Чтение онлайн

Ювелир по металлу не был магом и не мог творить такое, как Жильета, но я все же уговорила ее отдать ему часть работы на аутсорсинг. Все же создавать простые формы, цепочки, основы для колец, швензы и прочее он мог и сам, зачем на это ее время тратить? Да, Жиль могла это сделать еще лучше, еще изящнее... но она высококлассный специалист, а популярность лавки растет, нужны товары разных ценовых категорий, не только люкс.

Жильета же теперь училась новому навыку — руководить и направлять, не отнимая чужую работу и не делая ее за других. Давалось ей это не слишком легко, но, признаться, она сдерживала себя лучше, чем я, когда видела, как резчики делают что-то не так — мне и вовсе хотелось выхватить у них из рук заготовку и все переделать. Жиль же старательно направляла и подсказывала, как исправить неудачные моменты.

Конечно, я подняла ей на новой должности зарплату, хотя она уже и так неплохо стала зарабатывать. Я мягко поинтересовалась у нее, не собирается ли она, как когда-то хотела, открыть собственную лавку, но Жиль призналась, что сейчас такого желания у нее нет. Когда-то, когда ей не давали нормально работать и продавать свои творения по полной цене, она, конечно, мечтала об открытии собственного дела, но это была необходимость. Она понимала, как много времени и сил нужно вложить в свое дело, что у нее нет доходов, чтобы платить работникам, придется самой встать за прилавок и работать с покупателями, чего она не умеет, а времени на истинное призвание у нее тогда не будет. В общем, обдумав, Жиль решила остаться в Сокровищах моря, тем более, что по мнению посетителей она и так являлась практически со-основательницей этого дела.

По просьбе Жиль госпожа Фенерворс уже составила официальное прошение на адрес гильдии Ювелиров с требованием выдать ее наследство, копия его ушла в магистрат и суд. Так что дело постепенно завертелось, хотя, конечно, адвокат заранее предупредила, что нам следует ждать отказа, чтобы знать, на с какой формулировкой подавать заявление в суд. В общем, нелегкое это дело — собственность свою возвращать.

Создание артефакта для резки перламутра навел меня на мысль о том, какую научную работу я могу написать. Да, я не могу научить людей своей магии, она слишком не похожа на их принципы построения заклятий, пришлось бы переучивать с нуля. Но я могла бы экономически обосновать пользу принципа конвейера в изготовлении магических амулетов. И, вспоминая опыт в пустыне, даже без амулета общая работа многих не сильно магически одаренных людей может заменить одного сильного мага. Это следовало протестировать в экспериментах, посчитать сравнительную эффективность и описать.

Ярис загорелся этой идеей и обещал всячески меня поддерживать. Правда, все оказалось не так легко и просто, как мне представлялось. Я-то хотела просто собрать команду из своих девочек и поставить их против опытного артефактора перед комиссией, и чтобы они на скорость создавали одинаковые артефакты. Ну, и продемонстрировать работу необученной группы слабых магов.

Но нет, прежде чем делать такую демонстрацию нужно было провести долгую предварительную работу: перечитать всю информацию о технике взаимодействия нескольких магов, провести анализ, подтвердить, что такой научной работы, как у тебя, еще ни у кого не встречалось, что идея оригинальна, написать теоретическую часть с обзором источников и сравнением с твоей идеей. И многое-многое другое.

Поэтому мои изначальные идеи пришлось ограничить одной темой, более простой в проверке, с коллективной работой артефакторов — конвейером, как я это называла. Вообще-то, я знала, что «конвейер» — это двигающаяся сама лента, а принцип, когда многие люди делают части одного сложного механизма — это разделение труда. Но я для простоты использовала земное слово, а остальные участники его быстро подхватывали.

Хотя предстояло еще много подготовительной работы, вечерами и по выходным мы с девочками иногда тренировались в создании артефактов новым методом. Чем лучше была сработана команда и больше отрабатывала повторов одинаковых элементов, тем быстрее, четче и эффективнее они работали. Думаю, при правильной организации мы и вовсе могли бы довести создание довольно сложных артефактов практически до автоматизма.

В таком формате, когда от простых исполнителей не требуется точное и полное знание всей схемы и заложенных в нее механизмов, работать многим девочкам было куда проще и даже интереснее. Хотя созданные студентами амулеты можно было продать только за треть цены, эта возможность весьма понравилась тем из них, кто был из бедных семей, да и тем, кто из семей среднего достатка деньги лишними не были. Материалами для экспериментов я их снабжала, а также платила за участие, а вот результаты тренировок они могли оставить себе, так что работали они с удовольствием и энтузиазмом. Даже признавались, что, если бы их на уроках не мучили сложной теорией построения магических схем, а просто учили делать амулеты, как это делаю я, они бы подумали о том, чтобы не идти в лекарки, а остаться на курсе артефакторов, ведь по деньгам это сейчас было куда выгоднее, даже если разделить цену амулета на количество участников. Об этом я сделала отдельную зарубку себе на уме, чтобы не забыть поделиться с Ярисом.

Когда я оставалась на выходные в Империале, чтобы поработать над своей научной работой с девочками, я старалась устроить что-нибудь интересное: в погожие дни мы ходили на пикники за город, часто устраивали прогулки на яхте. Последнее явно нравилось Ниане, ради нее-то я в основном и старалась. В последнее время поведение ее заметно изменилось. То она ходила грустная и задумчивая, начинала ко всем цепляться и одергивать на пустом месте, то становилась очень веселая и активная, а во время поездок не упускала случая построить глазки капитану Гарту. Я терялась в догадках, неужели юная леди действительно умудрилась влюбиться в моего работника так сильно, что лишилась всякого стыда? Или это какая-то великосветская игра, которой я не понимаю?

Ответа не было, на осторожные расспросы Ниана реагировала надменным холодным недоумением.

А в пятницу вечером, кода я задержалась вместе с Ярисом в кабинете, обсуждая продвижение моих исследований, в дверь послышался деликатный стук.

— Я думала, все уже разошлись, — удивленно произнесла я.

— Войдите! — крикнул Ярис.

В комнату зашел мужчина в форме городской стражи, коротко поклонился:

— Здравствуйте, господин Канлерт. Я надеялся, что смогу найти вас здесь. Ситуация у нас, надо бы съездить.

Ярис заметно помрачнел и решительно кивнул.

Я растерянно оглядела мужчин, ощутив мое настроение Кракен юркнул мне на ручки, моча юбку:

— Что случилось?

Стражник вопросительно глянул на Яриса:

— Это моя ассистентка, госпожа Бороув. Думаю, через несколько лет она так же войдет в гильдию магов Империи, — представил меня преподаватель.

— Произошло убийство, госпожа, — получив отмашку, отрапортовал стражник.

— А при чем здесь Ярис? Он свидетель? — не поняла я.

— Это убийство простого человека с применением магии, Арина. В таком случае маг из спецгруппы обязан участвовать в расследовании.

Я слегка растерялась. По прежним разговорам у меня создавалось впечатление, что магам в Империи полное раздолье, вплоть до безнаказанности в тяжких преступлениях. По крайней мере, так говорили о магах обычные люди. И было бы интересно узнать об истинном положении дел.

— Я могу вас сопровождать? — попросила я, — пожалуйста.

— Арина, там нет ничего интересного...

— Поверьте, я знаю. Не волнуйтесь, я не упаду в обморок от вида трупа. Я просто хочу понять, чем еще занимается гильдия магов.

Ярис некоторое время смотрел на меня испытующе, но потом все же кивнул. Стражник посмотрел на него удивленно.

Когда я выехала из кабинета на коляске, заметила удивление стражника – наверное, он не сразу понял, что сижу я не на простом кресле. Но возражать Ярису не стал.

До нужного места ехали в моей карете, Ярис со стражником обсуждали каких-то общих знакомых и их дела. Как я поняла, другие маги, которые имеют право представлять гильдию в таких расследованиях, либо находились слишком далеко от места преступления, чем Академия, либо... либо стража просто не желала некоторых из них беспокоить, скажем так. Стражник не один раз повторил, как рад, что удалось застать Яриса в Академии. Его коллега, правда, поехал еще и домой к профессору, но, если бы того не оказалось ни там, ни там, пришлось бы звать кого-то другого. Они называли конкретные имена, посмеивались или морщились, но общий смысл был понятен – не со всеми стажа любила иметь дело.