Чтение онлайн

Мария закричала от боли, ее рвало на части. Другая девушка держала ее успокаивая.

– Мы только посмотрим! Не дергайся, когда сопротивляешься - больнее!

У Марии текли слезы по щекам. Девушка-надзирательница уже засунула целую руку... Выступила кровь...

Она немного провела пальцами в прямой кишке, и наконец, извлекла свою перчатку, заметив:

– Ну, похоже, чистая!

После чего сорвала резину с правой руки и бросила в утилизатор. Мария с облегчение выдохнула: наконец обыск закончен!

Но радовалась рано. Девушка извлекла другую перчатку из тонкой резины и снова надела ее. И Марии едва не стало дурно. Молодую женщину затрясло.

Надзирательница успокоила ее:

– Не бойся! Сейчас я проверю твои ножки и все!

Действительно девушка пощупала мышцы тренированных ног, потела под коленками, надавила на икры. Спустилась до подошв. Ощупала каждую ступню. И заглянула между пальцами, проводя и надавливая. Ну, ничего такого болезненного. Но Марии все равно противно: стыдно, страшно, неудобно.

Надзирательница провела по подошвам, от чего стало щекотно, по немного огрубевшей от хождения босиком по пляжам ступне. И заметила:

– У тебя очень красивые ножки, небось парни смотрят!

Другая девушка отметила:

– Для тридцати семи лет вы прекрасно выглядите. Больше двадцати пяти не дашь! Оставайтесь здоровой и свободной!

Наконец обыск закончился. Напоследок с Марии сняли отпечатки еще и босых ступней. А также с губ и ушных раковин. После чего выдали полотенце, новый кусок казенного мыла и отправили в душ.

Мария чувствовала себя расстроенной и униженной. Болела задница, в которой видимо нарочно так повозилась надзирательница, суя целиком руку. Хорошо хоть она у нее сравнительно небольшая. Хуже было бы, если бы обыскивали надзирательницы размерами с горилл. Но вообще на душе тревожно. Вдруг следователь ее обманул, и сейчас поведут в камеру. Обычно в западных фильмах про женские тюрьмы, сначала тебя фотографируют, снимают отпечатки пальцев, тщательно с залезанием в интимные места обыскивают и... моют под душем. А потом в камеру. Хорошо еще если в одиночку. А так могу и в общую, вонючую, с множеством неприятных сокамерниц.

А там еще и прописку устроят! Мария мылась, регулируя струю воды, под теплую. И вода успокаивала. Женщина потерла мылом и казенной мочалкой подошвы, чтобы убрать краску. Ну и почему со ступней сняли у нее? Мало кому придет в голову, идти на дело босиком.

А что будет с Павлушей? Мальчика наверняка тоже подвергнут таким унизительным и неприятным процедурам, как обыск, фотографирование, снятие отпечатков пальцев. Да и еще отправят в камеру к малолетним бандитам. Бедный мальчик, как его жалко. А вдруг Павлушу будут пытать. Бить резиновыми дубинками, по босым пяткам мальчишки? Или током, или еще хуже "слоником"? Это когда надевают маску и пускают газ.

Мария тяжело вздохнула, и снова стала тереть себя мочалкой. Казенная мочалка, жесткая.

Мылась учительница слишком долго и на нее прикрикнули, чтобы скорее заканчивала.

Потом она вытерлась. Полотенце было застиранное, потертое, не очень удобно вытираться. Самое паскудное, что ее одежду принесли не сразу. И видно было, что потеребили, распороли швы. Высокие каблуки отодрали, и приклеили снова. И пахло прожаркой, немного потемнела ткань. В результате чего она теперь похожа на чучело.

Марию вывели, и женщину трясло от волнения. Куда ее поведут. К камерам или... А тут еще и решетки.

Наконец, молодая женщина почувствовала облегчение, повернув к воротам. У входя ее, ощупал полицейский в черном. Но так небрежно. Появилась надзирательница, и снова Мария вздрогнула. Девушка в белом халате передала бумагу, прошипев:

– Вас пока оставляют под подписку о невыезде! Через два дня явитесь на суд, и судья окончательно определит ваш статус - обвиняемая или свидетельница.

Мария взяла в руки бумагу, посмотрела на печать, и увидела подпись зама прокурора Москвы. Спрятала себе в карман. И тяжело вздохнула. Никогда она не забудет такого унижения. Ее обыскали, словно последнюю шалаву.

Но потом в голову ударила другая мысль. Если ее возьмут под стражу то подобные обыски, или еще хуже будут проводиться каждый день. А может и несколько раз на день.

Наклонив голову Мария, пошла из участка. Немного хромала. Все еще болит растянутый задний проход. Так и геморрой можно получить. У уроды, издеваются на интеллигентным человеком, знающим восемь языков. Полицейский беспредел!

И такое творилось не только с Марией. Арестовывали, обыскивали людей тысячами. И хорошо если только ограничивалось обыском и снятием отпечатков пальцев. Очень часто еще и пытали.

Например, Наташу Скворцову сначала обыскали. Руки надзирательниц ощупали, уши, ноздри, рот, влагалище, задний проход. А потом последовало избиение.

Босые ноги девушки закрепили в специальном приспособлении и били резиновыми дубинками по голым пяткам. Полицейские наносили удары размеренно и по команде. Девчонка вопила от боли. А ей все били. Босые, подошвы красавицы посинели и опухли. После чего девчонка, не выдержав пыток, взяла и потеряла сознание. Полностью отключилась.

После чего на нее вылили ведро воды. Наташа имела неосторожность в интернете высказать одобрение расправе над думой, и мэром Москвы. И теперь за это расплачивалась.

Вот ее привели в себя, и следователь поднес зажигалку к посиневшей подошве девушки. Полыхнуло рыжее пламя, лизнуло кожу. Девушка в ответ как закричит. Боль прямо скажем жуткая. И пожалуй даже невыносимая.

Наташа потеряла сознание. Окончательно отключившись. Из ее алых губ показалась пена. Девушку отвязали, и так нагую поволокли в коридор и бросили в камеру.