Чтение онлайн

Вот почему, сидя с Маленой в кафе неподалеку от магазина игрушек, Леопольдина со всевозрастающим интересом слушала ее злобные рассуждения насчет "этой-Розы-паскуды-будь-она-трижды-неладна".

Упомянутая "эта-Роза-паскуда...", оказывается, вместо того чтобы дома сидеть, раз уж такого мужа отхватила, так нет же, опять наладилась таскаться к дону нашему Анхелю, который для этой "будь-она-трижды..." магазин декоративных растений устраивает, а ей, Малене, еще и велит "этой-трижды-Розе-паскуде..." помогать учет вести, - ну уж это да-а-а!..

– Обязательно сходи на свидание с сеньорой Дульсиной Линарес, - сказала Леопольдина.
– Неспроста она хочет повидать тебя. Наверняка решила поговорить насчет Розы...

Малена обрадовалась.

– Непременно схожу!

И еще Леопольдина сочла разумным, не посоветовавшись с Дульсиной, дать Малене совет:

– А Розу пока оставь в покое...Пусть увязнет посильней...

Что касается Лулу, то найти ее не составило большого труда. Ее недавно умершим родителям Дульсина, которая была с ними дружна, звонила чуть ли не через день и частенько, когда номер был занят, просила дозваниваться Леопольдину - она помнила этот телефон до сих пор.

К телефону подошла Лулу.

– Сеньорита Лулу, говорит Леопольдина. Вам привет от сеньоры Дульсины Линарес.

– Леопольдина! Я узнала о случившемся с опозданием. Не решилась расспрашивать об этом Кандиду, Рикардо и Рохелио...Представляю, какое это для них потрясение! Не могла бы ты рассказать, как все было на самом деле?
– спросила любопытная Лулу.

– Конечно.

– Тогда почему бы тебе не приехать ко мне?

– С удовольствием! Тем более что у меня к вам поручение от сеньоры...

Лулу встретила ее с постным выражением лица.

Леопольдина рассказала ей о трагическом положении Дульсины и, вздохнув, добавила, что во всех бедах виновата только "Дикарка", из-за нее-то в семье Линаресов и произошел разлад. Разве Лулу не помнит, что учинила эта Роза Гарсиа, набросившись на нее с кулаками?

При упоминании Розы глаза Лулу сузились, а высокий бюст поднялся еще выше и тяжело "задышал".

– Эта тварь недостойна жить на свете!
– выкрикнула Лулу.
– Ненавижу ее!

– Мы все ее ненавидим, а она, несмотря на это, стала хозяйкой дома. Бедный сеньор Рикардо...На нем лица нет. Хоть бы кто-нибудь пожалел его...

– Ты хочешь сказать, что он не рад?

– Да он бы от нее на Амазонку сбежал! Но ведь добрая душа...Надумал донью Дульсину на поруки взять. Как она будет жить в этом доме вместе с "Дикаркой", ума не приложу...

Лулу обещала проведать "несчастную" в тюрьме, а Леопольдина попросила ее не забывать о сеньоре Рикардо, которому сейчас как никогда трудно...

Репортаж о женской тюрьме, опубликованный в журнале "Макрополис", в котором был помещен снимок "неизвестной" в маске, чье лицо, по свидетельству репортера, было обезображено кислотой, вызвал поток писем с вопросами, кто прячется под маской?

Дирекцию тюрьмы с утра до вечера атаковали журналисты и представители Общества защиты прав человека.

Не жесток ли приговор? Справедливо или нет упекли несчастную женщину за решетку?

В преддверии муниципальных выборов эти и другие вопросы, подогревавшие ажиотаж избирателей, не очень-то устраивали директора тюрьмы, который метил в мэры.

Вот почему появление адвоката Валенсии с деликатным вопросом о том, нельзя ли было бы отпустить заключенную Дульсину Линарес на поруки по просьбе ее брата, было воспринято с явным сочувствием. Деликатное положение обезображенной женщины и достаточно уважаемое имя Рикардо Линареса склонили чашу весов (не правосудия, а гуманности) в пользу ходатайствующей стороны. Адвокату Альберто Валенсии дали понять, что осужденная за убийство из ревности Дульсина Линарес может рассчитывать на досрочное освобождение под залог с подпиской о невыезде.

Когда Сорайда в присутствии бедняги Эрнесто позвонила Розе, ее не оказалось дома, и она попросила матушку Томасу передать, чтобы Роза связалась с ней.

Роза позвонила ей к вечеру.

– Сорайда, ты звонила?

– Звонила!
– почти крикнула она, прикрывая трубку рукой, так как в таверне стоял обычный одиннадцатичасовой гвалт.

– У тебя как всегда шумно?

– Как всегда, чтоб им захлебнуться!
– весело ответила Сорайда.
– Я вот по какому поводу звонила...Эрнесто прохода мне не дает, умолял сегодня позвонить тебе и зазвать тебя в "Твой реванш".

– Боже! Опять он за свое! Почему же он сам мне не позвонит?

– Говорит, хочу говорить с глазу на глаз...Я думаю, тебе следовало бы приехать и сделать ему внушение. А то он, чего доброго, поставит тебя в неудобное положение перед Рикардо.

– Положим, прежде всего он поставит в неудобное положение себя.

– Похоже, он услаждает себя терзаниями.

– Ладно, скажи ему, завтра я загляну на полчасика. После визита к дону Анхелю.

Дон Анхель с энтузиазмом принялся за переоборудование подсобного помещения под магазин декоративных растений.

Они долго спорили по поводу названия магазина, пока дона Анхеля не осенило.

– Почему бы не назвать твой магазин "Дикая Роза"?
– спросил он с улыбкой.
– Разве дикая роза - не такое же декоративное растение?

Роза поняла его иронию и, придя в неописуемый восторг, воскликнула:

– Конечно! Меня зовут "Дикаркой"! И я Роза! Дон Анхель, вы гений!
– крикнула она, обняв смущенного дона Анхеля и поцеловала его в щеку.

За этим действием и застала ее Малена, которая осмотрительно нацепила на непроизвольную гримасу дежурную улыбочку.

– Ах, Роза! Рада тебя видеть!
– И, не утерпев, съязвила: - У дона Анхеля день рождения? Можно, и я его поцелую?

– Малена!
– строго сказал дон Анхель.
– У тебя ко мне какое-нибудь дело?

– Там Америка с Азией спорят, чья завтра очередь быть Микки-Маусом?

Для непосвященных могло бы показаться, что Малена сошла с ума, однако так уж судьбе было угодно, чтобы двум продавщицам магазина матери при рождении дали "материковые" имена: одной из соображений патриотических, а другой - в силу того что она родилась раскосой.