Чтение онлайн

— Ари… Мы должны объясниться.

Это нелегко. Особенно, когда прыгнула в воду, покинув его.

— Ари, пожалуйста. Я должен это знать. Не хочу никаких тайн больше.

И я не хочу. Надо учиться доверять и быть откровенной с ним.

И я рассказала. Закрыла глаза и стала думать и вспоминать о том, что со мной было, и что я чувствовала, зная, что Лир сейчас читает мои мысли. О своем двухнедельном плаванье в никуда, о том, как встретила русалов, о своем доме, о том, как узнала, что я — королевская племянница, о том, как все забыла и вспомнила, о том, как потеряла голос.

Лир изредка сжимал мои плечи, а когда дело дошло до Стила, он выругался вслух, а я улыбнулась. Это было не страшно. Страшным было не спасти его. Потерять навсегда.

— Я верну тебе голос, Ари. Обещаю, — сказал Лир тихо, когда поток моих мыслей прервался.

Главное, что ты жив. И ты рядом. Остальное не имеет значение.

— Имеет, Ари. Для меня имеет. Ты отдала его для меня, мне его и возвращать.

Он отдал за меня жизнь.

Прости Лир. Прости за то, что ушла. Прости за то, что не верила и не доверяла. Прости, что забыла тебя. Прости.

— Ари, ну что ты такое говоришь? Это я — дурак. Натворил такого…

Я испугалась своей покорности.

— Ари, в том, что произошло — моя вина. Я так боялся тебя потерять, что готов был… Не знаю, что тогда на меня нашло. Я так боялся, что ты не согласишься остаться со мной. Я просто не представлял, как я смогу без тебя. Я знаю, я лгал тебе. И это ужасно. Я говорил, что мы расторгнем помолвку, зная, что ничего из этого не выйдет.

Мы нашли с Силадерь решение, буквально за несколько минут до начала бала. Я потом не собирался тебя делать покорной, Ари. Клянусь тебе. Я думал, что переместимся сюда, тут рядом озеро. Прости, что не сказал, и за то, что все скрыл — прости. Я тоже не доверял тебе целиком и полностью. Прости меня. Ты — русалка. Ты наказала меня. Это справедливо. Ты ни в чем передо мной не виновата. Ты спасла мою никчемную жизнь.

И, правда, ведь наказала. Как русалки наказывают. Ударила по самому больному. Прости.

— И ты меня прости, — сказал мой принц серьезно. — Давай сделаем выводы из всего этого, и больше подобного не допустим. Кроме боли нам наше недоверие ничего не дало, — сказал Лир тихо. — Прости меня. Пожалуйста.

Я потянулась к нему и поцеловала в губы. Разве может счастье — быть таким? Иметь цвет, запах, вкус… Оказывается, может. У моего счастья был серый цвет глаз, аромат леса и земляники, и вкус моря…

И все было правильным. Единственно-верным. Я уснула на его груди, слушая мысленные признания в любви. И как же мне мало нужно, чтобы почувствовать себя крылатой…

Я проснулась к полудню. Лира рядом не было. Постель была по-прежнему засыпана лепестками роз, сгоревшие свечи мелькали в самых неожиданных местах, а на зеркале стояли мои хрустальные туфельки. И как он их нашел? Я потянулась, выскользнула из-под одеяла, зашла в ванную, умыла лицо, расчесала волосы гребнем, улыбнулась своему отражению, вспоминая самые неприличные моменты прошедшей томной ночи.

Вошла в спальню, открыла шкаф и про себя хихикнула. Лир, действительно, умудрился все мои вещи перенести сюда, как и сказал мне Аран. Платья, сарафаны, туники, брюки, нижнее белье, ночнушки… Мне кажется, или количество вещей возросло? Лир все-таки ждал, что я вернусь. Приятно так, до дрожи в коленках. Я натянула розовый сарафан, надела на ноги босоножки, достала шкатулку с украшениями. Цепочка и серьги из серебра. Красивые, тонкие, мне очень нравятся. Подарок Лира. Пора бы носить, а то все некогда было. Я улыбнулась своим мыслям. Вчера Лир сказал, что когда я захотела свое колье, оно переместилось прямо у него из рук. И ему было приятно, что вспомнила, и что подумала о нем. Жаль только, что маяки в море не работают. Но хотя бы Лир знал, что я жива.

Его мысли в эту ночь были целиком открыты для меня, и я знала, что он чувствовал, когда я ушла, и больше не сомневалась в его любви. Хотя ему всю свою ментальную защиту снять было непросто. Я чувствовала. Ради меня…

Хороший мой, я так тебя люблю.

Я тебя тоже, Ари.

Голос Лира в голове возник неожиданно, и сердце ухнуло вниз.

Доброе утро, — сказал Лир, и я, даже здесь, увидела его улыбку.

Доброе, — ответила я тихо в мыслях. — Ты где? И все где?

Возле озера. Разговариваем с твоими родственниками. Нам надо решить, что делать дальше.

И меня не разбудил никто.

Я подумал, что ты устала, две эти ночи для тебя были слишком волнительными.

Наверное.

Не наверное, а точно. У тебя это в мыслях проскакивало.

Черт, совсем забываю, что он спокойно читает мои мысли.

Лир издал смешок.

Ты была такой красивой во сне, что решил не тревожить. Отдохнула, надеюсь. Спускайся, завтрак как раз готов.

Сердиться на него я не могла.

Спасибо, — неожиданно тихо ответил Лир.

За что интересно? За то, что не сержусь?

За эту ночь, и за предыдущую. Ты была неподражаема, дайари, — голос Лира в голове шептал так ласково, что я растерялась.

И как на это реагировать? Что сказать?

Я покраснела, и порадовалась, что Лир этого не видит.

Я сказал что-то не то? — голос тревожный, вот-вот сорвется с места и примчится сюда.

Просто не знаю, как реагировать на такие комплименты.

Твоя тишина меня напугала, — сказал Лир тихо.

А меня — твоя паника, — улыбнулась я.

Спускайся. Я соскучился.

Уже?

Уже.

Иду.

Я открыла дверь и стала спускаться по лестнице. Все-таки так здорово, когда у тебя есть собственный дом.

Агрий и Алона наполовину были в воде, причем королева о чем-то разговаривала с водяным, Сирин и Силадерь кормили друг друга клубникой, Даринель и Аран ели салат из помидор и сыра, а Лир смотрел, как леший жарит грибы на костре.

И как мне с ними поздороваться?

Аран оглянулся случайно первым и увидел меня, я помахала ему рукой, улыбаясь. Эльф среагировал странно. Его сапфировые глаза стали круглыми, Даринель дернула его за руку, но ее взгляд тоже упал на меня, и глаза стали такими же, как у Арана. Глин стал глотать воздух ртом, как рыба, теребя плавник. Тут меня заметил и мой дядя, который тоже уставился на меня, нервно сглотнул. Алона покраснела и хихикнула, водяной упал в воду от неожиданности, а когда вынырнул, в моей голове пронеслось сдавленно неприличное ругательство Лира.