Чтение онлайн

Поэтому Сперанский, набравшийся опыта общения с европейскими попрошайками, выдавил контрибуцию достаточно быстро и решительно. После чего Александр Первый, решивший ещё погостить в майском Париже с цветущими каштанами, созвал общеевропейскую конференцию для решения вопросов о послевоенных границах, контрибуции на тех, кто отсиживался в надежде, что все про них забудут, и других формальных вопросах Европы. Сейчас русский император чувствовал себя королём-солнцем, не хуже Людовика Четырнадцатого. Одно осознание своего величия и силы будоражили царя, впрочем, по-немецки педантично державшего себя в руках.

— Здравствуй, брат, — барон Василий крепко обнял младшего брата, Ивана, прибывшего на встречу в порт Недоступный в устье реки Оранжевой. Именно здесь начинались владения Беловодья, купленные ещё бароном Андреем двадцать лет назад. К северу от реки Оранжевой беловодцы тогда купили у буров всё побережье и пустыню на добрую тысячу вёрст. Смеялись, наверняка, над глупыми русскими тогда долгое время. Но постепенно берег реки Оранжевой оброс русскими деревеньками, в устье вырос порт, прозванный Недоступным, поскольку зайти туда простые парусники не могли, только суда с паровым двигателем. Слишком сложные течения и ветра мешали классической навигации так, что ни один шпион за двадцать лет не рискнул зайти в русский порт.

А беловодцы за это время добывали алмазы, торговали с туземцами, растили в деревнях скот и зерновые культуры. Постепенно продвигались на север, добрались до южной саванны, выстроив там четыре острога. Буйные поначалу туземцы быстро присмирели под автоматным огнём и начали торговать с русскими. Продукты из деревень обеспечивали питанием не только порт Недоступный, но и все русские объекты в Капстаде. Капстад давно стал ключевой перевалочной базой для беловодского и русского флота, как торгового, так и военного. Две трети портовых сооружений, захваченных у англичан в ходе последней войны, стали русскими, со льготным налогообложением. Так буры выразили свою благодарность русским морякам, не давшим англичанам захватить порт и город.

Именно в Капстаде проходили акклиматизацию, медосмотр и прививочные мероприятия все переселенцы из России и Европы в Беловодье. Там, в карантинных казармах и домах, выгруженные европейскими перевозчиками эмигранты и переселенцы ожидали своей очереди на отправку в Австралию, Русскую Америку, Индию и острова Тихого океана. Сами многочисленные европейские и русские торговые корабли возвращались, а будущие граждане Беловодья продолжали дальнейший путь на восток и запад на беловодских кораблях. Те, в свою очередь, выгружали на склады Капстада товары с Дальнего Востока, Индии, Австралии, скупаемые европейскими торговцами, чтобы не гонять свои корабли порожними. Товаров из Европы поступало немного, в основном вино и шерстяные ткани.

Нечем было удивить эуропейцам беловодцев с союзниками. Те сами производили лучшее в мире оружие, механизмы, консервы-бансы, граммофоны с пластинками, часы во всех видах до морских хронометров включительно. Естественно, украшения из драгоценных камней, ткани, пряности и многое другое, чего в Европе днём с огнём не сыскать. Да, вина с Востока пока не конкурировали с европейской кислятиной, так это на любителя. Зато конфеты, сахар, крепкие спиртные напитки, жемчуг, мебель из ценных пород деревьев, павлиньи перья, чучела акул, крокодилов и тому подобная экзотика были визитной карточкой беловодской торговли. Так что в целом именно благодаря беловодской торговле Капстад процветал, и русский язык понимали все, от буров до последнего негра.

Братья Быстровы, давно не видевшиеся, с удовольствием посплетничали за чашкой кофе, обмыли косточки своим младшим сёстрам. Те давно вышли замуж за русских дворян и жили в России, обзавелись детишками и наслаждались редкостью семейного счастья в подобных браках. Потому как мужей девушки выбирали сами, будучи завидными невестами и достаточно умными, чтобы видеть альфонсов издалека. Андрей Быстров воспитывал детей сам и не портил их богатством, учил даже дочерей рукопашному бою, стрельбе из револьверов и умению разбираться в людях. Умница жена, Ирина, дочь простого русского мастерового, полностью поддерживала мужа и помогала воспитанию детей в таком русле.

Одна из дочерей барона вышла замуж за самого адекватного графа Демидова, практически став главой семьи. Муж с явным облегчением оставил любимой жене руководство заводами и дворней, полностью отдавшись увлечению оранжереями и редкими сортами растений. Вторая дочь нашла небогатого дворянина из обедневших бояр Салтыковых, с которым жила душа в душу. В оба семейства, повидаться с дочерьми и детишками, каждый год приезжала из Австралии погостить маменька с младшим братом. Младший братишка Олег пока оставался холостым, о чём не забыли посплетничать старшие. Но через полчаса обмен родственными новостями закончился и начался рабочий разговор, для которого, собственно, и встретились братья в порту.

— Почему ты решил его держать здесь, вроде договаривались на Австралию? — задал вопрос Иван, стараясь выглядеть невозмутимым. Хотя брат видел, что тот с трудом удержался, чтобы не спросить об этом в самом начале встречи.

— Мы с безопасниками решили, что здесь сохранить тайну удастся надёжнее. Да и ядовитых насекомых, которыми кишит Австралия, нет. Собственно, никаких насекомых нет, даже мухи цеце и москитов. Потом, здесь довольно сухой климат, несмотря на море поблизости и не надо принимать дополнительных мер безопасности, что особенно понравилось Светлову и Бежецкому, как говорится — бедненько и скромненько. — Василий задумался и добавил: — К тому же, отсюда ближе к Европе и Северной Америке.

— Ну, — протянул баронет после паузы, — пожалуй, вы все правы. Согласен по всем пунктам. Но здесь же скучно! Не убежит в пустыню за приключениями?

— Нет, Яков утверждает, что клиент слишком любит жизнь во всех проявлениях. И себя в этой жизни видит исключительно впереди на боевом коне. — Старший брат улыбнулся и перевёл разговор на более практичные вопросы. — Как у тебя дела с САСШ? Не лезут через границу?

— После наших демонстраций по казни губернаторов и мэров приграничных городков, притихли. Но тут у меня появилось предложение, можно? — вопросительно взглянул на барона Иван.

— Говори, — кивнул Василий. Отношения между братьями были настоящие, без предательства и зависти, на доверии друг другу, что позволяло успешно работать в тандеме. Доверительные отношения между братьями и сёстрами сложились ещё в детстве, благо перед глазами была многолетняя дружба родного отца с крёстным Иваном Невмяновым, где оба друга работали напарниками, не выпячивая, кто главный, кто подчинённый. Зачастую формально главный барон Быстров выслушивал указания своего друга Невмянова, а порой Невмянов сам перекладывал принятие решения на барона. Именно эти отцы-основатели приучили своих детей, формально дворян, одинаково относиться к людям, независимо от статуса. Хотя при необходимости оба брата могли продемонстрировать дворянскую спесь, но в жизни вели себя адекватно.

Это не значит, что они обнимались с конюхами или здоровались за руку со своими охранниками. Дистанцию держать жизнь научила, однако с ближайшим кругом подчинённых, независимо от их статуса, братья общались и работали на равных. Да и как они могли свысока относиться к людям, неоднократно выручавшим их из смертельно опасных ситуаций? Если бы Иван не подал руку Сергею Светлову, спасшему его раненого от нападения индейцев, как бы сам баронет себя чувствовал? Да и Василий не мог представить, чтобы не поздороваться за руку с дядей Афоней Быковым, на коленях которого играл в детстве. Пусть Быков из приписных рабочих, но он под руководством барона Андрея вырос до военного министра Беловодья. Хотя остался простого происхождения, это не мешало обоим братьями прислушиваться к рекомендациям опытного ветерана, искренне уважать его.