Чтение онлайн

Полное соответствие этому прослеживается в Индии, что явно указывает на единство представлений арьев и славян, сложившееся на землях Восточной Европы до времени ухода арьев на юго-восток из Прикаспийского побережья, где они к этому периоду уже стали осваивать земледелие, занимаясь им по мере использования земли под посевы на 2–3 года, т. е. во время своих вынужденных задержек при перекочевках со скотом.

Указываемая Б.А. Рыбаковым символика воспроизводится в Индии и в вышивках, и на ритуальной росписи стен, наносимой к дням свадеб и праздников. Б.А. Рыбаков нашел, что указанный ромботочечный узор не идет «далее IV тысячелетия», чем и подтверждает наше предположение о частичном временном занятии арьев земледелием, начавшемся уже во время перекочевок по нашим землям с севера к югу.

Женщины — покровительницы растений и знаки засеянного поля: а, б) древние славяне; в, г) Индия (одинаков ромботочечный узор)

«…Продолжим поиск, так как земледельческой эпохе предшествовал измеряемый сотнями тысячелетий период охотничьего хозяйства со своей особой идеологией, и для нас очень важно выяснить, сохранилось ли что-либо из той отдаленной эпохи в современном нам этнографическом материале…» (с. 50).

Анализируя различные виды символических изображений, Б.А. Рыбаков останавливается на символике, связанной с весенним днем нарастания солнечного света, с тем днем, который в христианстве был введен церковными уставами как день воскресения Христа, т. е. как праздник Пасхи. Красочность этого праздника выражается в Европе раскраской яиц.

«Символика пасхальных писанок связана с магией плодородия во всех ее аспектах. Прежде всего само яйцо является олицетворением начинающейся жизни; растительные узоры и символы аграрного плодородия покрывают писанки; приуроченность обычая (или обряда) катания яиц к весеннему циклу праздников тоже говорит об аграрной магии. Поэтому все сюжеты и композиции на писанках требуют внимательного отношения к ним и тщательной расшифровки…

…Представление о яйце как о микрокосмосе, в котором отразилась Вселенная, восходит к глубокой древности: индоиранские легенды говорят о появлении Вселенной из яйца» (с. 51–52).

Обращаясь вновь к индийскому материалу, вспомним о древней вере арьев в то, что бог Брахма, создавший мир, богов и все живое, сам возник из золотого яйца, образовавшегося в первичном океане из оброненного в его глубины семени некоего извечного надмирного и непознаваемого начала — Великой Первопричины. Воплощением этого начала и стал Брахма, разделивший яйцо на две половины — землю и небесный свод.

В завершение рассмотрения некоторых страниц из указанной книги Б.А. Рыбакова приведем одно из его бесспорных определений, снова напоминающее нам о важности обращения к архаике: «…Глубина народной памяти измеряется десятками тысячелетий. Конечно, нам очень трудно уловить тот исторический момент, когда исчезает содержание того или иного символа и когда начинается бессознательная традиция, сохранение одной внешней формы без знания смысла изображаемого…» (с. 95).

Рождение бога Брахмы из яйца (рис. С. Потабенко)

Наука не знает хронологической последовательности разделения древних славян на отдельные этносы, и в том числе до сих пор не определено время появления этнонима «рус/русский», а соответственно и слова «Россия» как названия страны, население которой в подавляющей своей массе пользуется русским языком с некоторыми его диалектными отличиями.

«Вопрос о начале Руси чрезвычайно сложен, общепринятого решения нет и сегодня, но его необходимо вырабатывать, и для этого должны быть сконцентрированы все позитивные научные усилия» [116, с. 7].

Никогда не следует забывать, что в глубине веков и тысячелетий существовала исторически складывавшаяся близость предков славян в пределах единой протославянской общности, а равно и близость их к общности арьев (о чем уже выше сказано достаточно для этой работы). Часто встречаемое в литературе утверждение, что славяне появились, например, на Москве-реке и Оке лишь в начале I тыс. до н. э., является выраженной уступкой финно-угорской теории, о чем повторно здесь говорить не будем.

Историки, к сожалению, под древними славянами и Древней Русью часто понимают лишь период жизни в I тысячелетии н. э., игнорируя до сей поры открытия исторической науки, связанные с началом формирования их культуры и древнейших форм группового самосознания (семейно-родового, а возможно и родо-племенного) в период существования кроманьонцев, который теперь датируют веками последнего межледниковья. Говоря о развитии этнического самосознания, вспомним хотя бы об упоминавшемся выше утверждении Я. Харматты о разделении в областях Центральной России балтов и славян не в I, а в V тыс. до н. э. Процесс этногенеза славян протекал на севере Восточной Европы задолго до этого, и формирование их этнических групп растянулось здесь на много веков до этой даты. И те ассимилятивно-адаптивные процессы, которые протекали здесь в процессе общения с предками других переселявшихся с севера индоевропейцев, отражены и в общих или сходных элементах их языков, и в сохранявшихся доныне обрядах и культовых представлениях, о чем так много сказано в книгах Б.А. Рыбакова, этих «энциклопедиях славянского язычества».

Когда многие историки, пассивно повторяя друг друга, пишут о заселении Русского Севера русскими, якобы пришедшими то с Балкано-Карпатских, а то и со средиземноморских земель, они и не вспоминают (или не знают?) о том, что здесь и реки и местности хранят в себе арья-славянские названия, которые восходят к Ригведе (Приложение III) и Авесте и никак с Южной Европой не связаны. Не вникают они и в то, что орнаментально-знаковая система северных русских хранит в себе множество общих с арьями элементов, как выявлен и ряд сходных и общих черт в славяно-русском язычестве и в религиозных воззрениях древних арьев (обо всем этом будет подробно сказано в нижеследующих разделах). Да, русские широко мигрировали по Восточной Европе и не только уходили со своих северных земель, но и возвращались на них в процессе своих передвижений, да и с самого начала, со времен таяния и исчезновения последнего ледника, расселялись по северным рекам, навсегда оставаясь на освоенных землях, о чем свидетельствуют многие археологические находки хотя бы на Кольском полуострове.

С финнами, а шире — с носителями финно-угорских языков носители русского языка стали входить в контакты, как уже упоминалось, не ранее I тыс. до н. э., и надо отметить, что нигде не зафиксированы враждебные выступления русских против таких людей «не своего языка», как коми, чудь, весь и других племен. Можно предположить, что должны были быть взаимные столкновения из-за земли или охотничьих угодий, но ни в летописях, ни в эпосе нет упоминаний об истреблении славяно-русами этих «не своих».

Русский язык, как и любой другой, прошел этапы частичной взаимной ассимиляции некоторых своих элементов с элементами языков окружающих племен, но никогда не менялся настолько, чтобы быть причисленным к языкам другой группы или другой семьи.

В науке и публицистике давно ставится вопрос о происхождении самого названия Русь, а отсюда и этнонима «русские». Остановимся вкратце на нескольких точках зрения. Следует для начала отослать читателя к статье В. Кожинова «История Руси и русского слова» [89], журнал, в котором она была напечатана, можно легко найти в библиотеках. В. Кожинов писал, что некоторые авторы ссылаются на византийцев, отождествлявших Русь с упоминавшимся в Ветхом Завете мифическим северным народом «рош». Писатель не соглашается с этим, не согласимся и мы. В печати проскальзывали и направленные на огульное осуждение русских «лингвистические» пояснения, что слово «рош» соотносится с глагольным корнем «руш», что говорит якобы о вечной тенденции русских к тому, чтобы «рушить». Не останавливаясь на этом, обратимся к Библии. Так, в книге пророка Иезекииля сказано: «Ты же, сын человеческий, изреки пророчество на Гога и скажи: так говорит Господь Бог; вот Я — на тебя, Гог, князь Роша, Мешеха и Фувала!» (Иез. 38: 2–3). Далее идет описание гибели этого Гога от израильтян. Кто таков этот Гог, не поясняется, как и нельзя понять, что это за места, где он княжил, но эти неясности каждый толкует как хочет, а поэтому видно, что в тексте нет никаких географических указаний на Россию, тем более что в этой главе пророк от лица Бога обещает дать место для могилы Гога — «долину прохожих на восток от моря» (Иез. 39: 11) на территории Израиля. Тут без особых разъяснений становится ясно, что в те века никакие славяно-русы не проникали для описанных массовых военных действий в страны Ближнего Востока. Надо заметить, что встречаются публицисты, развязно производящие и название Москвы от упоминаемого загадочного и до сих пор никем не открытого Мешеха, но здесь обойдем это молчанием. В указанной книге пророка говорится, что этот Гог «в земле Магог», и с ним на войну придут союзники его персы, эфиопы и ливийцы: «И пойдешь с места твоего, от пределов севера — ты и многие народы с тобою, все сидящие на конях…» (Иез. 38: 15). Каждому понятно, что здесь «север» и все эти народы никак нельзя связать со славянскими землями той давней поры, но, возможно, — лишь с какими-то северными соседями древнего Израиля, и указанные Рош, Магог или Мешех к Руси никакого касательства иметь не могли.

Традиционные мотивы вышивки: а, в) Россия; б, г) Индия

Слова пророка Иезекииля о том, что с Гогом придут его союзники, в числе которых будут персы и другие, «и все сидящие на конях», наводят на мысль об использовании коней арийскими воинами в их боевых походах по землям Древнего Ирана, Малой Азии и Ближнего Востока. Об ираноязычных (арийских) иммигрантах в Иран в конце II — начале I тысячелетия до н. э., о чем пишет Э.А. Грантовский [46] как об указаниях многих ученых, сообщал ряд источников, включая ассирийские тексты. Захват власти в Мидии, Хеттской державе и соседних областях Передней Азии индоиранскими военачальниками отразился в изменениях имен богов, царей, да и всех терминов, связанных с коневодством, которое было здесь новым видом хозяйственной деятельности. Историк В.Б. Ковалевская указывает, что передвижение древних индоиранцев в Переднюю Азию «стало возможным лишь после освоения коня» [88, с. 4] и что кони и колесницы стали известны и в Древнем Египте, а индоиранские завоеватели Митании, «митанийские арии», были первой волной индоиранцев в Передней Азии (с. 42).