Ручей Поцелуев
Шрифт:
— Откуда ты взялся? — с трудом промямлила она.
Он сложил ладони на выступе седла и склонил набок голову.
— Ну-у, видишь ли, в свое время мои родители полюбили друг друга, и…
— Не смешно. — Прядь черных волос снова хлестнула ее по лицу. Очарование момента было нарушено, Миранда стиснула в пальцах вожжи: — И не смешно, что ты поехал за нами. Я ведь тебе утром сказала, чтобы ты не появлялся на нашем пикнике!
— Я и не ехал за вами, Рэнди.
Негодующий взгляд напомнил ему, что он не должен употреблять ласкательное имя.
Он прикоснулся к краю шляпы, словно собираясь приподнять ее:
— А что, мне тоже обращаться к тебе «Ваше Высочество»?
— Отлично. — В почти звенящей вокруг них тишине это прозвучало как пощечина. — Ты называй меня «Ваше Высочество», а я буду звать тебя занозой в королевской…
Броди быстро уронил руку и приложил палец к губам. Одна бровь приподнялась в насмешливом предупреждении.
Миранда оглянулась на Буббу и Грейс. А потом, стиснув зубы и зажмурившись, подняла лицо к небесам. Жаркие лучи обласкали ее щеки.
— Так, просьба ко всем — называйте меня, пожалуйста, Миранда. Договорились?
Дети как по команде кивнули, не сводя с нее круглых от любопытства и возбужденного ожидания глаз.
Броди хмыкнул. Он все-таки ее достал! И не собирался останавливаться, пока не получит желаемого.
Миранда молча взялась за поводья и не спускала с них глаз, пока снова не обратилась к нему:
— Еды хватит только на нас четверых.
— Да ничего, — пропела крошка Кэти, одарив Броди радостной улыбкой из-под руки Миранды.
Он усмехнулся ей в ответ и подмигнул. Поразительно — стоило ему всего лишь увидеть Миранду с детьми, как у него поднялось настроение.
Кэти обернулась к Миранде, прижавшись головкой к ее груди:
— Я могу отдать папочке свою еду.
— И я, — быстро добавил Бубба.
— И пусть берет мои пикули, — не замедлила встрять Грейс, подпрыгивая в седле.
— Ну, все, хватит, — сказал Броди. — Хрустик сделал мне сандвич, так что больше мне не нужно. Вы все должны съесть сами.
— Но я же не люблю пикули, — скривилась Грейс.
— А я обожаю пикули. — Кэти в радостном предвкушении потерла животик и облизнулась — совсем как персонаж ее любимого мультика.
— Значит, Кэти и съест пикули Грейс. — Броди подъехал поближе к Миранде. — Все проблемы решены.
— Совсем даже не все. Мы так и не решили вопрос, почему ты поехал за нами, если я просила тебя…
— Я не ехал за вами. — Он произнес это тихо и медленно, тоном, явно не допускающим возражений.
— Вот как? — Миранда определенно была настроена на ссору. — И ты, полагаю, совершенно случайно направился к тому месту, которое мы выбрали для прогулки?
— Случайность тут ни при чем.
Миранда вздернула нос, демонстрируя свое превосходство.
— Я точно знал, где найду вас.
Она сникла, но ярость от его нахальства разгорелась в ней пуще прежнего.
— На этом ранчо минимум двадцать миль конных троп. Как ты мог догадаться, какую мы выберем — и где в конце концов окажемся?!
— Как я мог не догадаться?
Он обратил взгляд туда, где заканчивалась тропа. От неожиданности Миранда ахнула.
— Боже мой! Смотрите, смотрите! Мы ее нашли! — Бубба поднялся чуть ли не в полный рост в стременах. — Мы нашли Затерянную Реку!
Ни Броди, ни Миранде не нужно было смотреть туда, куда указывал его тоненький пальчик. Оба и так знали, что он там увидел. Ручей Поцелуев.
— Как это вышло, что я сама не поняла, куда направляюсь? — прошептала она.
Броди не собирался выяснять, как вышло, что память отказала Миранде. Но он-то наверняка знал, знал с того самого момента, когда Миранда вышла из дому, что сердце приведет ее именно сюда, к месту самых дорогих воспоминаний.
— Собственно, это и не река, Бубба, а всего лишь ручей, — сказал Броди, стараясь отвлечься от собственных воспоминаний.
Миранда остановила лошадь и потянула поводья, чтобы развернуться лицом к сверкающей ленте, неторопливо скользившей по дну ущелья с красноватыми изрезанными берегами.
Бубба тоже остановил и развернул лошадь — с искусством, подтверждающим уроки Броди.
— Затерянная Река исчезла из этих мест больше столетия назад, — тихонько произнесла Миранда. Она спешилась и сняла со спины лошади корзинку для пикника. — Так что перед вами Ручей Поцелуев.
— Ручей Поцелуев? — Грейс захихикала. — Какое глупое название.
Броди провел лошадь чуть вперед и тоже спешился. Придерживая поводья в одной руке, он направился к лошади Буббы и схватил ее под уздцы.
— Да нет, не такое уж оно и глупое. Особенно когда узнаешь историю этого названия. Давайте-ка все на землю, и я расскажу вам, как случилось, что этот ручей стали называть Ручьем Поцелуев.
Броди вынул из седла Грейс и повернулся к Буббе, но тот небрежно махнул рукой, отказываясь от помощи. Мальчуган перекинул ногу через спину лошади, как заправский ковбой, и, ухватившись за выступ седла, опускался на руках до тех пор, пока не повис над землей. А потом отпустил руки. Его новехонькие ковбойские ботинки звучно поцеловали землю, от удара очки подскочили у Буббы на носу, но он лишь спокойно поправил их и повернулся, чтобы принять у Броди поводья.
Броди, кивнув, вручил ему поводья. Наверное, многие отцы одобрительно потрепали бы малыша по головке или произнесли что-нибудь вроде «Отличная работа, парень», но Броди не видел в этом нужды. У Буббы был характер ковбоя, твердый, с врожденным чувством ответственности. Этот мальчуган уже хорошо знал, что мужчины совершают те или иные поступки потому, что так нужно, а не затем, чтобы заслужить чье-нибудь одобрение.
Броди шагнул к другой лошади, вынул из седла и опустил на землю самую младшую из его трех подопечных.