Чтение онлайн

– Если бы я занял место дона Федерико, тогда конечно...
– продолжая покрывать ее поцелуями, ответил Пончо.
– Я, может быть, женился бы на тебе...

– Женился?
– Фуэн подняла брови. Это было уже интересно. Федерико Саморра, получив повышение, разумеется, взял бы ее с собой, но о браке с ним не могло быть и речи. Дон Федерико был женат и имел троих детей. Просто по его представлениям в обязанности секретарши входила еще и обязанность быть любовницей своего шефа. Еще никто не предлагал Фуэн жениться на ней. Пончо был первый. Значит, теперь все зависит от того, кто станет преемником дона Педро.

– Да, мы должны сделать все, чтобы Линарес даже мечтать не мог об этой должности, - решительно сказала Фуэн.

Когда Роза после работы пришла домой, первая навстречу ей бросилась Лус.

Как всегда, Роза счастливо улыбнулась, целуя девочку. Уже одно то, что у нее растет такая замечательная, красивая, талантливая дочка, доказывало, по Розиному мнению, что жизнь прошла не зря. И только часто вздыхала украдкой, когда вспоминала Дульсе и перед глазами возникала незабываемая картина, когда две очаровательные двойняшки наперегонки бросаются к ней, чтобы поскорее обнять мамочку.

– Здравствуй, солнышко мое, - проговорила Роза.
– Говори, что у тебя нового?

– Мамочка, я тебя приглашаю на наш концерт в следующее воскресенье. Это будет благотворительный вечер, и у меня будет целых три сольных номера.

– Ну конечно, моя радость, обязательно пойду, и Томаса тоже пойдет, если спина немного пройдет. Ты, наверно, свой новый костюм наденешь?

– Конечно, мамочка. Я сейчас померяю и тебе покажу.

Маленькая Лус с детства росла доброй и послушной девочкой, и все же Роза с улыбкой замечала инстинктивное кокетство в своей дочке. Лус с малых лет небезразлично было, как она выглядит. Перед походом в гости обычно много времени проходило за обсуждением кофточек и юбочек, повязыванием ленточек и тому подобными вещами. Благодаря этому Лус рано почувствовала интерес к рукоделию и шитью, и теперь для нее одним из любимых развлечений было сшить себе какой-нибудь наряд по выкройкам из модных журналов.

Лус появилась в гостиной в своем новом костюме для выступления. Он был сделан в народном мексиканском стиле: ярко-голубое платье с пышной юбкой, отделанной кружевами, в котором хрупкая фигурка Лус казалась особенно трогательной, а в руках большой расписной веер, без которого не обходится ни один народный праздник в Мексике.

– Мама, посмотри! Правда, здорово?

– Ну конечно, моя радость. Беги покажи Томасе. Пусть она тоже порадуется.

– Мамочка, я же тебе самого главного не сказала. Наш дирижер дон Антонио сказал, что наш хор включили в список кандидатов для телевизионного фестиваля в Мехико и если мы пройдем отбор, то, может быть, на пасхальные каникулы нас пригласят в Мехико. Представляешь? Нас будут показывать по телевидению. Дон Антонио сказал, что это очень большая ответственность и что надо очень серьезно готовиться.

– Подожди, дочка! Как в Мехико? Кто поедет?
– растерянно переспросила Роза.

– Мамочка, я же тебе объясняю, если мы пройдем отбор, то весь наш хор поедет, вместе с доном Антонио, конечно. Он сказал, что муниципалитет обещал дать деньги на дорогу. Мама, представляешь? По телевидению будут показывать наш конкурс. А потом...

– Ну, ты у меня совсем размечталась, - через силу улыбнулась Роза.
– Ведь еще ничего точно не решено. Может быть, поездка еще и не состоится.

В этот момент в дверь позвонили. Это была Лаура.

– Здравствуйте, тетя Лаура. Ладно, мамочка, я пойду к себе. Не буду вам мешать.

Лус легкой танцующей походкой выбежала из комнаты.

– Боже, какая у тебя чудная девчонка растет, - улыбнулась Лаура.
– Настоящая артистка.

– И не говори, - вздохнула Роза.
– Только об этом и мечтает.

– Так радоваться надо, если у дочки талант.

– Это все верно, только с талантами хлопот в жизни еще больше. Ну, хватит об этом. Расскажи лучше, что у тебя нового.

Живые глаза Лауры враз погрустнели.

– Ах, подружка, ты же знаешь: мое новое - это все то же, что и всегда. И за что мне такие напасти? Сколько раз себе слово давала самой ему не звонить и первой с ним встреч не искать.

Роза прекрасно понимала, что речь идет о пятидесятилетнем Хасинто Мендесе, директоре банка "Кредито насьональ". Лаура, работавшая фотографом, познакомилась с ним три года назад, когда делала снимки конференции Национальной ассоциации банков, проходившей тогда в Гвадалахаре. Обаятельная и остроумная женщина, невысокого роста, со светлыми волосами и пленявшей всех лучезарной улыбкой привлекла внимание сурового и неприступного на вид дона Хасинто.

– Понимаешь, - рассказывала потом подруге Лаура, - когда он пригласил меня пообедать в ресторане, чтобы обсудить возможность изготовления фоторекламы для его банка, мне и лестно было, и забавно. Еще бы: дон Хасинто такая известная личность в городе, и вдруг ищет со мной встречи.

– Еще бы не понять! Ты небось тут и блеснула, показала ему все свое обаяние.

– Похоже, что так. А потом... еще деловая встреча, потом напросился в гости. Ну и...

А потом случилось то, чего Лаура не ожидала. Эта гордая и образованная молодая женщина, привыкшая всего в жизни добиваться сама, вдруг влюбилась.

– И чего я в нем нашла?
– сетовала Лаура.
– Маленький, толстенький, по характеру тиран. Неужели меня такие привлекают?

"Вот и пойми после этого женщин, - подумала про себя Роза.
– Ну зачем умнице и хохотушке Лауре мучиться из-за этого несчастного банкира, который к тому же старше ее на семнадцать лет?"

Вот и сейчас ей вспомнились многие подобные разговоры и слезы, выплаканные при этом Лаурой.

– Да ведь мы сколько раз с тобой об этом говорили, - не выдержала она.
– Ты ведь сама соглашалась, что пора тебе с этим кончать.

– Розита, послушай, но я же люблю его. И он меня любит.

– Любит? Мне кажется, больше всего он любит себя и свой покой.

– Это правда. Я же знаю, что у него жена и дети и что он никогда их не бросит. Но, Розита, зачем же он мне обещал...

– Эх, ты, глупенькая. Неужели ты не знаешь, что мужчины горазды обещать. Подожди, как-нибудь расскажу тебе при случае, каких я обещаний наслушалась.

– Я уж сколько раз себе зарок давала: не звонить ему, не искать встреч. И ничего с собой поделать не могу: места себе не нахожу, рука сама к телефону тянется.

– Не волнуйся, Лаура, не ты одна такая. Видно, все мы, женщины, в этом смысле глупости делаем.

– Роза, но ты же не такая. Вот сколько лет я тебя знаю, а ты вся в работе да в дочке, никого к себе близко не подпускаешь.

Роза тяжело вздохнула:

– Это потому, моя милая, что я в свое время больше, чем другие, глупостей наделала. Вроде как свою долю уже перебрала. Это меня теперь и сдерживает.

– Ах, Роза, мне бы научиться сдержанности. Я, кажется, все понимаю, уговариваю себя не сердиться, и каждый раз, когда он обещает позвонить, а не звонит или говорит, что опять занят, я просто разорвать его готова.