Чтение онлайн

Речь шла о том, кому из этих двух продавщиц (в прошлом - подруги Розы, которая работала в этом магазине) зазывать детей с родителями в костюме Микки-Мауса в магазин.

– Малена, реши сама!
– сказал дон Анхель.
– А вот скажи-ка, нравится ли тебе название для будущего магазина "Дикая Роза"?

– Отличное название!
– с наигранным энтузиазмом воскликнула Малена, выходя из кабинета со злорадной мыслью рассказать Дульсине о том, как "эта-будь-она-паскуда-трижды..." целуется с хозяином.

– Думаю, и Рикардо понравится, - радостно сказала Роза.
– Он любит меня дразнить "Дикаркой".

– Ты давно уже не "Дикарка", - нежно сказал дон Анхель, с обожанием глядя на Розу.
– Сегодня кто скажет, что еще два года назад ты продавала на перекрестках жвачку!

– Знаете, дон Анхель, а неплохое это было время. Хоть и трудно бывало, и голодно, зато я была свободной, как птица...

– Разве ты сейчас не свободна?
– осторожно спросил дон Анхель.

– Как вам сказать...Конечно, свободна. Только на этом условии мы и сошлись с Рикардо. И все-таки я в этом доме девушка со стороны. Меня окружают красивые картины, старая мебель, в которой сидели предки Линаресов. И я себя все еще чувствую в этом доме гостьей...

– Роза, но ты тоже не из бедной семьи. Паулетта принадлежит к известному роду Монтеро...

– Нет, дон Анхель, каждый принадлежит своей судьбе. Я при всей моей любви к маме Паулетте, при всем моем уважении к ней принадлежу улицам "затерянного города", матушке Томасе, своему попугаю Креспину...

– Но ты изменилась, - сказал дон Анхель.
– Ты не замечаешь этого, а я вижу. Изменилась твоя речь, твои манеры и твое отношение к некоторым вещам.

– Правда? Вот не думала...

– И знаешь, тебе идет это! Ты...стала еще красивее и привлекательней.

– Что вы, дон Анхель, - зарделась Роза.
– Я не люблю себя...

Она подошла к большому зеркалу и состроила сама себе гримасу.

– Не волосы, а патлы!
– засмеялась она, разлохматив прическу.
– И куда они только растут!

– Не волосы, а каштановое золото, - тихо поправил ее дон Анхель.

– Нос противный, курносый!..

– Неверно! Носик правильной формы, на заглядение!..

– А груди, простите меня, как у базарной торговки!

– Роза, прекрати! Ты, верно, меня уже и за мужчину не считаешь!

Роза звонко расхохоталась.

– Считаю! И с удовольствием сосватала бы вас!

– А знаешь, я не против. Наверно, у тебя на примете...матушка Томаса?

– Нет, она за вас не пойдет, - залилась смехом Роза.
– Ей Пеле нравится!..А вот Сорайду я бы за вас выдала. К слову сказать, мне как раз надо ее навестить. Почему бы нам не заглянуть к ней вместе?

– Где ты договорилась с ней встретиться?

– В ее таверне "Твой реванш"

– Мой?
– пошутил дон Анхель

Роза засмеялась, не решаясь ответить на "ты". Но поборола робость.

– Твой, дон Анхель, твой.

– Не дон Анхель, а просто Анхель.

– Хорошо...Анхель...

– Наконец-то мы с тобой на "ты"! Давай-ка по этому случаю выпьем по-немецки на брудершафт!

Дон Анхель подошел к небольшому бару, открыл его и, нацедив немного текилы в два бокала, разрезал пополам десертным ножичком маленький лимон. Как заправские выпивохи, они насыпали в ямочку над большим пальцем правой руки по щепотки соли, взяли указательным и большим пальцем этой же руки по половинке горького "лимонсильо", а другой рукой - бокалы и приготовились совершить традиционный мексиканский обряд в немецком варианте, для чего свели крестом руки с бокалами.

– За твое здоровье, Роза!
– воскликнул дон Анхель.

Он слизнул соль, опрокинул текилу в рот и смачно присосался к лимону.

– За твое здоровье, Анхель!
– ответила Роза и, выпив, запричитала: - Девонька Гваделупе, прости меня, пьяницу!

После чего, согласно ритуалу и "бесу в ребро", дон Анхель в первый раз поцеловал "Дикарку".

Яркая вспышка ослепила их.

В дверях стояла Малена с фотоаппаратом, которая, подобострастно ухмыляясь, спросила, невинно моргая:

– Пьете за успех совместного предприятия? Это будет исторический снимок!

– Малена, смотрите не сглазьте!
– смущенно сказал дон Анхель, облизывая губы...

Сорайда, увидев в дверях Розу и дона Анхеля, направилась к ним и провела их к уютному столику, который всегда пустовал в ожидании бесстыжего красавчика Куколки или близких друзей Сорайды. Она извинилась и вернулась к стойке бара.

В таверне было не продохнуть. Стоял несусветный ор. На полную громкость был включен телевизор.

Дон Анхель оторопело оглядывался по сторонам.

– Привет, голубка!
– крикнула Розе одна из официанток, сидящая в фривольной позе на коленях у пьяного посетителя!

– Привет, Амалия!
– весело ответила Роза.
– Не упадешь?

– И хотела бы, да не могу!
– сказала Амалия.
– Вон он как вцепился!

Вокруг загоготали. Дон Анхель сказал:

– Похоже, ты и тут всех знаешь...

– Разве я не говорила вам...

– Стоп!
– остановил ее дон Анхель, подмигивая.

– Ах да!
– вспомнила Роза и поправилась: - Плхоже, я тебе говорила, что мы здесь с Эрлиндой работали?

– Что-то такое припоминаю...

– Ну и как вам...тебе...Сорайда?

– Это внушительное сооружение приводит меня в трепет, - сказал дон Анхель, закашливаясь от дыма.
– Долго мы будем здесь находиться?

– Сейчас придет один мой друг, я потолкую с ним, а ты пока познакомишься с Сорайдой.

– У тебя здесь...свидание?

– Деловое, - загадочно ответила Роза и встала, увидев, как к их столику вместе с Сорайдой приближается Эрнесто.

Сорайда, поставив перед доном Анхелем вазу с фруктами и кувшин с апельсиновым соком, присела за столик. А Роза, извинившись, отошла с Эрнесто к стойке бара.

– Роза, ты избегаешь меня?
– хныкающим нервным фальцетом спросил Эрнесто.

– Эрнесто, о чем ты? Ты с неба свалился? Что это за тон?
– упрекнула старого друга Роза.

На глазах Эрнесто были слезы.

– Роза, скажи мне, ты действительно любишь Рикардо или живешь с ним потому, что он отец твоего погибшего ребенка?