Роза Дюруа
Шрифт:
Роза деловито кормила их, с гордостью поглядывая на мужа.
Один из сосков выскользнул из мокрого ротика, и струйка молока брызнула ему в лицо. Дотронувшись до капелек, он лизнул пальцы.
– Сладкое!
– сказал дегустатор.
– Да уж не кислое!
– усмехнулась Роза.
– Стали бы они кислое есть...
Она с виноватым видом посмотрела на Рикардо.
– Ты не будешь меня ругать, Рикардо?
У него екнуло сердце - никогда не знаешь, что от нее ждать!
– Что еще, Роза?
– настороженно спросил он.
– Поклянись, что не будешь меня ругать...
– Ты что-нибудь опять натворила?
– подозрительно, но мужественно спросил прошедший сквозь огонь, воду и медные трубы супружества Рикардо.
– Ага...
– Надеюсь, дети мои?
– начал он разгадывать очередной ребус Розы.
– Надейся, надейся...
– И это девочки, а не мальчики?
– Стала бы я мальчиков рожать, мучителей женщин!
– Вам же самим нравится, - парировал Рикардо, отдаляя момент, когда Роза ошарашит его чем-нибудь в ее духе.
– Так не будешь сердиться?
– Обещаю, - сказал он, шутливо зажмурившись и заткнув уши пальцами.
– Так вот...
Рикардо приоткрыл один глаз и ухо.
– Я успела без тебя дать им имена!
Рикардо облегченно перевел дух.
– Должно быть, Паулетта и Мария, по имени наших матерей?
– высказал предположение отец крошек.
– Нет, - извиняющимся голосом сказала она.
– И да простят нас наши матери. Я назвала их Лус и Дульсе!
– А знаешь, мне нравится!
Глава 6
Как быстро пролетели три года.
Два большущих торта с тремя свечками в каждом ждали момента, когда пухлые губки Лус и Дульсе задуют их.
Вокруг девочек хлопотала прихрамывающая Томаса.
На девочек с восхищением смотрели Эрлинда и Кандида. Появление в доме детей очень благотворно подействовало на психику Кандиды. С той минуты, когда она увидела двух малышек, она ни разу больше не вспомнила о лиценциате Роблесе и о том, что у нее был ребенок. И если в течение первого года душевная болезнь еще иногда давала о себе знать, то затем она прошла вовсе. Кандида превратилась в добрую и заботливую, хотя и немного бестолковую тетю, которая души не чает в своих маленьких племянницах.
Стоит ли говорить, что она с ног до головы обшивала своих любимых малышек Лус и Дульсе, что девочки с детства были завалены огромным количеством распашонок, рубашечек и кофточек, многие из которых Кандида сшила и связала задолго до их рождения для своего "будущего" ребеночка. Теперь все ее запасы пошли в дело, и удивительно, Кандида расставалась с этим приданным младенцу без всякого сожаления. Все в доме Линаресов вздохнули спокойно - было очевидно, что появление детей, пусть всего лишь маленьких племянниц, излечило ее.
Этому радовались все, кроме Дульсины. Эрлинда занималась с девочками едва ли меньше, чем Кандида, но проку от ее помощи было значительно больше. В заботы о маленьких дочках Розы Эрлинда вкладывала все свое нерастраченное материнское чувство, но вечерами она все чаще сожалела о том, что ее это счастье обошло стороной.
Правда, несколько дней назад блеснул слабый луч надежды. Рохелио прочел в газете объявление о том, что в Мехико открывается новая клиника по лечению женского бесплодия.
– Эрлинда, дорогая, - говорил он, показывая это объявление жене, - я понимаю, шансов не так много, но, уверен, стоит попробовать.
– Рохелио, подумай, сколько это будет стоить!
– ответила Эрлинда со слезами на глазах. Ей очень хотелось иметь ребенка, но ее ужасала мысль о том, что надежда, которая появится у них, если она начнет лечение, может обернуться ничем. И тогда будет еще тяжелее.
– Может быть, нам лучше взять ребенка на воспитание?
– предложила Эрлинда.
– В Вилья-Руин много детей, которые остались без родителей, несчастных сирот, которым нужна помощь.
– Мы обязательно так и сделаем, Эрлинда, - обнял жену Рохелио.
– Но давай сначала попробуем лечение. Если не получится,тогда мы сделаем так, как ты предлагаешь.
Эрлинда вздохнула. Они с Рохелио давно уже говорили о том, чтобы начать жить отдельно - атмосфера в доме была очень напряженной из-за Дульсины, кроме того, всякой женщине хочется чувствовать себя хозяйкой в доме, а не женой младшего брата, которая живет здесь едва ли не на птичьих правах. Но на лечение и на квартиру денег не хватит, нужно выбирать что-то одно.
И вот сейчас, смотря на малышек, которые восхищенными глазенками смотрят на два огромных торта, Эрлинда приняла решение - она будет лечиться.
Ждали приезда папы.
Роза не была уверена в том, что он пожалует на день рождения девочек.
Очередная ссора, которую снова затеял Рикардо, заподозрив Розу в том, что она непозволительно долго задержалась в своем магазине, не оставляла надежд на то, что он появится.
На всякий случай она предупредила девочек, что "папа уехал по делам в Тихуану и прислал им поздравительную телеграмму".
– Будем гасить свечи!
– сказала она девочкам, и те дружно дунули на мечущиеся огоньки, захлопав в ладоши, когда погасла последняя из них...
Этому дню суждено было стать днем трагедии для многих и многих мексиканцев.
Для Розы он стал и днем ее личной трагедии...
Дульсина все эти годы не оставляла своим "вниманием" домочадцев дома Линаресов.
Немного времени прошло после рождения девочек, когда Дульсина нашептала Розе о том, что Рикардо частенько видят с Лулу... Да-да, с той самой... Разве Роза не знает, что ее муж все эти годы встречается с пышногрудой любовницей?
Теперь Роза была другой - рождение дочерей изменило ее.
Она не стала устраивать скандалы. Ни попреков, ни намеков не услышал от нее Рикардо.
И к лучшему: к моменту, когда Дульсина нашептала Розе об измене мужа, он был чист, как ангел. Ведь с Лулу он изменил Розе лишь один-единственный раз.
Но не за горами была и вторая измена.
Лулу не переставала домогаться внимания Рикардо.
Поведение Розы - ровное, без эмоций, отношение к мужу - начало приводить его в бешенство. Не за такой Розой он ухаживал долгие годы, не с такой Розой спорил, не такую Розу ревновал. Ее как будто подменили...