Чтение онлайн

Эрнст отошел от окна и снял с вешалки куртку.

– Ты куда?
– спросила Фрида.
– Отец велел сидеть дома.

– Мне надо в порт, - сказал Эрнст.

Он выскочил на улицу. Отец приехал сегодня с рынка злой и расстроенный: почти весь товар привез обратно. А на что людям покупать, когда порт бастует? Восемнадцать тысяч грузчиков, матросов, механиков, такелажников верфи «Блом унд Фосс» прекратили работу и требуют от хозяев повысить заработную плату и сократить рабочее время.

Порт раскинулся по обоим берегам Эльбы. До него от устья реки больше сорока километров, но Эрнсту всегда почему-то казалось, что не река течет в море, а оно само, Северное море, сзоим широким и длинным языком дотянулось до порта.

На площадке среди штабелей сельдяных бочек толпились рабочие, а на штабелях, как воробьи, расселись местные мальчишки - слушали споры взрослых.

– Весь порт завален пшеницей, - простужено хрипел дядька, низенький и бородатый, похожий на гнома.
– В доках тухнут яйца, гниют овощи и мясо, а наши семьи голодают. Разве это по-божески?

– Все равно добро пропадает, - поддакнули ему.- Взять силой - и точка!

– Нет!
– С сельдяного бочонка встал Хорст и поднял вверх руку.
– Грабить склады? Мы, рабочие, не унизимся до этого. Будем добиваться своих прав сплоченностью и выдержкой. Ведь хозяева только того и ждут, чтобы обвинить нас в грабеже и позвать полицию. Но они сами терпят огромные убытки и скоро сдадутся. Непременно сдадутся, если мы будем действовать организованно!

– Организованно сдохнем! Вот что из этого получится!
– зло крикнули из толпы.

– Не слушайте, товарищи, мародеров!
– повысил голос Хорст.
– Вы уже знаете, что наш стачечный комитет обратился за помощью ко всем рабочим, у кого еще остались сбережения. И я уверен: каждый сознательный портовик отдаст последнее, чтобы мы могли наладить бесплатное общественное питание.

Насытившись взрослыми разговорами, стайка мальчишек во главе с Эрнстом упорхнула дальше, в лабиринты старых складов. Как здорово там играть в прятки! За этим занятием и застал их Венцель - один из хозяйских приказчиков.

– Ребятки, а ну-ка, подойдите ко мне, - сказал он.
– Да не бойтесь, у меня к вам есть деловое предложение. Видите, какая грязища и вонь развелись в порту? А что, если вы возьметесь очистить от мусора подъездные пути? Или, может, переберете овощи, перенесете битую птицу в холодильник? Сами понимаете, весна на носу. Да что вам объяснять, вы, люди, можно сказать, взрослые. А я вам хорошо заплачу - все карманы набьете конфетами! Ну как? По рукам?

Мальчишки переминались с ноги на ногу, поглядывали на Эрнста: что ответит этому типу Тедди?

– Вы, господин Венцель, ошиблись, - насупив брови и прямо глядя в глаза приказчика, сказал Эрнст.- Мы не штрейкбрехеры и не продаемся ни за какие конфеты. Поищите подлецов в своей компании.

– Ах ты негодяй!
– Приказчик, сжав кулаки, бросился было к дерзкому мальчишке, но тут же замер на месте: никто от него не побежал. Наоборот, эти портовые оборванцы сгрудились вокруг своего вожака, и лица у них были угрожающие. Венцелю далее показалось, что его сейчас станут бить. А что? Такая банда искалечит даже сильного мужчину. Вон их сколько...

Венцель попятился и - побежал.

Вслед ему неслись свист, хохот, улюлюканье.

...Может быть, это было первое слово из политического словаря, смысл которого в детстве усвоил Эрнст Тельман. Да и не он один. Все мальчишки знали: штрейкбрехер [9]– позорное клеймо для рабочего человека. Это слово вызывает ненависть и презрение. Штрейкбрехер продает товарищей за деньги. За иудины сребреники он занимает место бастующего труженика. Чем бы ни кончилась забастовка - рабочие уже никогда не подадут руки штрейкбрехеру, не примут его в свой круг.

– Здорово ты ему!
– восхищенно сказал Томас Блекерт.
– Прямо под дых: «Поищи подлецов в своей компании».

– Проучить бы всех штрейкбрехеров!
– азартно воскликнул толстяк Вилли по прозвищу Мячик.

– Вот только как?
– вздохнул Антон Светолла.

– Я знаю как!
– сказал Эрнст, и в мальчишеской компании стало тихо: все смотрели на своего вожака.
– На дверях штрейкбрехеров поздно ночью мы напишем краской букву 8. Каждый прохожий будет знать: за этой дверью живет предатель.

– Здорово!
– закричали вокруг.

– Ты, Тедди, замечательно придумал!

– Но мы же не знаем дома штрейкбрехеров, - заметил Антон Светолла, самый младший, но далеко не самый глупый из компании.

– Мы их узнаем!
– сказал Эрнст Тельман.
– В стачечном комитете у меня есть друг.
– Он уже бежал по улице.
– Ждите меня здесь! Я скоро!

Эрнсту было известно, что стачечный комитет обосновался в пивном кабаке неподалеку от порта.

В тесном зале, прокуренном и душном, битком набитом людьми, мальчик легко разыскал Хорста - его огромную богатырскую фигуру было видно отовсюду. И матрос сразу увидел Эрнста:

– Тедди! Какими судьбами?

– Есть разговор, - серьезно, даже хмуро сказал Эрнст, подойдя к столу и подозрительно поглядывая на трех мужчин, в компании которых сидел Хорст.

– Выкладывай! Тут все свои.
– И великан дружески потрепал Эрнста по голове.

Глотая слова от волнения, мальчик рассказал о том, что он надумал со своими товарищами. Мужчины за столом переглянулись.

– А что?
– обвел всех загоревшимся взглядом Хорст.
– Ребята предлагают дело. Молодец, Тедди!

...Задыхаясь от быстрого бега, Эрнст мчался к старым складам, где его ждали верные друзья. В кулаке он сжимал листок бумаги, свернутый вчетверо.

– Ну?

– Что?

– Рассказывай скорей!
– Ребята обступили его тесным кольцом.

– Вот адреса главных штрейкбрехеров!
– с трудом переводя дыхание, выпалил Эрнст.
– Надо достать черную краску и кисти. А соберемся на этом же месте в одиннадцать часов вечера. Из дома уходить незаметно. Теперь давайте распределим обязанности…

...Ветер гнал по небу темные, со снежным подбоем тучи. Из них сыпалась мелкая колючая крупа. Еле различимый предутренний месяц то исчезал, то появлялся, насилу поспевая за Эрнстом.

По вековой привычке рабочий квартал уже просыпался. Эрнст - от греха подальше - сунул ведерко с кистью за чей-то сарай и зашагал, поглядывая по сторонам. На дверях и фасадах некоторых домов черной змеей прилепилась буква 8. Один из рабочих, ворота которого были помечены этой позорной печатью, пытался соскоблить ее ножом, но черная краска намертво въелась в шершавую доску. Заслышав шаги, штрейкбрехер мельком взглянул на Эрнста и тут же отвернулся. Мальчику показалось, что предатель рабочих стыдится смотреть ему в глаза.