,Не зря в блокноте по соседству.Что знал бы я о нашей речи,Не будь она их местом встречи,Не молвь таких имён она,Как слово памяти – война.С войною рядом – обелиск,А с обелиском – слово Минск,Блокады слово – ЛенинградИ слово мужества – солдат.
«Фотографии близких…»
Фотографии близкихВ довоенных виньетках:Не у всех обелиски,Как ни помни о предках,Ознакомленных летомСорок первого годаС самым жарким рассветомВ жизни нашего рода.
«Прямоугольные консервы…»
Прямоугольные консервыЯ жду в ленд-лизовском пайке,Пока отец мотает нервыВ борьбе с бандитами в тайге.Я жду картофельных оладий,Что мама бы ему пекла:«С нуждою как-нибудь поладим,Лишь весть бы от него была».Я жду, как папин студебекерПрижмётся к нашему крыльцу,И жмых, мне заменивший крекер,Как лакомство, отдам отцу.
«Послевоенного подростка…»
Послевоенного подростка,Меня с авоськой требухиВ Москве и далее ПодольскаРаскручивали на стихиПод перебранку с матюгамиНа городских колхозных рынкахВ очередях за потрохамиГражданки в ситцевых косынках.И те дожди на огородах,Когда мы, словно понарошке,В дырявых щеголяли ботах,Слоняясь в поисках картошки.И голубятня, и приятель,Что знал шпану на чердаках,И фотоснимок о комбатеИ им спасённых облакахСтрофы пернатою основойМеня манили к высоте,И высотой рождённым словомЗемной молился красоте,И по законам королевства,Где обитала детвора,Играл в войну с друзьями детстваПослевоенного двора.
«Скелет автобуса – наследие войны…»
Скелет автобуса – наследие войны.«Ты будешь за луну или за солнце?» —На пустыре играют пацаны.А всё же победили мы японца.И помнится ещё: зимой вагонМосква – Хабаровск. Мне четыре года.На нижней полке караулю сон,Его мне видеть больно уж охота.А вижу наш фанерный чемодан,Не расстаётся с ним в командировкахМой папа – милицейский капитан.Ещё гляжу на дяденьку в наколках.С портретов, что он ловко рисовал,В военном кителе и маршальских погонахГенералиссимус нас тоже узнавал,Кочуя с нами по стране в вагонах.Торопится в Москву моя семьяТак, что за ней не поспевает солнце.Мне хочется сказать вождю, что яБыл за луну и победил японца.
«Как часто и даже тогда…»
Как часто и даже тогда,Когда по ландшафтам неблизкимКачали меня поезда,В пути узнавал обелиски.Фрагменты, фрагменты страны,Родного пейзажа приметыСкупым силуэтом войныБелели на вёрстах победы.И этой победы дневник —Пехотные стансы о доме —В окопе сложил фронтовик,Доверив их ротной гармони.Чтоб после, за сменою дат,Уже далеко за войнойДогнали нас песни солдат,Которых мы ждали домой.
«Смажем густо наши автоматы…»
Смажем густо наши автоматы,Котелок и фляжку – старшине.Если бы всегда в запас солдатыУходили, не служив войне.Если бы всегда на марше роты,Где шагали рядовыми мы,Нашим песням на слова пехотыНе служила музыка войны.Если бы всегда могли солдатыВерить сопредельной тишинеНа границе, смазав автоматыИ навечно сдав их старшине.
России
Везёт, везёт тебе, родная,На сыновей тебе везёт,Пока судьба их фронтоваяИм шанс на мужество даёт.Пока сверяет 45-йХарактер твоего бойца,Пока отсчёт от этой датыВедёшь от первого лица.Пока забывшимся иванамИ всем, не помнящим родства,Не рукоплещешь по майданам,Тусуясь там из озорства.
«Признать бы мужество в себе…»
Признать бы мужество в себеПосмертно в орденах форсить,Поверив фронтовой судьбе,И от баталий не косить.Война к войне, а ты живёшь,И не попробовал шрапнели,Её в гражданскую хлебнёшь,Сняв одноклассника в прицеле.
Письмо Егора
Вы, мама, простите меня,Что писем почти не пишу.Я адрес войны поменял,Теперь на кавказской служу.Ты всё поминаешь Афган,Где сына учили войне.Теперь, защищая Коран,Меня добивают в Чечне.Теперь на родном рубежеИ мне, как в киношных романах,Армейский поёт БеранжеПехотные стансы о мамах.Меня навещают опятьСовсем неслучайные сны,Но чаще всех – Родина-матьС плаката той самой войны.Ты, мама, к Божнице идёшь,Страдая, что сын на войне,И ту из иконок берёшь,Где всадник на белом коне.Слепая пугливая ночьЗатылок ощупала мой.Ты, мама, солдатская дочь,Была ты солдату женой.Теперь же солдатская мать,Ты знаешь, припав к образам,На мушку меня не пойматьВспотевших прицелов глазам.Я вижу твою, мам, свечуВ далёком родимом окне.Домой, как Ягорий, хочуПримчаться на белом коне.
В Лианозовском парке
Вечерний парк.Дождит.И вальс«В лесу прифронтовом».И никого здесь, кроме Вас,Под зябнущим зонтом.Мотив, что на войне служил,Здесь накануне дняПобедыВас заворожилИ взволновал меня.Для Вас – вдове другой войны —Джазист играет вальс.Всё дальше радость той весны,Что в памяти у нас.Вам с музыкантом повезло.Что общего у вас?Ему и Вам, и мне тепло,Пока здесь этот вальс.
«Война…»
Война.Моя ли это боль?Я с ней знаком по монументам,Я принимал последний бойПо книжкам и по кинолентам.Война.Вот разве что салютНакрыл нас залпами Победы.Теперь о ней всё чаще врутНе очевидцы, а поэты.Война.Я полагал, в расходЕё списали в сорок пятом.Как нужен нынче этот годУставшим от войны ребятам.Война.Не мой ли это грех,Что с ней ещё не поквитался?Один за всех.Один за всех.За всех, кто на войне остался.
Четверостишия
«Чем слог короче, тем дороже…»
Чем слог короче, тем дороже.Не всякому спешу отдать строфу,Которая не может,Как длинный монолог, предать.
«Слова, слова… Откуда им случиться…»
Слова, слова… Откуда им случиться,Как всенощному шелесту дождя,Что с улицы в окно мне постучится,Для исповеди друга не найдя.