Русский мессия
Шрифт:
Императрица, обладая от природы врожденной застенчивостью, мечтала с благими намерениями о том, чтобы найти доступ к сердцам своих подданных. Ее непосредственная натура желала посвятить себя делу процветания страны, и это было настоящее доброе желание, но встречала она лишь безликую придворную предупредительность. Несмотря на окружение, она не научилась банальной любезности смотреть на все с чисто внешней благосклонностью. У нее до конца жизни осталось горячее желание улучшить жизнь женщин из простонародья, создавая больницы, родильные приюты, профессиональные школы. Всему этому она учила своих детей.
Во время войны воспитанные ею великие княжны не гнушались работой в госпиталях, ухаживали за ранеными солдатами и часто во время операций держали их руки для успокоения, уменьшения страданий и болей.
Анна Вырубова
В то время около царицы появилась молоденькая фрейлина Аня Танеева. Вскоре двор заговорил о беззаветной дружбе Александры Федоровны и Ани, которая во всем старалась быть похожей на царицу. Аня готовилась выйти замуж за флотского офицера Вырубова, и ей хотелось получить совет провидца «отца Григория».
По словам Симановича: «…Она была первой, кто силой своей личности выступал за Распутина. Малейшее желание Распутина было для Вырубовой законом. Она боготворила его… Распутин говорил про нее, что она предана ему и была «возлюбившая его до гроба». При этом она была убеждена, что действует в интересах царской четы, династии и главным образом добивалась излечения царевича».
Из показаний Вырубовой ЧСК: «С Распутиным я познакомилась в 1907 году за несколько дней до свадьбы у Милицы Николаевны… Причем я слышала, что у нее с ним встречаются государь и государыня… В первых числах марта 1907 года Милица Николаевна пригласила меня, предупредив, что у нее будет Распутин. Она приняла меня в гостиной одна, стала рассказывать о том, что бывают люди, одаренные даром свыше и обладающие даром провидения. На эту тему Милица Николаевна говорила со мной около часу и просила меня не удивляться, если она будет христосоваться с Распутиным… Я очень волновалась, тем более что она сказала: „Попросите у него, о чем хотите, он помолится. Он может все у Бога“… Распутин поцеловался с Милицей, а затем она представила его мне… Меня поразили его проницательные глаза, глубоко сидящие в глазных впадинах… Я, озабоченная браком, так как очень мало знала своего жениха, спросила, следует ли мне выходить замуж. Распутин ответил, что советует выйти замуж, но что брак будет несчастлив…»
«Прожив с мужем полтора года, – показала дальше Вырубова, – я развелась, так как он, оказалось, страдает психической болезнью… Он уехал в Швейцарию, я забыла, в какой город… в лечебницу; потом мы развелись, так что я его с тех пор не видела».
СледовательЧСК писал: «По словам матери Вырубовой, муж ее дочери оказался полным импотентом, при этом с крайне извращенной половой психикой, выражавшейся в различных проявлениях садизма, чем причинял ей нравственные страдания и вызывал чувство полного отвращения».
В результате своего замужества и предсказаний Распутина она своим существом поверила старцу и продолжала до самого конца доверяться ему.
Тогда по всей России разносились слухи о том, что Вырубова – «наложница царя и Распутина». И следователя прежде всего интересовала правда о ее жизни при дворе. В доказательство своей непричастности к сплетням Вырубова настояла на своем медицинском освидетельствовании. После этой проверки следователь был потрясен – Вырубова оказалась девственницей! Теперь он верил ей до конца и подвел итог: «Никаким влиянием при дворе она не пользовалась, и пользоваться не могла – слишком был велик перевес умственных и волевых качеств императрицы по сравнению с ограниченной, бесхарактерной, но беззаветно преданной и горячо любившей ее Вырубовой».
Впоследствии следователь вспоминал: «Ее чисто христианское всепрощение в отношении тех, от кого ей пришлось пережить в стенах Петропавловской крепости,.. это издевательство стражи, выразившееся в плевании в лицо, снимании с нее одежды и белья, сопровождавшемся битьем по лицу и другим частям тела… Нужно отметить, что обо всех издевательствах я узнал не от нее, а от ее матери… Вырубова подтвердила все с удивительной незлобивостью, объяснив: „Они не виноваты – не ведают, что творят“».
«Сидит в кресле немного тяжело, она вся тяжеловата и хромает сильно после неудачного сращения переломов, но держится прямо, и все рассказывает… о своих последних несчастьях, о крепости, об издевательствах в тюрьме… Вид у нее, может быть, по привычке деланно-искренний, деланно-детский», –так писала о Вырубовой Зинаида Гиппиус, – Охотно рассказывает, как в тюрьме по 6 человек солдат приходили ее насиловать, "как только Бог спас!"»
«Ужасно подумать, через что Вы прошли», –обращался к ней из ссылки государь.
«Дорогая моя мученица, я не могу писать, сердце слишком полно, я люблю тебя, благодарим тебяи благословляем и преклоняемся перед тобой, – писала императрица. –Дитя мое, я горжусь тобой. Да, трудный урок, тяжелая школа страдания, но ты прекрасно прошла через экзамен. Благодарим тебя за все, что ты за нас говорила, что защищала нас и что все за нас и за Россию перестрадала. Господь один может воздать…Бог попустил эту страшную клевету, мучения–физические и моральные, которые ты перенесла».
Проживание Распутина в Петербурге
Первым постоянным пристанищем Распутина в Петербурге была квартира генеральши Ольги Лахтиной, проживающей на Николаевской улице. От нее Распутин перебрался к Сазонову, родственнику министра иностранных дел, на Ямскую улицу. Позднее Распутин совсем немного жил на Английской набережной и наконец поселился на Гороховой улице, в доме №64, где проживал до конца жизни.
В некотором роде у него была возможность выбирать себе дом проживания. Он многих привлекал своими уникальными способностями и праведностью. Успех его в Петербурге был необычайно стремителен, особенно среди его поклонниц. Одна их его почитательниц, Казакова, показала в Чрезвычайной комиссии, что «видела много важных барынь… которые за ним ухаживали, считали его великим праведником, стригли у него ногти и… зашивали их себе на память».
Одной из таких «важных барынь» и была петербургская светская львица, хозяйка модного салона Ольга Лохтина. Ей тогда было уже за сорок, но была она еще очень хороша. В то время она заболела, и лечить ее пригласили Распутина. Они встретились – всего через два дня после его встречи с царской семьей.
Из показаний Феофана: «Жил у меня недолго, так как я по целым дням пропадал в Академии. И ему стало у меня скучно, и он куда-то переехал, а затем поселился в Петербурге у чиновника Владимира Лохтина».
«Это был прекрасный семейный дом. Сама Лохтина была красивая светская женщина…» – сообщал позднее полковник Ломан, друг Лохтиных. Муж Ольги Лохтиной – инженер и действительный статский советник (по «Табели о рангах» соответствует чину генерала), заведовал дорогами в Царском Селе.
Пройдет несколько лет, и фотографии Лохтиной будут печатать крупнейшие российские газеты, которые создадут немало необоснованных слухов. Журналисты будут гадать, что произошло с этой очаровательной женщиной, и как петербургская красавица превратилась в странную почитательницу старца, разгуливающую в фантастическом одеянии по улицам столицы…
Распутин, видимо, удивил ее сразу. «Он очень интересно рассказывал о своей страннической жизни, а в разговоре подсказывал грехи слушателей и заставлял говорить их совесть», – рассказала на следствии ЧСК Лохтина.
В доме Лохтиных Распутин встречался и дружил со многими их знакомыми и друзьями.
Согласно показаниям Сазонова ЧСК:
«Мы старые знакомые семьи Лохтиных – инженера Владимира Михайловича Лохтина, его жены Ольги Владимировны и их дочери Людмилы… Ольга Владимировна позвонила нам и сообщила, что Григорий Ефимович Распутин просит разрешения приехать к нам…»