Рождение Юпитера
Шрифт:
– Куда ты пропала, Ен-Ти? Покинула Агатовую Пирамиду, не сказав ни слова. Не отвечаешь на вызовы… – укоризненно проговорил Шелли. Воспоминания о событиях последних дней пестрым вихрем пронеслись в его голове.
Итак, «Юпитер родился». А ошеломленное Сопряжение охватила неописуемая радость. Это ликование ступало по пятам за первым светом нового солнца Сопряжения Планет. Никто никогда не испытывал чувств более чистых и более искренних, чем те, что разделили жители межпланетного государства. И обычно мрачные мутанты-плутониане, и гордые благородные из мелких внесистемных прайдов, и галантные Хенцели, и блистающие драгоценными камнями Пуанкаре и Пурбахи… Рабы и иерархи, воины и клерки. Было нечто первобытное в буйном празднестве, отгремевшем на лунах Сэтана, Урании, Нептунии, на Плутонии и Хавроне, на внесистемных планетоидах. Шелли внутренне содрогался, припоминая о том, сколько дорогих вин и спиртовых напитков было выпито только в Пирамиде его прайда. В одном калейдоскопе перемешались пузырьки в бокалах с белым игристым, блистание мишуры, трепет серебряных струн сангит, сияние глаз Климентины…
Они снова были близки. Он снова мог касаться губами ее нежной кожи, держать в руках хрупкую фигуру… И это чувство оказалось настолько волнительным, что воспоминания о последующих шагах, связанных с улаживанием проблем прайда и разработкой долговременной стратегии, меркли сами собой, – будто их и не было.
Он пристально всматривался в дорогие, хорошо знакомые черты и пытался найти в них хотя бы намек на нежность.
– Я уже начал беспокоиться! Все ли с тобой в порядке, Ен-Ти?
– Все в полном порядке, Айв! Не стоит беспокоиться.
В прохладном ответе Климентины он уловил заминку.
– Где ты сейчас, Ен-Ти? Ты ведь не на Трайтоне, верно?
Снова заминка. Затем ответ:
– Верно. Я вернулась на Пангею.
Пангея! Нетрудно было догадаться! Шелли передернул плечами, усмиряя поднимающуюся в душе волну негодования. Значит, сейчас они находятся по разные стороны Нептунии. В небе Пангеи сияют два красных солнца, и газовые льды тают, рождая над гладкой поверхностью едва заметную дымку. На Трайтоне же – либо ночь, либо бордовые сумерки.
– Зачем? – спросил Шелли, чувствуя себя дураком.
Очередная порция прохлады не заставила себя ждать:
– Продолжу работу в миссии иерарха Контона. Я нужна им.
– Но… ты со мной даже не обсуждала… – Шелли запнулся. – Ты ведь не собиралась покидать Агатовую Пирамиду! – выпалил он, отчего-то краснея.
– Шелли! – Климентина вздохнула. – Давай без обиняков: мне известно о каждом пункте вашей… долговременной стратегии прайда!
У него пересохло во рту.
– Ты имеешь в виду мой предстоящий брак с Кассандрой, младшей сестрой Брута? И кто же успел тебя проинформировать? – Он натянуто рассмеялся. – Климентина, это вынужденная мера! Ты сама знаешь, что прайд Бейтмани на грани гибели. После известных тебе событий ни один благородный не возьмется вести с ними дела. Кредит Бейтмани аннулирован, счета заморожены, Седну рвут на части ушлые дельцы. Ситуация – преотвратительная. Исключительно в память о Бруте я согласился стать мужем Кассандры и пойти на риск слияния наших владений. Я не могу назвать это решение легким. Климентина! – Шелли прижал к сердцу ладонь. – Ты же знаешь, кого я люблю на самом деле, и кто станет моей настоящей женой! Зачем ты заставляешь меня говорить об этом прилюдно?
– Кассандра… Бедный ребенок… – Голограмма Климентины исказилась помехой. – Ей предстоит провести жизнь рядом с таким… – Проекция снова пошла рябью, словно вода, потревоженная ветром.
Шелли зажмурился и мотнул головой. Происходящее не могло быть правдой! Климентина обязана была проникнуться его благородными мотивами. Только ради Брута!.. Исключительно в память о дорогом им обоим человеке! Он так рассчитывал на ее поддержку!
– Впрочем, – продолжила Климентина, когда связь восстановилась, – в скором времени ее формы округлятся, и тогда, быть может, в тебе проснется влечение, а следом – и настоящая любовь. Но пока… я не завидую участи этой девочки.
– Климентина! – Шелли всплеснул руками. От досады и отчаяния голос сел, а в горле встал болезненный комок. Его словно вернули на погибший «Кракен». По прихоти ли Космоса… или Золотой Удачи… Словно он опять сидел напротив проклятого Михаэля, зная, что впереди – мир Солнца и что шансы на спасение чахнут.
– С Кассандрой все понятно… Но за что? За что мне? – Похоже, и Климентине было нелегко справиться с голосом. – Жить бесфамильной любовницей при благородном! Ежедневно глядя на то, как расцветает его жена! И в то же время сознавать, что ты не становишься моложе! Да и любовь – не вино… В конце концов, я буду вынуждена покинуть Пирамиду, чувствуя на себе облегченные взгляды твоих домочадцев: мол, наконец, – избавились!
– Климентина! – Шелли сжал кулаки. – Это так… Ты судишь так по-женски!
– А я – женщина. Это серьезный недостаток?
– Все было бы по-другому! Не так! Абсолютно! Слово благородного!
– Слово… благородного… – Она усмехнулась. Но Шелли показалось, будто по ее щекам текут слезы. Впрочем, качество голограммы не позволяло быть в этом уверенным. – Что ж! Хорошо… Я четко поняла, что место мое – здесь, на Пангее. Я нахожусь среди друзей и единомышленников. Каждый день – каждый, Шелли! – приносит нам открытия. Моя жизнь не пройдет бесцельно, если я останусь… Останусь здесь… Ты должен понять… Я хочу… хочу попрощаться. Прощай!
– Климентина! Я улажу дела на Трайтоне и сразу – ты слышишь? – сразу вылечу на Пангею. Мы еще раз все обсудим, Климентина! Я не прощаюсь с тобой! Я не позволю себе потерять тебя снова!
Климентина прервала связь.
Шелли шумно выдохнул, возвращаясь в реальность тесного салона и окружающих его спин.
К запястью прикоснулись теплые пальцы.
– Ты на самом деле тот самый Шелли? – спросила тучная немолодая женщина в одеждах административного работника торгового сектора. Говорила она густым, обволакивающим голосом, который был таким же теплым, как и ее руки.
Пришлось признаться:
– Действительно. Айвен Шелли.
– Ну, если ты не врешь… Мы с девочками согласны стать твоими содержанками, благородный! – заявила торговка со смехом. Две юные рабыни с готовностью захихикали следом за хозяйкой.
– Внимание! Это информация для благородных, не для рабов! О благородные! Свежие новости пришли только что с Пангеи, где работает миссия палеопланетологов под руководством иерарха Контона…
В центральной галерее Пирамиды Мейды звучала речь популярного оратора Трайтонского информационного агентства.
Шелли сердито одернул на себе камзол. И здесь – Пангея! Куда ему деться от этой Пангеи? И от мыслей о Климентине…
– Лью Контон опять огорошил Сопряжение! Иерарх высказал предположение, что в Великих Пирамидах, открытых на Пангее, на самом деле никто не жил. Что эти Пирамиды – комплексы смерти, некрополи, предназначенные для погребения иерархов, их близких, а также слуг и рабов прайда. Иерарх Контон отметил: у древних протолюдей существовал некротический культ, наподобие распространенного на Плутонии культа Девы Смерти. Напомним, что недавно Лью Контон утверждал обратное, доказывая, будто он открыл резиденцию первых прайдов. Комитет по науке и образованию Пермидиона прямо-таки в растерянности! Каждые сидерические сутки с Пангеи сваливается ворох противоречивых сведений…
Шелли прошел мимо зарешеченных окошек тотализатора. Недавно здесь принимали ставки на участвующих в Партии. Толкались обыватели, звенели монеты, звучала ругань и вопли проигравшихся в дым…
Партия больше не существует. Ее кровавая эпоха канула в прошлое. И он – Шелли – так или иначе, приложил к этому руку. Есть чем гордиться! А эксперты, которые утверждают, будто из-за перенаселения грядет голод, – все они не правы…
Куда вероятнее, что косное Сопряжение ждут перемены.
– О благородные! Трайтонскому информационному агентству удалось связаться с главой прайдов Сэтана, с самым авторитетным астрофизиком Сопряжения Планет – Прискином, иерархом Гиперионским, – продолжил читать свиток оратор. – Нашего репортера интересовало, как именно будут развиваться взаимоотношения внутри пары Солнце–Юпитерекс. Останется ли новая звезда на прежней орбите? Или оба светила станут обращаться вокруг общего центра масс, нарушив тем самым механику движения планет всей системы Солнца? Существует ли, наконец, угроза целостности Сопряжения? Иерарх Прискин ответил, что его служащие и рабы ведут непрерывное наблюдение за Юпитерексом, и в ближайшее время, на основе полученных данных, он сформулирует гипотезу. В общем, его ответ звучал, как… – Галерею огласил яростный звон. Шелли поднял глаза к стрельчатому своду, под которым проецировались стереоэкраны, и увидел, что оратор неистово стучит молотком в медный таз…