Чтение онлайн

Секунды летят. Время, когда еще можно настичь и сокрушить противника в скоротечном бою один на один – уходит.

Но магистр все не нападает. Не идет за отступающим Всеволодом, не преследует.

Бернгард не спешит. Только головой качает. И обнаженный клинок в руке тоже: туда-сюда.

А призванные десятники – уже совсем близко. Топот, звон. И факельный свет, разгоняющий тьму склепа…

– В чем дело, воевода?! – это пробасил над ухом подоспевший первым Федор.

– Мастер Бернгард?! Что случилось?! – а это через плечо Всеволода кричит своему магистру однорукий Томас.

Кричит, лезет вперед.

Всеволод не мешает – пропускает.

Ну, конечно… Вместе с русскими дружинниками подскочили и прочие. Все, кто ждал у входа в склеп. Тевтонский кастелян. И шекелисы – Золтан с Раду – тоже здесь. И татарский юзбаши Сагаадай. И волох Бранко с факелом. Да, все в сборе… Толпятся меж саркофагами. Не понимают ничего. Глаза таращат.

– Мастер Бернгард, как вы здесь оказались?!

Бернгард молчит. Бернгард даже не взглянул на кастеляна, сыпавшего вопросами. Бернгард сверлит глазами Всеволода. Томас же, очутившись между воеводой союзников и орденским магистром, растерянно вертит головой, смотрит то на одного, то на другого. На обнаженные мечи в руках одного и другого смотрит. Бледнеет. Тянет из ножен свой клинок. Обращает к Всеволоду искаженное лицо.

– Русич! Ты посмел поднять руку на магистра?!

– В самом деле… – озадаченно шепчет Федор. – В своем ли ты уме, Всеволод? Это ж их старец-воевода. Убрал бы мечи от греха подальше, а?

– Это Черный Князь!

Голос Всеволода звучит глухо и жестко. Таким голосом надлежит отдавать приказы в лютой сече. Приказы, которым принято подчиняться. Не обсуждая. Но сейчас…

Сейчас не сеча. Сейчас просто двое стоят друг против друга. С мечами наголо. И ждут. Чего-то. И даже верный десятник Федор сейчас сомневается. И сомнением своим выражает общее настроение.

– Ты чего говоришь такое, воевода? Тебе что, девчонка твоя рыжая вконец голову заморочила?

Надо ответить. И Всеволод – отвечает:

– Нет, Федор. У Эржебетт нет больше власти надо мной. Я ее нашел, и она умрет тоже. Но – после Бернгарда. Первым будет он.

– Погодь-погодь, воевода!

Всеволод чувствует руку Федора на своем плече. Пальцы десятника крепко вцепились в наплечник.

– Может, ошибка какая?

– Это Черный Князь, – повторил Всеволод. – Князь! Черный! И никакой ошибки тут нет.

А вот таким голосом говорят люди, полностью уверенные в своей правоте. Таким голосом заставляют верить других.

Федор поверил. Федор убрал руку с плеча воеводы. Положил на меч. Прочие десятники тоже потянули из ножен серебрёную сталь. Русичи привычно становились за спиной Всеволода Строились для боя. Будут! Его дружинники будут драться, отложив все расспросы на потом.

Остальные же…

Всеволод окинул остальных быстрым взглядом.

Шекелисам, пожалуй, можно доверять. Татарскому юзбаши – тоже. А вот тевтонскому кастеляну и волоху…

– Золтан, Раду, возьмите на себя Томаса, – распорядился Всеволод. – В сторонку оттесните, чтоб не мешал.

Двух лихих угорских бойцов должно хватить, чтоб придержать однорукого кастеляна.

– Сагаадай, присмотри за Бранко.

Юзбаши, даст Бог, справится с волохом, коли возникнет такая необходимость.

– Вы… – Всеволод кивнул своим проверенным десятникам, – вы все – за мной! Федор, Илья – прикроете справа, Дмитрий, Лука – слева. Иван, держись сзади. Поможешь кому и когда понадобится. Только прикрывать меня, ясно?! Сами вперед не лезьте и под меч Бернгарду не суйтесь. Дюже опасный боец.

Секунду, две или три они так и стояли. Неподвижный Бернгард в дверном проеме. Прижавшийся спиной к ближайшему саркофагу однорукий Томас – ошарашенный неожиданным развитием событий, но явно не собиравшийся подчиняться без боя. Шекелисы, подступившие к кастеляну с двух сторон. Сбившиеся в кучку русичи. Чуть поодаль – Бранко с факелом в одной руке, с саблей – в другой. Подле – Сагаадай, преграждавший волоху дорогу.

Секунду, две или три они дарили друг другу, как водится перед серьезной битвой, когда вороги – лицом к лицу, когда нельзя уже атаковать внезапно и нежданно. Когда в последний раз изучаешь супостата, прежде чем пустить ему кровь.

По количеству воинов и мечей несомненное преимущество было на стороне Всеволода. Но численное превосходство сейчас не являлось решающим. Истинный перевес был не столь очевиден. Всеволод уже успел прочувствовать, на что способен Черный Князь в бою. И ведь в том бою Бернгард только оборонялся, не стремясь нанести смертельного удара. А как будет теперь?

Время вдруг замедлило бег. Бесконечно текли мгновения. Воины в серебрёных доспехах стояли меж каменных гробов. И – тишина. Лишь тяжелое дыхание. И треск факелов.

И – колышущиеся тени по стенам.

Они смотрели друг на друга. Секунду. Две. Три.

Быть может, все четыре.

Или пять.

А после Бернгард вдруг бросил меч в ножны.

И…

– Напрасно! – вновь посетовал Бернгард, обращаясь к одному лишь Всеволоду. – Напрасно, русич. Но раз уж ты призвал к себе свою подмогу, то позволь и мне. Тоже. Призвать. Свою.

И…

Князь-магистр шагнул в общий склеп. К нему. К Всеволоду. И к тем, кто стоял с ним. За него кто стоял.

И…

Воздел к сводчатому потолку обе руки. В которых сейчас не было оружия. Но растопыренные пальцы боевых перчаток скрючились, будто силясь удержать что-то более важное, более страшное, чем просто оружие. Удержать или наоборот – открыть, выпустить. Впустить?

И…

– Ко мне! Все – ко мне! – вновь под сводами склепа прозвучал тот же призыв, которым Всеволод кликал своих дружинников.

Тот, да не тот…

– Пришла пора просыпаться! – громогласно возглашал Бернгард. – Пора выходить! Ко мне, мои верные рыцари! Все – ко мне!

Гулкие раскаты эха метались по подземной гробнице, не находя выхода. Казалось, от зова Бернгарда дрогнуло даже факельное пламя.

В первый миг Всеволод не понял, кого именно призывает Черный Князь нелюдского обиталища. Кого вообще можно звать на помощь в этом скорбном месте? Но уже в следующее мгновение…

Скрежетнуло справа.

Звякнуло слева.

Стукнуло сзади.

Скользнула вниз и упала с саркофага первая крышка. Выбитая из глубоких пазов. Снизу выбитая. Из чрева закрытого каменного гроба.