Чтение онлайн

прогудел Бадмаев и остановился махнув рукой.

— Дальше позабыл. Но с меня и этих строчек достаточно. Приехал погостить, провести чистку и нас пересажать. Вот приезжают такие матросики времен Октябрьской Революции, ничего в делах НКВД не смыслящие, и учиняют погром. Шумят, скандалят, сажают, стреляют и нашими головами ордена зарабатывают. И принесла же его холера, да еще в такой момент.

— Может быть, товарищ начальник, все еще и обойдется, — попробовал успокоить его Холмин.

Бадмаев с сомнением покачал подбородком..

— Для вас возможно, а для меня вряд ли. Но поживем — увидим. Вы вот что. Перед этим матросиком с Балтики не особенно извивайтесь. Пускай перед ним вьется Шелудяк со своими сторонниками. Матросик нас всех не пересажает. Он уедет, а вам жить придется с теми, кто здесь останется.

Последние слова Бадмаев произнес с явно, выраженной угрозой. Холмин поспешил заверить его в своей незаинтересованности делами начальства:

— Меня, товарищ майор, ваши взаимоотношения с уполномоченным товарища Ежова не касаются, а к доносам я склонности не имею. В отделе намерен заниматься только тем, что вы мне поручили.

— Хорошо, Договорились, значит. Если узнаете что-нибудь важное, немедленно звоните мне по телефону и мы условимся о встрече.

— Мне, товарищ майор, для работы требуется удостоверение личности, — сказал Холмин.

— Вам его выдадут, — пообещал Бадмаев. — Завтра утром зайдите в комендатуру. Там для удостоверения вас сфотографируют и снимут отпечатки ваших пальцев. Все у вас?

— Почти. Еще мне хотелось бы принять, участие в освобождении Громовой из тюрьмы.

— То-есть, как это — принять участие? — не понял Бадмаев.

— Вручить ей справку об освобождении и проводить ее домой. — объяснил Холмин.

По плоской физиономии начальника отдела поползла кривая усмешка и он спросил:

— Для чего это вам нужно? Для пользы дела, как вы всегда твердите, или уже успели увлечься дочерью майора.

Холмин покраснел, но продолжал настаивать:

— Конечно, для пользы дела. Познакомившись с нею, я, может быть, узнаю у нее кое-что интересное о «руке майора Громова».

— Хорошо, — согласился Бадмаев, подумав. — Бы отвезете ее домой в моем автомобиле. Сейчас я напишу комендатуре распоряжение об этом.

Он притянул к себе лежавший на столе служебный блокнот и начал писать в нем. Прошло несколько минут. Энкаведист вырвал из блокнота исписанный лист бумаги, запечатал его в конверт и, подавая Холмину, сказал:

— Отдадите это дежурному комендатуры. Не распечатывая, понятно.

— Спасибо, товарищ начальник, — радостно вырвалось у Холмина.

Начальник отдела, неодобрительно замотав подбородком, прогудел нечто вроде нравоучения:

— Любовь часто мешает работе. Не забывайте этого.

— Постараюсь не забыть, товарищ майор, — заверил его Холмин.

— Идите отдыхать, — коротко бросил Бадмаев.

Из его кабинета Холмин вышел с глубоким вздохом облегчения и в приподнятом настроении. Его усилия помочь Ольге увенчались успехом и завтра он опять увидит ее.

Холмин отошел всего лишь на несколько шагов от кабинета Бадмаева и, вдруг, был остановлен диким воплем, очень мило похожим на человеческий, донесшимся к нему из противоположного конца коридора. Холмин посмотрел туда и замер, пораженный. Оттуда бежал на него, с винтовкой наперевес, боец внутренней охраны отдела НКВД; к винтовке был примкнут штык.

Холмин прижался к стене, озираясь вокруг и ища взглядом какое-нибудь оружие самозащиты. Оружия не было, но, не добежав до Холмина, метров десять, охранник отбросил винтовку; она загремела по полу; боец, споткнувшись о ее приклад, ткнулся головой в стену и свалился рядом. Лежа на полу, он продолжал дико вопить. Не без труда удалось Холмину разобрать в его крике отдельные слова:

— Товарищи! Помогите! Спасите! Привидение ходит. Мертвое. Страшное. Помогите!..

Он кричал так громко, что его вопли достигли ушей энкаведистов в кабинетах через двери, обитые слоями ваты и толстым войлоком. Коридор сразу наполнился людьми. Из кабинетов выскакивали следователи и теломеханики. Пришел встревоженный Бадмаев вместе со своим секретарем-юнцом. Запыхавшись, прибежал Шелудяк. На, пороге отведенной ему «каютки» показался «матросик с Балтики» с бритвой в одной руке и полотенцем в другой.

Охваченный каким-то непонятным для окруживших его энкаведистов ужасом, охранник ползал по полу, захлебываясь криком:

— Товарищи!.. Привидение!.. Спасите!..

Первым из всех, столпившихся в коридоре, опомнился от удивления Бадмаев. Он за шиворот рывком поднял человека с пола, сильно встряхнул его и приказал раскатистым басом:

— А ну, замолкни! Закрой свою пасть!

Охранник послушно замолчал. Начальник отдела встряхнул его еще раз.

— Теперь говори толком. Что с тобой произошло?

Весь дрожа, охранник еле выдавил из себя:

— Привидение, товарищ начальник.

— Где? — изумленно прогудел Бадмаев.

Охранник трясущейся рукой ткнул в дальний конец коридора.

— Там.

— Что ты плетешь? Какое привидение? Кто?

— Мертвяк…

— Какой мертвяк?

— Майор… Громов…

По толпе энкаведистов прокатилась волна удивленного шепота. Кое-где послышались смешки. Никто не поверил охраннику и не принял его слов всерьез. Слишком неправдоподобным показалось всем появление призрака, да еще в таком неподходящем для этого месте, как отдел НКВД.

— Да это сплошная чепуха, — возмущенно загудел Бадмаев и сейчас же приказал скопившимся в коридоре:

— Расходись по местам работы, товарищи! Ничего интересного здесь нет. Этот боец внутренней охраны, по-видимому, с ума спятил.

— Нет-нет, товарищ майор, — запротестовал охранник, — Я не спятил. Я видал мертвяка. Видал привидение.

— Мы с тобой об этом сейчас в моем кабинете побеседуем. — угрожающе пообещал начальник отдела. — Иди за мной. И вы тоже, — мотнул он подбородком через плечо Холмину.

Толпа в коридоре стала быстро редеть. Кто то из энкаведистов подобрал брошенную винтовку, Бадмаев втолкнул охранника в свой кабинет. Вслед за ними вошел и Холмин. Спустя минуту прибежал Шелудяк, почтительно распахнув дверь перед недобрившимся полковником Гундосовым. Последний по-хозяйски занял кресло, начальник отдела и его заместитель расположились на стульях у стола; Холмину опять пришлось сесть на «подследственный стул» возле двери.

— Давай рассказывай, какое привидение ты там видал, — потребовал Бадмаев у перепуганного энкаведиста…