Чтение онлайн

– Это я виновата, - сказала Роза.
– Это из-за меня она страдала все эти годы...

Роза вошла в спальню, где на кровати лежала ее мать. Казалось, она делает гимнастическое упражнение - задрав подбородок, старается изо всех сил вытянуться.

"Какая красивая, - подумала Роза.
– В ее чреве я окрепла. Она родила меня. Лишь для того, чтобы потерять и искать почти всю жизнь...Господи! И для этого жить?!"

В последнее время она часто думала, как будет жить, когда мама умрет?

Эта жестокая мысль почему-то часто посещала ее. Впрочем, Роза е стыдилась. Наоборот. Одно из ее суеверий заключалось в том, что, подумав о чем-то, она считала, что на самом деле все будет совсем по-другому. И, ловя себя на том, что думает о смерти матери, радовалась, что до смерти мамы еще далеко...

А оказалось - близко.

Стоя у смертного одра матери, Роза еще раз устыдилась, что у нее нет ребенка, что она тратит свои жизненные силы на себя, и может так случиться, что у нее не останется нужных сил на детеночка.

Она разрыдалась, она оплакивала и маму и себя, которая не может продлить жизнь...

И тут она почувствовала боль в животе и слабость. Через несколько мгновений боль прошла и...словно осталась неуловимым ощущением неведомой новизны.

Роза догадалась!

Рядом со смертью зародилась новая жизнь.

После похорон, извинившись перед Рикардо, Роза уехала с братом Пабло.

Он привез ее в парк Чапультепек, в маленьком кафетерии они сели за столик для двоих, Пабло заказал бутылку вина.

Паулетта отправилась в прошлое, ее дети продолжали плыть в будущее.

Он рассказывал ей о матери, и Роза жадно впитывала каждое его слово.

Он понимал, что не должен тревожить Розу воспоминаниями о том, как мать страдала, разыскивая ее. И он рассказал ей несколько смешных эпизодов.

Однажды у Паулетты застрял палец в телефонном диске (тогда еще не было кнопочных аппаратов) - застрял на цифре три, и она, набрав номер, спросила:

– Это 333-33-33?

– Да, а что нужно?
– ответил мужской голос.

– Срочно позвоните в "Скорую помощь"! У меня палец в диске застрял!
– сказала она, положив трубку.

Роза рассмеялась и, устыдившись, закрыла лицо руками.

– В такой день смеяться...
– сказала она.

– Ничего, Роза, - ответил Пабло.
– Мама не обидится. Она так долго жила в печали, что радоваться, вспоминая о ней, не кощунственно.

И он напомнил ей о том случае, когда ему пришлось вернуться домой без штанов...

– Не надо, Пабло!
– сказала Роза.
– Я проклиная себя за то, что все это случилось из-за меня!

Пабло заказал еще вина.

– Твои друзья правильно сделали, заставив меня плясать без штанов румбу. Но я не об этом...Когда мама увидела меня без штанов, она всплеснула руками и воскликнула: "Роке! Мы отстали от моды!" - и стала расстегивать юбку. Мы с отцом расхохотались. Я так благодарен ей за то, что она не стала меня отчитывать, убиваться по поводу того, какой непутевый у нее сын...

– Пабло, давай чаще видеться!
– воскликнула Роза. Из-за выпитого вина у нее немного заплетался язык. Она потянулась через стол, свалив некоторой своей выпуклостью бутылки, обняла брата и расплакалась:

– Пабло, не покидай меня!

Прослезился и Пабло.

– Роза! Я так рад, что ты у меня есть!

На грохот упавших бутылок прибежал бармен.

– Что вы себе позволяете!
– крикнул он.

– Пошел вон!
– ответил Пабло.

– Тут люди отдыхают! Пьяным здесь не место!

– А зачем вином торгуешь!

– Поговори у меня!
– набычился здоровяк бармен.

– Пабло! Двинь ему! А то я сама его прибью, как таракана!
– закричала Роза.

Рука Пабло была уже в пути: не раздумывая, он нанес бармену хлесткий прямой в подбородок, отчего бармен под углом в сорок пять градусов поехал задом наперед к стойке, обрушившись на нее всей тяжестью своего, по-видимому, девяностокилограммового тела.

Все это видел тот самый друг Рикардо, который однажды уже лицезрел заварушку с Розой в таверне "Твой реванш".

– Ну и паскуда же эта жена моего друга Рикардо!
– сказал он своей спутнице.
– Помнишь, какой скандал она тогда учинила в "Твоем реванше"?..

Пабло, схватив Розу за руку, ретировался, бросив по пути крупную ассигнацию в обалденное лицо бармена.

Они долго бродили по парку. Дождь измочил их до нитки. Они сидели у пруда и бросали камешки в воду.

Казалось, им хотелось восполнить утрату времени, в котором они могли быть вместе.

– Пабло, я вдруг представила, какой ты был маленьким, - сказала Роза.
– Я бы тебя так любила! Я бы тебя с рук не спускала! Я бы тебе такие кисели-атоле варила!

– Розита, сестренка моя родная!
– тихо сказал Пабло, смахивая слезу.
– А я бы зубы повышибал всем, кто тебя обижал!

– Значит, и себе тоже?
– воскликнула Роза, вспомнив его приставания, когда они еще не ведали, что их связывает родство.

Пабло горько усмехнулся.

– Смерть мамы примирила нас...

Теперь Роза не сомневалась - она беременна.

Счастью ее не было предела. И все же она не решалась сказать об этом Рикардо. Матушка Томаса корила ее за это:

– Этот младенец, который появился в тебе, не одной тебе принадлежит.

– Вот пойду к врачу, проверюсь и тогда скажу ему.

– Кого бы ты хотела, Роза, мальчика или девочку? По мне бы, лучше мальчик.

– Что я, магазин младенцев?!
– рассердилась Роза.
– Кто родится, тот и родится. Только бы не лягушка.

– Бог мой! Так ведь пора подгузники, пеленки и бельишко готовить! Время быстро пролетит. Оглянуться не успеешь, как придется рожать!

– У Кандиды детского белья на несколько детских садов хватит.

Она рассказала о том, что беременна, Рикардо.

Он сдержанно улыбнулся, и это насторожило Розу.

– Ты не рад, что у нас будет ребенок?

– Роза, конечно, рад. И это известие тем более заставляет меня серьезно поговорить с тобой.

– Снова что-нибудь примнилось?

– Ты ни в чем не хочешь мне признаться?