Чтение онлайн

В славянских землях люди, издревле готовившие к этому дню сдобную выпечку, творожные блюда и крашеные яйца (все это — древнейшие жертвенные магически-заклинательные яства), были научены церковью воспринимать эту пищу как разговление после поста и после пения молитвы «Христос воскресе». Сменилось название обрядов, но не изменилась их суть: солнце набирало силу, удлинялся день, близилось время пахоты, появлялась первая трава для выпаса скота, кончался зимне-весенний пост — церковный праздник в полной мере отразил сущность языческого прообраза.

И это лишь один из многих примеров. Ведь не менее ярким предстает и церковный праздник Рождества, приуроченный к дням зимнего солнцеворота. Мы не знаем, к каким глубинам памяти восходит поговорка «солнце на лето, зима на мороз», но по ней ясно видно, как умели наши далекие предки точно учитывать начало прибавления дня.

Эта победа солнца над мраком тоже отмечалась бурным праздничным весельем, приготовлением жертвенно-ритуальной пищи, а также разнообразными проявлениями народного художественного творчества: изготовлением особых игрушек и изображений, плясками, гаданиями, театрализованными представлениями. Здесь уместно вспомнить о том, что и в наше время в некоторых деревнях к дню зимнего солнцеворота выпекают из пресного теста «коровушек», которых затем обычно и раскрашивают, как бы предрекая приход красочной весны; этих мелких тестяных «коровушек» дарили детям, которые ходили по домам с песнями о солнце. Ведь до наших дней дожили святочные действия и игры, часть которых была превращена церковью в христославные хождения из дома в дом. Доныне во многих местах живо и скоморошество, хотя его всегда преследовала церковь как действия, не согласующиеся с религией. (Здесь уместно попросить читателя обратить внимание на приведенные в нашем разделе «Библиография» работы Л.Л. Зарубина, впервые проследившего черты сходства в народной культуре индоарьев и славян и, в частности, в их праздниках.)

Ритуальное северорусское печенье «вьюха», связанное с культом Солнца (Каргополь)

В Индии, с которой мы здесь многое сравниваем, зимний солнцеворот отмечается не так ярко: он не играет там большой роли в хозяйстве. Но ему предшествует целый цикл праздников, связанных с осенним солнцестоянием, что встречает ряд аналогий со славянскими языческими праздничными действиями, ритуалами и обычаями, связанными с завершением полевых работ.

Из числа схождений можно указать и на отношение людей к домашнему скоту, в частности к корове, которая и у русских всегда воспринимается как мать, кормилица всей семьи (в русской литературе можно найти много описаний ритуального прощального поклонения корове, которую надо продавать или отводить на убой), а уж в Индии это полурелигиозное отношение развилось до степени культового почитания — там почти повсеместно по давней традиции запрещен забой коров, их считают матерями человечества и поклоняются им.

Подобно тому, как некогда на Руси волхвы освящали стойла для скота, самих животных и места их выпаса, так стали у нас в деревнях это делать православные священники, что отмечалось местами до середины XX в.

Культ матери земли сохранялся в среде русского крестьянства почти до нашего времени, и православного священника тоже можно было видеть на полях с молебном об урожае, о дожде, о Божьей милости к людям.

По глубокому убеждению православных пастырей, именно Церковь проповедует истину, а поэтому верующие не должны отрицать все доброе и светлое, что было принято в язычестве. Принимая мир как творение Бога, именно землю следует считать Божьим творением, равно как и к труду на ней нужно относиться как к благословенному делу, что сливает воедино религиозные убеждения православных с языческими, а значит, и с древнейшими земледельческими обрядами и магическими действиями. Не являются случайными совпадения дат сельскохозяйственного календаря с узаконенными Церковью праздниками и обрядами. Начало полевых работ освящается днем святого Георгия; священники служили молебны, призывая в Ильин день (и несколько дней после него) пророка Илью одарить землю плодородием и орошать ее в должные сроки дождем; начало посевов было связано с моленьями и крестным ходом, при котором священник символически осыпал землю зерном и орошал ее святой водой, молитвами на поле сопровождалось и начало вспашки; с иконами встречали на поле и первые всходы и т. п. И все это сочеталось с приготовлением особой пищи, что идет от глубочайшей древней магии: накануне сева пекли особые пироги, собирая для них муку от разных хозяев, при созревании плодов и перед севом озимых проводились праздники Спаса и т. д.

Пахота. Миниатюра из «Синодика Вологодской церкви». XVII в.

Из глубины веков через освоение языческих обрядов Церковь почерпнула и обычаи, связанные с погребением покойников. Она узаконила отпевание, тризну-поминки, а также обычай выноса тела ногами вперед (наши предки в неведомой дали времен верили, что при таком выносе покойник как бы заметает свой след волосами, и дух его не сможет найти дорогу обратно к живым), и завешивание отражающих поверхностей (зеркал), чтобы в них не «зацепился» дух, и многое другое, связанное с погребением.

К таким же сохранившимся издревле верованиям следует причислить и культ огня, веру в его очищающую силу. Она от эпохи язычества сохраняется в деревнях до наших дней у многих славян, как и купальские «очищающие» костры, прогон скота между двумя кострами и т. п. Этот культ вошел в церковь не только в виде обычая возжигания огней, свечей и лампад, освящающих всякое обрядовое действие и охраняющих людей от нечистой силы, но и в удивительном обряде «пещного действа». Это действо исполнялось в церкви при конце Рождественских праздников и носило характер мистериального театрализованного представления. Сооруженные из дерева высокие «печи», украшенные резьбой, имелись в некоторых церквах еще в XIX в. Языческая вера в очищение огнем и даже в воскресение через огонь (что связано, видимо, с обычаем древних славян сжигать на кострах тела умерших) отразилась здесь в игровом исполнении одного отрывка из Священного Писания. В этом тексте говорится о том, как халдеи бросили в печь христианских отроков, но те не сгорели, а молились, и ангел вывел их из печи невредимыми. В церковном «действе» участвовали два халдея в особых шапках, вводившие в «печь» трех отроков в белоснежных одеждах, и деревянный ангел, спускаемый на веревке. Отроки поют молитвы и, когда ангел достигает «печи», выходят невредимыми, вслед за чем все действующие лица мистерии участвуют в церковной службе, что и означало принятие «халдеями» христианства.

Три отрока в огненной печи. Роспись в римских катакомбах

Языческий культ воды тоже претворился в христианские обряды: крещение, водосвятия, паломничества к святым источникам.

Акт причастия был издавна знакомым язычникам обрядом, так как «вкушение плоти и крови Господней» воспроизводило распространенное в древности у многих народов вкушение плоти и крови жертвы.

Был этот обычай известен и славянским язычникам, а потому христианское причастие не было ими воспринято как нечто новое и неприемлемое. Равным образом и поклонение изображениям божеств не было новым: в древности молились и поклонялись каменным и деревянным изваяниям богов, с приходом христианства продолжали делать то же самое, но только «адресуя» молитвы скульптурным фигурам или красочным изображениям божеств и святых (иконам).

Это описано в книге Л. Прозорова в главе «Деревенские боги православной Руси». По его словам, «русский крещеный землепашец упорно, из века в век именовал богами тех, кого церковь велела называть святыми. Вот вкратце список этих божеств, чье почитание продолжалось до XIX, а местами и до XX века: Власий — коровий бог, Мамант — овечий бог, Зосима и Савватий — пчелиные боги, Василий Кесарийский — свиной бог, Флор и Лавр — конские боги, Козьма и Демьян — куриные боги» [135, с. 269].

Религиеведы изредка писали о том, что принявшие крещение русские до самых недавних пор именовали иконы изображениями своих бывших языческих богов, за что Церковь налагала на них кары. Более того, к иконам приносили (тайно) те жертвенные предметы, которые традиция повелевала приносить соответствующим богам.

Преимущества языческой веры и связанных с ней политических и хозяйственных устоев кратко и четко сформулировал историк A.M. Членов, посвятивший свою книгу «По следам Добрыни» анализу былины о Добрыне. Последовательно изложив все обстоятельства жизни славяно-русского населения «земель», постепенно объединявшихся вокруг Киева в X в. и в связи с этим привносивших в Киевский пантеон своих территориальных богов-покровителей, автор подчеркивает важнейшую роль возникшего шестибожия. Принцип «все боги истинные» исключал религиозную нетерпимость по отношению к объектам поклонения, что появилось на Руси лишь после принятия христианства. А такая свойственная язычеству веротерпимость объединяла «земли» на основе равных прав. И в этой системе, указывает автор, «поддавались выражению сложнейшие политические понятия и программы», что и было «закреплено через фигуры земельных богов». И, по его убеждению, это были итоговые, постепенно выработанные к этому времени, такие институты, как: «Суверенитет. Коалиция земель… Вассалитет и сюзеренитет. Привилегии земель и их порядок… Борьба за народные права…. Конституционная монархия… и даже, как мы убедились, федеральный парламент державы… Подобного совершенства не знали ни деспотическая Византия, ни весь тогдашний христианский и мусульманский мир». И дальше он утверждает, что «выросшая на этой почве языческая русская культура оказала глубокое влияние и на характер русской культуры после крещения страны» [14, с. 233–235]. И действительно, многие исследователи приходят к выявлению следов языческого влияния на культуру ранних христиан Руси. Известно, что и система наречения имен по христианскому предписанию была до XIII в. номинальной, как и приверженность к христианской вере. Ведь и князь новгород-северский Игорь («Слово о полку Игореве») уходил на битву с половцами в 1185 году как «внук Дажьбога» [140, с. 13]. Двоеверие в значительной мере сохраняется в среде русских до наших дней, и все отмечают языческие календарные праздники и проводят дохристианские обряды.

Крещение Руси, приведшее к воцарению Христа над богами коалиции русских земель, было результатом длительной борьбы славянской власти с варяжской династией, владевшей Киевом. И в дальнейшем традиции славянства упрочивались, судя по тому, что русские князья, получившие в крещении библейские или греческие имена, упоминаются в былинах и летописях под славянско-языческими именами. Двоеверие исчерпывающе описано Б.А. Рыбаковым в его книгах «Древняя Русь» и «Язычество Древней Руси». В глубоко аналитических тезисах этих книг читателю предлагается обширный пласт оценки материала былин и показ их противоречий с данными летописей, всегда несущими на себе отпечаток угождения в той или иной мере правящим властям, т. е. читателю предлагаются неправдивые сведения о том «как это было».

Одно из древнейших в Индии мест священных омовений — воды Ганга у г. Варнаси

Язычники поклонялись всем сезонным переменам в природе, что было связано с моленьями об успехе в хозяйстве, и молились о желательной погоде каждого календарного хозяйственного дня. Это вошло в православие путем придания церковью каждому дню года покровителей-святых (или связывания с каждым днем какого-либо события житийного характера). Это еще один факт двоеверия в православии. Приведем лишь несколько примеров, имеющих хозяйственное значение «дней именин»: лошадей — в день Флора и Лавра, всего скота — в день святого Власия (Власьев день), птиц — в день Благовещения, пчел — в день Зосимы-Савватия, красной ягоды — в день Акулины и т. п. Православие многое почерпнуло из доброго и заботливого отношения язычников к природе. С этим связано и весеннее вербосвятие, и украшение в Троицын день церквей и домов ветками березы и других деревьев (лиственных пород) и травами, а на Рождество хвойными деревьями, — это след культового почитания божеств растительного царства. Примирительный шаг церкви навстречу язычеству явно видится и в том, что на время созревания яблок и откачки меда был «назначен» Духов день, не один «день Спаса».