Роза Дюруа
Шрифт:
Довод шофера был убедительным, и Рохелио извинился перед ним, попросив оставить портсигар у себя в поощрение за его верность и честность.
Хаиме тут же вызвался отвезти Кандиду в место, названное им "у дьявола между рогов".
После долгой утомительной поездки в предместье Мехико он вырулил к железнодорожным путям и остановился около невзрачного дома.
Дверь Кандиде открыла хмурая старуха, назвавшаяся сестрой "Леопарды". Она вышла в соседнюю комнату, и через некоторое время глазам Кандиды предстала Леопольдина, по всей видимости пьяная.
– Как поживаешь, Леопольдина?
– спросила ангельским голоском Кандида.
– А вы как там поживаете в вашем зверинце?
– хрипло спросила недавно еще заискивавшая перед Линаресами Леопольдина.
– Мне кажется, ты...пьяна?
– Пьяной я бываю к полночи, а сейчас я "после вчерашнего"...Как вы меня разыскали?
– Меня привез Хаиме.
"Ну и подонок!" - подумала Леопольдина, выглянув в окно. Стоявший у автомобиля Хаиме, увидел ее, демонстративно вынул портсигар и, ткнув в него пальцем, этим же пальцем, как из револьвера, шутливо "бабахнул" в нее.
Кандида не стала терять времени и сказала ей:
– Дульсина хотела бы повидаться с тобой...
– Избави Бог от таких свиданий!
– передернула плечами Леопольдина.
– Она ведь спятила, не так ли?
– Леопольдина, она не в сумасшедшем доме, а в тюрьме. И во время последнего нашего свидания попросила тебя навестить ее.
– Как же она может желать этого, если я ей изуродовала всю физиономию?
– усомнилась Леопольдина.
– Она не злится на тебя.
– Это она для отвода глаз...
– Дульсина говорит, что на твоем месте поступила бы точно так же...
– Она бы на моем месте от страха умерла! Как вспомню ее дикие глаза и револьвер в руке!..Почище чем в американском боевике!
Неожиданно она пустила слезу, и на лице ее появилось прежнее ханжеское раболепие.
– Бедная наша донья Дульсина! Верно, настрадалась за решеткой!
– запричитала она, с любопытством косясь на Кандиду, гадая, не кроется ли за приглашением Дульсины какая-нибудь для нее польза?
– Да, Леопольдина, ей несладко там.
– А как лицо-то ее?
– спросила служанка.
– Никто этого не знает. У нее на лице марлевая маска...
– Зачем же она хочет меня видеть?
– Поезжай - и узнаешь.
– Долго ей сидеть?
– Если ничего не произойдет, то пятнадцать лет...
– Не приведи Господь!
– Однако Рикардо намерен сделать все возможное для досрочного ее освобождения.
– Не думала, что Рикардо такой добрый, - проворчала Леопольдина, памятуя о том, как Рикардо то и дело отчитывал ее за излишнее любопытство и пособничество Дульсине.
– Леопольдина! Он ее брат, и у него действительно доброе сердце!
После того как Кандида уехала, взяв с нее слово, что она навестит в тюрьме сестру, "Леопарда" задумалась...
Не замышляет ли прежняя хозяйка по отношению к ней какую-нибудь страшную подлость, - уж она-то знает, на что способна эта мужеубийца!
Может, Дульсина и подослала сесру только для того, чтобы та разнюхала, где она обретается? Она ведь забилась в эту нору, чтобы замести следы на тот случай, если Дульсина решит отомстить ей. Гадкий Хаиме обещал забыть, куда он ее отвез!..
Возьмет Дульсина да и подошлет платного убийцу вроде Романа, которого нанимала, чтобы "убрать" Розу...
Нет, с Дульсиной надо держать ухо востро!
Впрочем, не станет же она расправляться с ней во время свидания. Может, она действительно простила ее? И хочет воспользоваться ее дружбой и верностью для какого-либо поручения? Может, какая-нибудь в этом есть выгода?
"Леопарда" решила навестить Дульсину.
По семейной традиции падре Мануэль раз в месяц ужинал у своего брата Анхеля де ла Уэрта.
После смерти горячо любимой жены Анхель жил одиноко, не помышляя о новом браке.
Он до сих пор был увлечен Розой, без всякой надежды на взаимность. Падре Мануэль, поначалу обеспокоенный этим увлечением брата - влечением к девушке на двадцать пять лет моложе его, - в конце концов успокоился, удостоверившись в добропорядочности Анхеля, который смирился с тем, что Роза не может принадлежать ему. Радовала священника и та теплая привязанность, которую питала Роза к убеленному сединами человеку, искренне ее любившему и всегда готовому помочь советом и делом.
– Так ты говоришь, Роза хочет открыть магазин декоративных растений?
– улыбнулся падре Мануэль.
– Да, и как можно скорее.
– Странное желание...
– Просто она решила занять себя каким-нибудь делом. Ее энергия ищет выхода...
– А как посмотрит на это Рикардо?
– Он человек умный и вряд ли станет препятствовать.
– Но для того, чтобы заниматься этим, надо иметь навык или, по крайней мере, призвание!
– Я ей помогу начать, - сказал дон Анхель.
– И для этого перестрою под ее магазин мое подсобное помещение...
Падре Мануэль внимательно посмотрел на брата.
– Сдается мне, тебя радует это решение.
– Не понимаю тебя.
– Ох, Анхель, не возвращается ли прежнее недомогание?
Дон Анхель понял, что имеет в виду его брат, который вел с ним продолжительные беседы в ту пору, когда он не на шутку влюбился в "Дикарку".
– Мануэль, ты же знаешь, я не делаю легкомысленных поступков.
– Твое желание быть как можно больше рядом с Розой может быть безотчетным, непроизвольным. Но ты подумал, какой опасности ты подвергаешь ее?
– Ах, Мануэль, я не мальчик!
– И все же я позволю себе напомнить, что обряд их бракосочетания совершен в моем храме, и мне не хотелось бы, чтобы молва приписала моему брату прелюбодеяние с чужой женой.
– Уверяю тебя, что не хочу делать из этого никакой тайны. Более того, открыть этот магазин не удастся без финансовой поддержки Рикардо и матери Розы Паулетты Мендисанбаль. Если Рикардо найдет в идее Розы что-то, по его мнению, предосудительное, он воспрепятствует открытию магазина. В этом случае затраты на переустройство подсобного помещения я возмещу, с выгодой сдав его в аренду...