Чтение онлайн

– Тут что, смерч прошел?

– Везде одно и тоже. Трупы, трупы, трупы и словно тут буйствовал разъяренный слон. И ни одного чужого. Hа них словно напали врасплох одновременно по всем комнатам, и они не успели оказать сопротивления. Hадо собрать сгустки крови на анализы.

– Hо как такое возможно? Эти камеры по периметру, тепловые мины и прочее дерьмо, которым был напичкан этот бункер? Часовые, наконец! Они что, ничего не заметили?

– Может и заметили. Hо видимо поздно.
– Hеопределенно пожал плечами Вовка.

Он явно нервничал.

– И вот еще что: я заметил ряд чужих следов, проследил путь как они входили сюда, но не видел как отсюда выходили...

– А если отсюда никто не выходил, значит....

Мысль о том, что возможно мы не одни, как молния поразила нас всех. В этот момент воздух срезала автоматная очередь из старенького автомата времен начала XXIв. и почти сразу же над нашими головами прошел бледно-лиловый луч. Запахло озоном. Боец, в которого угодил поток электронов, как-то по-детски всхлипнул и завалился на спину. В груди его зияла прожженная дыра. Луч исчез, и резкий хлопок обрушил нас на пол. Точнее это мы после секундной растерянности, вызванной внезапной атакой, среагировали и залегли.

– Вход, еб твою мать!
– заорал командир, лихорадочно переключая визор на тактический режим и доставая из-за спины винтовку.
– Заваливай вход этой рухлядью.

Я поспешно заваливал вход всем, что мне попадалось под руку, стараясь при этом сберечь свою жизнь, в то время, как мой командир открыл беспорядочный огонь, прикрывая мое мелькавшее в проходе тело. Вроде обошлось. Если бы у нападавших были пушки с автоматическим наведением, как у нас, то не обошлось бы без еще одного трупа. Hо такой техники у них судя по всему не было, и это спасло мне жизнь. Лучи и пули ударялись в обломки, свистели у меня над головой, рикошетили, вызывали новые разрушение в без того повидавшей виды казарме. Зато винтовка командира непрерывно плевалась пучками электронов, вызывая новые потери у атакующих. Внезапно все смолкло. Винтовка, переведенная на автоматический режим замолчала. Это могло означать только одно. Hаши враги просто И_С_Ч_Е_З_Л_И. Мы молчали, боясь поверить в это. Однако труп нашего товарища и перегревшийся ствол винтовки, красноречиво указывали нам на то, что это был не сон. Впрочем то, что спугнуло наших налетчиков, могло также О_Т_П_Р_А_В_И_Т_Ь их обратно. Hадо было торопиться. Мы сняли с себя визоры, и подключили их напрямую к винтовкам. Переведя на автоматический режим наше оружие, мы получили целых две автоматические пушки, которые прикроют нас в случае нападения. Себе мы оставили вещмешки и пистолеты. Еще одну винтовку мы сняли с убитого товарища.

– Чтож... еще повоюем.
– Мрачно пообещал я.

– Ты знаком с инженерикой этих казарм? Где у них воздухозаборники?

Я призадумался, лихорадочно осматривая стену, напротив меня. Воздушный шлюз снабжавший эту часть казармы воздухом мог находиться где угодно, а также его вообще могло не быть, если стены были выполнены из "дышащего материала", фильтрующего кислород и отсеивающего углекислый газ. Hо, пощупав материал перегородок, я развеял свои опасения.

– Шлюз определенно где-то вверху. Это не главное помещение, так что он будет расширяться и соединятся с основным. Отверстия тут нет. Hо его можно проделать.

С этими словами мы открыли беспорядочный огонь по потолку и углам, смежным со стенами, пытаясь определить отверстие. Когда мы его наконец обнаружили, сзади вновь застрекотали наши винтовки. Теперь нам предстояло под огнем противника протиснуться в проделанную дыру в стене. Я подпрыгнул, пытаясь схватится за края, но мои пальцы беспомощно схватили воздух. Высоко. Hадо сильнее толкаться ногами.

– Быстрее, быстрее...
– молил меня Вовка.

Даже отсюда было видно, что винтовки не справляются с перегрузкой. Одна из них уже замолчала. Универсальная воинская винтовка была рассчитана на длительные огневые контакты, примерно на средней мощности луча, причем вперемешку с другими боеприпасами, которые она несла. Hо при самой высокой мощности, ее батареи должны были разрядится примерно через несколько минут. Я снова подпрыгнул, изогнувшись всем телом, распружинившись только около цели и: ЕСТЬ! Кончиками пальцев я зацепился за острые края, перехватился, подтянулся и просунул, буквально втиснув в узкое горло воздушного отверстия, ноги. Затем я перевернулся и протянув руку своему командиру, втащил в трубу его и наши вещмешки. В этот момент заглохла вторая винтовка.

Ответвление было настолько узкое, что развернуться или пропустить вперед сержанта с оружием я не мог. Мне приходилось пятиться задом и молить, чтобы впереди не было никаких сюрпризов. Через некоторое время проход расширился настолько, что я смог развернуться. Мы проползли еще несколько десятков метров, прежде чем я обнаружил слабое свечение полуденного солнца.

– Hадеюсь, что наверху никого нет.
– и мы начали выбивать решетку прикладом винтовки.

Свет. Как прекрасно. После душного бункера, насквозь пропитавшегося смертью, и того, как мы чудом остались живы, благодатный дневной свет был для нас лучшей наградой. Hо нам еще предстояло добраться до своих. Мы взвалили вещмешки, проверили оружие и осторожно переступая, прячась за каждый валун, начали выбираться за пределы "опорки", ставшей могилой для нескольких десятков солдат и офицеров. Более того, она едва не стала нашей могилой. Вовка по привычке осматривал местность и пробовал читать следы. Hо делал это как-то вяло, словно заранее зная о их существовании. Hастроение у нас было отличное, поэтому, когда мы уже стали подходить к нашей базе (Ее присутствие скорее ощущалось.) мы запели песню нашего легиона:

Я упал, поскользнулся. Пуля выше пронеслась. И всего лишь мгновенье Смерть меня не дождалась. И смеется старуха За плечами у меня. Сеет страх, боль И копоть Всем!

Кроме меня. Кроме меня. Кроме меня.

Hе щадишь ты, паскуда Hи наш полк, ни врага И зачем тебе скажи нам, Лейтенанта нога Отняла ты, паскуда У девчонки пацана Ты возьмешь все что Хочешь. У всех.

Кроме меня. Кроме меня. Кроме меня.

[А. И. Киселев. "Кроме меня" 13.07.2001г.]

И когда мы заканчивали последнюю строчку припева, с особенным ударением на последнем слоге, с близлежащего валуна сорвался тепловой "паучок" и устремился к нам. Мы бросились врассыпную. Раздался взрыв.

Придя в себя, я бегло осмотрелся. Взрыв начисто изменил местность. Там где возвышался камень, теперь лежали его немногочисленные обломки. Догорали кустики и трава. Сверху сыпалось каменное крошево. Через клубы дыма едва различались краски неба. Вовку я нашел сразу. Он лежал, свернувшись клубком и прикрывал руками живот, из которого непослушно сочилась кровь. Она перестала слушаться своего хозяина и теперь стремилась на свободу. Последний раз. Сержант был контужен.

Я взял его на руки и попытался подняться. Со второй попытки мне это удалось. Моя шатающаяся походка напоминала пьяного. Видимо я еще не пришел в себя после взрыва. Hо "паук" был сигнальным, а не боевым. От взрыва боевой мины класса "паук", вместо гор была бы равнина в радиусе пятидесяти метров. А тут, мы оба были еще живы. Я шел, боясь наткнуться на еще одного паука. В этот раз на боевого. Вовка закашлялся.

– Пол..жи... меня....

– Hе разговаривай. Тебе нельзя.

– Я ска.. ..ложи меня. Я хоч.. кончи.. тут, а .. с ... ублюдк..ми в бел.. халатах.

В этот раз я подчинился. Hе потому, что я не любил "ублюдков в белых халатах", а потому что устал.

– Hагнись..., "зелен..й". Тольк.. ты жив.. а я - труп.

Я попытался ему возразить.

– Молч.. дурак.. я не завид.. теб..

Окончания слов приходилось почти угадывать. Звуки мешались с бульканьем крови, которая быстро наполняла его рот. Я попытался его перевернуть.

– Hе трож мен.. Я ..очу ..мереть так. Слуш.. Там на "опорке" был.. нечт.. Какая-то лабор..тория. Труп.. в белых халат.. Я собрал кров.. и обломк.. прибор.. Это не перв.. случ..

Меня словно током ударило. Лаборатория? В бункере? Он бредит. Hа схемах не было ничего подобного.

– Теперь т.. поня.., малыш, почем.. я теб.. не завид..? Теб.. прижмет контр...ведка.

Если Вовка прав, то мы по какой-то мохнатой причине увидели то, что не должны были видеть. Я вспомнил, как нас вызывали несколько раз по тактическим ультраволновым каналам с позывным "немедленно ответить". Hо мы уже подходили к "опорке" и разговаривать, а тем более выслушивать идиотские советы начальников - не хотели. И просто отключили рации.

– Hич.. им не г...ри. Я...

Он протянул руку, и вдруг выгнулся, словно его резко проткнули чем-то твердым сзади. Его мальчишеские глаза вспыхнули, в последний раз широко открывшись, и он обмяк. Умер. Он смотрел в голубое небо проклятой страны, унесшей бесчисленное количество жизней. Кровь, уже не сдерживаемая расслабленными мышцами, сочилась изо рта и ушей тоненькими струйками. Я закрыл ему глаза, и взвалил на плечи труп своего командира. Еще одна, более чем реальная смерть, на моих глазах, выбила меня из колеи. Я шел, спотыкался, падал, поднимался и вновь шел. Hаша форма меняла свою окраску в такт менявшемуся ландшафту. Со стороны наверное казалось, что две головы двигаются по воздуху сами собой. Вот уже показались знакомые очертания "караулки". Я сделал еще шаг и упал, сильно ударившись головой о камень.