Чтение онлайн

— Поедем сейчас?

— Да, наверно. Немного перекусим только. — Он стал какой-то будничный. — Я пойду вниз, заварю чай. А ты можешь пока собираться.

— В смысле… собираться совсем?

Он смотрел на нее, казалось, с искренним непониманием.

— Но ты же сама сказала, что хочешь поехать на свою виллу. Или я что-то неправильно понял?

— Нет, все верно. Иди, заваривай чай.

— Адель. — Эдриан подошел и сел возле нее, снова взяв ее ладонь в свою руку — Я не выгоняю тебя. Если хочешь, оставайся у меня насовсем. Все равно мы будем вместе…

— Вместе?

— Ну… спать вот в этой комнате вместе. Я же не буду делить эту кровать ни с кем из моих четверых друзей. Я хочу ее делить с тобой. Ты можешь жить здесь, пока я не уеду.

Она проглотила ком в горле — в самом деле, что за дурацкая сентиментальность! Она еще ни разу в жизни не расстраивалась из-за того, что наутро парень, с которым она провела ночь, не пытается ей сразу предложить руку и сердце. Или не пытается строить другие, далекоидущие планы.

Адель была из тех людей, которые знают: то, что надо, само образуется. А если не образуется, ему можно немного помочь. Самую чуточку. Но навязывать себя она не желала и никогда не навязывала. Обычно, кстати, по утрам было наоборот… И если Эдриан не хочет больше ее видеть (она была уверена, что последние слова не более чем вежливый жест), значит она уйдет. И сохранит в памяти это как всего лишь забавное приключение. Не более того.

— Знаешь, что Эдриан… — она вылезла из постели и с достоинством принялась надевать белье, — я думаю, в аэропорт я съезжу сама. Попозже. Лучше отвези-ка ты меня ко мне домой. У меня есть одно срочное дело.

— Какое? — строго спросил он.

— Э-э-э… Я совершенно забыла, что ко мне собирались приехать подруги.

— Какие подруги?

— Слушай, тебе-то что до этого? — искренне возмутилась она. — Мало ли какие подруги? У меня в этой глуши живут несколько знакомых. Знаешь, я боюсь, они серьезно обеспокоены моим исчезновением и, возможно, уже ищут меня.

— Тогда бы они тебе позвонили. Но твой мобильный молчит уже второй день, как будто знает, что тебя лучше не отвлекать… — Он провел пальцем по ее груди и вздохнул. — Черт! Ну зачем их так рано несет! Не могли подождать до конца недели, как договаривались! Я так хочу остаться с тобой… И чтобы у нас был еще один такой тихий вечер, как вчера. И еще один… И всегда.

Он вдруг резко замолчал и посмотрел на Адель, словно осененный каким-то прозрением.

Она натянуто улыбнулась.

— Друзья — это хорошо. Надо радоваться, что ты их увидишь. Ведь ты целый год этого ждал. Видео привез. Не надо. Я буду только мешать тебе. Знаешь… на вечеринках с друзьями женщины не нужны.

Он взял ее за подбородок и повернул к себе.

— Зачем ты врешь?

— Я?!

— Адель, ты расстроилась. Я же вижу.

— Я расстроилась, потому что… Да. Мне понравился секс с тобой. И мне давно такого не хватало… И я думала, что это будет немного дольше. — Она пожала плечами. — Но все когда-нибудь кончается. Кончилась и наша с тобой сказка про Русалочку. — Она невесело усмехнулась.

Эдриан прижал ее к себе.

— Но у нас есть еще день. Они приедут только вечером.

— Нет уж… — Она отстранилась, расправляя плечи и гордо вскидывая голову. — Слушай, я не люблю все эти сентиментальности… Отвези меня домой, и точка! Дай пройти. Я пойду собирать вещи, а ты, кажется, хотел заваривать чай!

— Адель.

— Эдриан, ну же! Не кисни. Все было супер, ты лучший любовник на свете. Но мне правда пора.

— Ну, если дело было всего лишь в этом… Хорошо, я жду тебя на веранде, — сухо закончил он.

Они все-таки съездили в аэропорт, но сумки там не было. Адель окончательно расстроилась, хотя старалась не подать виду. На заднем сиденье машины лежали ее свежекупленные вещи, которые она сегодня утром собрала вокруг зеркала… На ближайшее время ей хватит.

Всю дорогу они молчали, обмениваясь светскими, ничего не значащими фразами. Иногда Адель даже с трудом сдерживала себя, чтобы не перейти с ним обратно на «вы»: до того холодным и отстраненным сделался этот парень, который еще три часа назад дарил ей тепло и ласку своего тела, такую искреннюю, что можно было допустить, будто он тоже чуточку влюблен.

А сейчас… сейчас он ее высадит на том берегу озера, она сделает вид, что пошла домой, а сама вернется с какой-нибудь попутной машиной. А потом, завтра или послезавтра, зайдет к нему, «приехав на такси», и отдаст те две тысячи, которые потратила на одежду. И все. Это будет последняя встреча. Если, конечно, какой-нибудь хромой черт, типа Николаса, не сведет их потом в Нью-Йорке. Впрочем, не сведет — ему не до того. Он теперь по уши в отношениях с Кайли…

— Да, а в чем ты мне хотела признаться? — вдруг проговорил Эдриан, выруливая на проселочную дорогу.

— Признаться? Когда?

— Вчера утром. Когда я сказал тебе, что не умею плавать… Эх, Адель! Ты собиралась меня научить не бояться воды. Может, останешься?

— Работать инструктором по плаванию? Пусть тебя друзья учат!

— Адель, это грубо. Я предлагаю тебе остаться со мной еще на одну ночь и не вижу в этом ничего для тебя оскорбительного. Ну? Ты же сама говорила, что тебе грустно расставаться, потому что ты теряешь классного любовника. Тогда к чему мудрствовать? Оставайся — и он у тебя будет еще целые сутки.

— Ну, положим, не сутки. Ты все-таки будешь общаться с друзьями.

— Ну и что? Ночь все равно наша.

— Эдриан! Да что за детский сад! Я хочу домой. И мне неинтересно сидеть у тебя в роли приживалки, когда вы будете наливаться пивом и… и чего доброго потащите меня в гости к этим своим художницам и писательницам…

— О-о-о! Да ты ревнуешь! — Он вдруг стал откровенно злой и, казалось, хотел еще больше обидеть ее.

— Конечно, ревную! Ты отличный объект для глубокой прочувствованной ревности. А главное, что сегодня весь вечер я буду сидеть и завидовать вам, как вы веселитесь, а я тут одна — грущу… Тебя это утешает? Кстати, остановись. Мы приехали.

Эдриан смотрел в окно на глухой лес вокруг машины.

— А где твоя вилла? Где тут вообще домики?

— Там, подальше. Сама дойду! — Она вышла из машины и громко хлопнула дверцей.

— Значит, боишься показывать мне свое жилище? Думаешь, приду напрашиваться в гости?

— Не думаю. — Она подошла вплотную к открытому окну машины, откуда выглядывал Эдриан. — Пока! Тебя поцеловать на прощание?

— Ты собралась это делать прямо через окно? — Он вышел к ней и робко обнял. Руки его дрожали. — Адель, ты уверена, что хочешь попрощаться со мной вот здесь и вот так?

— А ты хочешь еще разок стащить с меня трусы на прощание?

— Зачем ты так говоришь? — сказал он тихо. — Ты обижаешь меня.

— Ты так ничего и не понял! — Она развернулась и пошла вперед по дороге.

— Я-то как раз все понял. А вот ты…

Она шла не оборачиваясь, размахивая пакетами с вещами. Эдриан еще немного постоял, потом пожал плечами и уехал в свою сторону.

Едва шум его машины стих за деревьями, Адель перестала бодро шагать, села на корточки прямо на середине дороги и горько заплакала навзрыд.