Роза Дюруа
Шрифт:
– Да, в доме, где живут все Линаресы и их жены...
Альберто Валенсия знал в подробностях всю историю взаимоотношений Рикардо и Розы - ведь он занимался их разводом и браком, разоблачал лиценциата Федерико Роблеса, застреленного Дульсиной, хлопотал о вызволении Кандиды из клиники для душевнобольных.
Верой и правдой служил он дому Линаресов, любил и уважал Рикардо, но сейчас все его существо восставало против желания Рикардо вернуть сестру-преступницу в родной дом.
Не из уважения к закону, а из уважения к Розе и самому Рикардо, испытавшим на себе злобу Дульсины.
– Хорошо, - пообещал Альберто.
– Я сделаю все возможное, чтобы освободить ее...Но когда ты захочешь снова упрятать ее за решетку, ко мне не обращайся...
Леопольдина ужасно нервничала, ожидая, когда в тюремном зале свиданий появится Дульсина.
Долгие годы, проведенные ею в доме Линаресов "под начальством" Дульсины, сделали Леопольдину ее рабыней. Несколько мгновений стычки, когда она плеснула ей в лицо кислотой, освободили ее из рабства. Она не знала, как повести себя. И уже готова была ретироваться, когда стражник ввел женщину, чье лицо было скрыть под темно-зеленой марлевой маской.
Они сошлись и сели по разные стороны зарешеченного стекла.
Сквозь прорези в маске Леопольдина увидела два колючих глаза. Эта маска не вязалась со статной фигурой Дульсны и ее не изменившимся, властным тоном.
– Леопольдина, не будем говорить о том, что было!
– Хорошо, донья Дульсина...
– Я не виню тебя за то, что ты обезобразила меня...
– Ах, Донья Дульсина!..
– Я позвала тебя, чтобы сказать...Несмотря на произошедшее, ты единственный человек из нашего дома, к которому я отношусь с доверием.
– Премного благодарна...
– Скажи, ты устроилась куда-нибудь?
– Нет пока...
– Вот и хорошо. Можешь считать, что ты продолжаешь оставаться у меня на службе.
– Но как же...
– Тебя интересуют деньги?
– Да, то есть не только...
– Отныне ты будешь получать ту же заработную плату. Только выплачу я ее тебе задним числом, когда выйду отсюда. Ты веришь моему слову?
– Конечно, донья Дульсина!
– А выйду я скоро. Рикардо уже занимается этим.
– Вот и чудно!
– залепетала Леопольдина, прикидывая, можно ли принимать всерьез то, что говорит женщина, осужденная на пятнадцать лет.
– Вот тебе мое первое поручение...Пойдешь в магазин детских игрушек сеньора Анхеля де ла Уэрта. Помнишь, где работала "Дикарка"? Найдешь там Малену. Попроси ее, чтобы она меня навестила.
– Исполню, как велите...
– И еще. Попробуй разыскать Лулу...Помнишь, у которой была стычка с "Дикаркой"?..Ну вот, для начала все...Как только я выйду отсюда, ты снова будешь при мне...
Не столько слова, сколько решительный тон Дульсины вселили в "Леопарду" надежду на то, что все возвращается на круги своя: Дульсина выйдет из тюрьмы и снова они будут вместе. Леопольдина только и умела, что быть тенью Дульсины, - для нее, как для тени, утрата тела была равносильна смерти!
Возвращение Дульсины из тюрьмы возвращало Леопольдину к жизни...
В таверне "Твой реванш" было как всегда шумно.
Ошибся бы тот, кто сказал бы, что Сорайде нравился этот гам, хотя неотразимая лицом и формами, острая на язык и быстрая на оплеуху разгулявшемуся посетителю хозяйка таверны как нельзя лучше соответствовала своему детищу.
Так уж сложилась ее судьба, которая однажды занесла ее, уроженку Венесуэлы, в портовый кабак в Вера-Крус, а после стала мотать по стриптизным забегаловкам, "домотав" до хозяйки "Твоего реванша". От добра добра не ищут, а что не сбылась ее мечта выйти замуж за какого-нибудь мексиканского фермера-ранчеро и нарожать ему уйму детей, так ведь если бы все мечты сбывались!..
Суровая на вид Сорайда притягивала к себе всех несчастных и обиженных.
Вот и сегодня нытик Эрнесто в который раз жаловался ей на судьбу, которая связала его с любовью к "Дикарке".
– Эрнесто, Роза столько раз объясняла тебе, что любит тебя как друга. Ну что ты мучаешь меня! Замужем твоя Роза - и баста!
– Сорайда, сердцу не скажешь "баста"...
– Но она любит Рикардо!
– А я люблю ее...И, знаешь, я уверен, что ей с ним несладко. Человек, который мог ей изменять, когда она была беременна от него, не заслуживает ее любви!
– Позволь ей самой решать, кто заслуживает, а кто нет!
– Сорайда, помоги мне с ней увидеться хотя бы на пятнадцать минут!
– Совсем спятил!
– Мне надо с ней поговорить.
– Позвони ей.
– Нет, я должен заглянуть ей в глаза...
– Знаешь что, парень!..У Пабло Неруды есть строчка: "Найди себе девку покрепче и отстань со своими глупостями"!
– Сорайда! Ты меня знаешь! Я наделаю таких глупостей!
– Только не пугай, никого твои глупости не интересуют.
– Умоляю, пригласи сюда Розу. Обещаю, я поговорю с ней пятнадцать минут и навсегда оставлю ее в покое...
Сорайде не была такой черствой, как могло показаться. Эрнесто прекрасно знал эту ее слабость - сострадать чужой несчастной любви. Ведь и сама она являлась жертвой такого же чувства...
Где теперь ее Куколка?..Влюбилась в красавчика, а ведь в матери годится этому сосунку. Сколько сил на него потратила, сколько денег! Сколько раз говорила: не связывайся с этими ублюдками! Так нет - вляпался в "мокрое дело" и теперь отбывает свой срок. Ни с кем ей не было так хорошо, как с ним, с ее Куколкой...
Сорайде сняла трубку и набрала номер Розы. К телефону подошла Томаса.
– Сорайда, тебе Розу? Ее нет, поехала к дону Анхелю насчет магазина...Как! Ты не знаешь?
– Что?
– Она магазин открывает, декоративных растений!
– Час от часу не легче, - расхохоталась Сорайде.
– Пусть она мне позвонит, когда вернется.
– Дело срочное?
– Срочное, срочное, - сказала Сорайда, с ласковым презрением глядя на трепещущего Эрнесто. Положив трубку, она бросила ему: - Учти, сводницей работаю в последний раз...
Леопольдина, как только услышала во время свидания с Дульсиной имя Малены, сразу поняла, о чем та мечтает: расквитаться с Рикардо и Розой, наказать их за своеволие, за то, сто расстроили замыслы хозяйки дом Линаресов.