Чтение онлайн

– В чем проблема? Ты звала меня, Милашка?

Пончо постарался улыбнуться как можно любезнее и представился:

– Альфонсо Перес, служащий страхового агентства. Очень рад познакомиться с вами.

– Ченте, - отрывисто бросил свое имя Пиявка.
– Что вам от меня надо? Хотите застраховать мою жизнь? Боюсь, это не принесет вашей конторе дохода. А имущества у меня нет.

Пончо рассмеялся, сделав вид, что оценил этот юмор, и ответил:

– Нет, я здесь в несколько ином качестве.

Пончо постарался объяснить, что ему нужно. Он напомнил Милашке о ее недавнем дружке по имени Рикардо, который вдруг перестал с ней видеться. Ему бы очень хотелось, чтобы девушка снова наладила отношения с этим Рикки, более того, хорошо было бы устроить так, чтобы он совсем потерял голову. А потом было бы неплохо, если бы Милашка почаще бывала с ним на людях, и не только вечером, но и в дневное время. "А там посмотрим", - туманно добавил Пончо. За все это он собирался платить - Милашке или Пиявке. При этом девушка, разумеется, будет получать деньги и от своего Рикардо.

– Нам нужно немного испугать его скандалом, - закончил Пончо.

– Но это, боюсь, не очень красиво. Получится, что я втягиваю его в неприятности, - сказала Милашка.
– Я стараюсь вести себя с клиентами по крайней мере честно.

– Ну-ну, - оборвал ее Пиявка.
– Не слишком ли ты чистоплюйка, моя крошка?

– Но я не знаю, как его найти, - сказала Милашка, - он раньше сам приходил сюда. Адреса своего он мне не сообщал, номера телефона не давал. Упоминал только, что жены у него нет - кажется, она погибла. У него осталась дочь, которую воспитывает сестра. Так что где его искать, я и понятия не имею.

– Этому помочь нетрудно, - сказал Пончо, передавая Милашке записку.
– Вот все нужные сведения. Свяжись с ним, убеди его встретиться с тобой. Не мне объяснять тебе, как покрепче заманить клиента. Следующая выплата, - он поднял глаза на Пиявку, - как только будут первые результаты.

Как часто, лежа без сна ночью, Лус думала о своей сестре. У многих девочек в школе были братья или сестры, у некоторых и те и другие. Лус казалось, что иметь сестру, и особенно такую похожую на нее, было бы огромным счастьем. В детстве она пыталась расспрашивать мать о сестричке, но, когда поняла, что воспоминания причиняют Розе огромную боль, перестала это делать, и образ Дульсе Марии в ее сознании переместился в мир фантазий, в котором она так любила находиться, устраивая его по своему вкусу и желанию.

В комнату вошла Роза.

– Мамочка, ты куда-то уходишь?
– спросила дочь.

– Мы с тетей Лаурой сегодня ужинаем в ресторане "Глория", - ответила Роза.
– Поболтаем с ней и заодно обсудим нашу поездку в Монтеррей на следующей неделе. Там проводится южноамериканская выставка работ ведущих цветоводов, в которой наш салон принимает участие, а тетя Лаура получила задание сделать снимки для двух журналов.

– Ой, мамочка, какая ты счастливая! Как бы я хотела поехать с тобой!

– Еще успеешь попутешествовать, Лусита. Сейчас для тебя самое важное - это школа, ну и, конечно, музыка. Вот только не хочется мне оставлять вас с Томасой одних.

– Ну что ты, мамочка, ты же знаешь, что я уже взрослая и всегда Томасе помогаю, когда мы с ней остаемся. Помнишь, какое я в прошлый раз мясо приготовила?

– Конечно, помню, моя умница. И торт помню, который ты испекла на мои именины. Тетя Лаура до сих пор вспоминает и спрашивает, когда можно будет его попробовать в следующий раз.

– Мамочка, а в летние каникулы мы сможем с тобой куда-нибудь поехать?

– Постараемся, дорогая. Конечно, еще рано об этом говорить, но я бы очень хотела свозить тебя к морю.

– Ой, вот было бы здорово.

– Ну а теперь беги заниматься, а я пошла.

Роза быстрыми шагами вышла из дома и направилась к машине. Она была особенно хороша сегодня. На ней было серебристо-сиреневое платье, в ушах модные крупные серьги, на шее нитка жемчуга. В ней было редкое сочетание элегантности и в то же время теплоты и естественности, которое так привлекало к ней людей.

Ресторан "Глория" был расположен в центре города и считался одним из самых элегантных. Роза согласилась на ужин, чтобы подбодрить Лауру, которая в последнее время совсем скисла. "Да и мне самой не мешало бы развеяться, - подумала она, - а то меня в последнее время как будто что-то гложет". Роза боялась даже себе самой признаться, как часто в последнее время она стала вспоминать Рикардо. Во сне и наяву воспоминания преследовали ее. То ей представлялось, как Рикардо приходил разыскивать ее в их бедную лачугу в Вилья Руин, то она вновь переживала их первую поездку к морю в Мансанильо или вспоминала, как Рикардо встречает ее после рождения детей, как он играет с малышками, по очереди подкидывая их к потолку, а они весело хохочут. Иногда она как будто вновь переносилась в прошлое, и улыбка озаряла ее лицо, и вдруг острой болью ее пронзало воспоминание о том дне, когда она увидела мужа с той женщиной. "Нет, больше никогда в жизни я не позволю причинить себе такую боль", - думала она, и лицо ее вновь принимало строгое и замкнутое выражение.

Впрочем, сейчас некогда было размышлять о прошлом. Лаура уже поджидала ее за столиком.

Роза улыбнулась, здороваясь с подругой. Лаура привлекала ее неиссякаемым оптимизмом. Даже когда дела у нее складывались не совсем удачно, она старалась не падать духом.

– Как дела, дорогая?
– спросила Лаура.

– Вроде бы неплохо. Ты же знаешь, что наш салон участвует в выставке. Мне сообщили, что экспонаты уже прибыли. Я отправила туда Аселию, она готовит стенд.

– Как здорово. Я уверена, что твой стенд будет просто потрясающим. И знаешь, что я придумала. Журнал "Флорикультура" заказал мне большой фоторепортаж. Мы поместим туда интервью с тобой и твою большую фотографию.

– Нет, Лаура, только не это. Никаких фотографий, прошу тебя. Мне вполне достаточно, если ты дашь снимок каких-то из моих экспонатов с надписью "Салон Розы Дюруа. Гвадалахара". Это будет вполне достаточная реклама, уверяю тебя.

– До чего ты странная, Роза. Ну подумай: какая деловая женщина откажется от того, чтобы ее портрет поместили в журнале? Ты что-то темнишь, подруга. А ну признавайся!

– Да нет, Лаура. Просто я не люблю никакого лишнего шума вокруг моей скромной персоны. Ты же знаешь, я предпочитаю тихую домашнюю жизнь и не рвусь в свет.

– Тихая домашняя жизнь! Я бы вполне поняла тебя, если бы ты была матерью большого семейства, которая поджидает с работы любящего супруга. Послушай, Розита, я не хочу напоминать тебе о пережитой боли, я знаю, как тебе было тяжело потерять дочку и мужа, но ведь ты еще совсем молодая женщина. Лусита растет, скоро ее замуж выдавать будем, а тебе пора подумать о себе. Грех в твоем возрасте замыкаться в четырех стенах и вести жизнь отшельницы.

– Ну какая же я отшельница? Мы же сами с тобой через три дня отправляемся в Монтеррей на большую выставку. Не совсем подходящее место для отшельницы, как ты считаешь?