Русский ниндзя
Шрифт:
Пропоет про звезду великую,
Мы постоим святой коммунизм!
Пусть икон с золотыми ликами,
Осветит Высший Бог гуманизм!
Наше вера в Христа православная,
Вместе с Лениным в вечность ведет!
Знай Отчизнам моя ты славная,
Мы открыли к свершеньям счет!
Генерал серьезно, из-за всех сил пожимая мальчишке руку, ответил:
– Ты достоит звезды героя СССР и ордена "Славы". А может и звезды Ордена Славы!
Энрике Трамп вскинул руки, проорал:
– Служу Советскому Союзу!
Генерал обратил внимание на красные от холода и ожогов ноги мальчишки:
– Ты ведь совсем босой! Я прикажу тебе сделать сапожки!
Энрике гордо выпрямил плечи, и подхватил босыми пальцами ног с сугроба обломок бляхи, выпалив:
– Не надо! В такой суматохе сапоги могут порваться. Дайте их лучше тому мальчику, кто не столь закален, чтобы босиком сносить мороз.
Тут пацан метнул босыми пальцами ноги бронзовую бляху и двое немецких снайперов, что подкрадывались к генералу, завалились трепещущимися трупами, убитые одним броском. Юный воитель с воодушевлением продолжил.
– Вот видите! Без обуви гораздо мощнее и у меня как бы четыре руки!
Генерал еще раз крепко пожал мальчишке руку и пообещал:
– Но все равно! Без звезды героя ты у меня не обойдешься! И поешь с нами!
Энрике отправился вместе с генералом в блиндаж. Там внутри было сильно натоплено и тепло, но от этого только разболелись притихшие на морозе волдыри. Мальчишка решительно отверг предложение отведать разбавленного водой спирта, но с удовольствием слопал соленного сала и трофейной тушенки из свинины и гороха.
Взрослые не смущаясь, выпили. Настроение генерала и офицеров стало куда более оптимистичным. Впервые со времен блистательного Сталинграда русские войска добились столь крупных успехов. Образовались два, точнее даже три больших котла, в них кипит бойня, немецкие силы быстро и неумолимо тают.
Энрике очнулся от бреда... На него вылили ведро ледяной воды и привели в себя.
Пацан открыл глаза. Над ним стояли трое громил с дегенеративными рожами. Самый крупный из них прогнусавил:
– Ну как спалось малявка? Мы уже подъезжаем! И добро пожаловать в ад!
Энрике через силу улыбнулся. Ему врезали железом по затылку крепко и, зверски болела голова. Но мальчишка нашел себе силы пошутить:
– Зато в аду совсем не страшно подвергнуться изгнанию!
Громилы захихикала... Самый крупный из них предложил:
– Ты смазливый... Стань моей подружкой, и я тебя поставлю на более легкое место, чем каменоломни!
Энрике с яростью ответил:
– Никогда! Я мужчина и остаюсь им!
Громила кивнул и рявкнул:
– Ничего... Ни хочешь спать со мной, придется тебе делить ложе с надзирателями. Никуда не денешься!
Стоящий справа добавил:
– Или сдохнешь от голода и тяжелой работы!
Энрике уверенно заявил:
– Ничего! Мы хлопцы живучие! И если надо, то и поработаем!
Главный надсмотрщик ухмыльнулся и зловеще произнес:
– Такие долго не живут!
Энрике ответил одной древней пословицей:
– Лучше один раз напиться крови, чем триста лет мертвечину кушать!
Громилы переглянулись и ехидно сообщили:
– Идти в лагерь шкет!
Воронок подъехал, и вошел в массивные стальные двери. Кругом стояли пулеметные вышки, толстые стены, и несколько рядов колючей проволоки. Лаяли многочисленные псы. Все выглядело до крайности зловещее.
Энрике по прибытию снова раздели. И опять устроили обыск. Причем самый дотошный. Не только пальцами лезли в задницу, но и сунули туда зонд, проверили прямую кишку. Крутились зонтом в кишечнике. Просветили также рентгеном. Заставил глотнуть кишку, и посмотрели в желудок. Взяли кровь с вены, и пальца. Сделали кардиограмму.
То есть подвергли тщательному исследованию. Буквально просветили и ощупали каждый сантиметр кожи. Проверили и рот, и горло, и гортань и язык, и ноздри.
Совели приборы в уши... Опросили на счет здоровья. Энрике в этом плане хорош: даже насморка не подхватывал. Исследовав мальчишку вдоль и поперек - Энрике определили в первую группу здоровья. И отправили в каменоломни.
Мальчишке пришлось трудиться голышом, лишь на шее ошейник, и цепи на руках и ногах. Он особо опасный. И Энрике прижгли плечо раскаленным железом - поставив клеймо. Мальчишка когда приложили раскаленный металл, сжал сильнее зубы, и не выдал даже стона. Лишь по сузившимся зрачкам и тяжелому дыханию, было видно как ему больно.
Он особо опасный... И этим все сказано. Трудиться должен в цепях, и с гирьками прикованными к обоим ногам. Энрике как ребенок, трудил в младшем лагере. Там были мальчишки от десяти до четырнадцати лет. Большинство из них не носило цепи и ошейник. Но тоже вкалывало по четырнадцать-пятнадцать часов в сутки.
Мальчишек кормили два раза в сутки: с утра и перед сном. Стоило только кому-то из них начать работать медленнее, как его хлестал надсмотрщик. Лупили сильно.