Чтение онлайн

Филипп проснулся внезапно, разбуженный тревожным возгласом Жильбера, Он привстал на одно колено, схватившись рукою за рукоять своего меча.

Оглядевшись, он увидел, что их окружает плотное кольцо молчаливых людей – смуглолицых, в пестрых тюрбанах, вооруженных саблями и луками.

Филипп медленно встал на ноги, выронив из руки меч. С первого взгляда ему стало ясно, что сопротивление бесполезно. И снова он почувствовал, как в груди его поднимается холодная волна беспросветного отчаяния. Он крепко сжал зубы, подавляя яростный стон, разрывающий ему сердце.

– Проклятье, – только и сорвалось с его губ. Каких-нибудь нескольких часов пути не хватило им с Жильбером, чтобы они могли благополучно въехать в ущелье в отрогах Джебель Алави, а там уже и замок Крэк рядом, и они находились бы под защитой неприступных стен крепости госпитальеров; он бы жал руки своим друзьям, которых не видел уже почти четыре года.

За несколько минут никто не произнес ни слова. Потом вперед выступил предводитель сарацин – средних лет мужчина в желтом тюрбане с большим драгоценным камнем на лбу. Он рассматривал христиан с каким-то озадаченным выражением на лице. Его взгляд, горящий напряженным любопытством, остановился на их оружии. Конечно, раньше ему приходилось видеть христианских рыцарей, и он мог безошибочно определить в них крестоносцев по доспехам Филиппа, заметив, однако, отсутствие шлема и щита.

– Кто вы? – вдруг спросил он по-арабски.

– Мы едем из Дамаска, – ответил Филипп, не видя теперь никакого смысла отпираться.

Тонкие брови турка удивленно поползли вверх.

– Пленные? – спросил он таким тоном, будто объяснял сам себе причину странной внешности этих людей. – Твое имя, франк? – снова спросил он, увидев, как Филипп кивнул головой в ответ на первый вопрос.

– Я Филипп д'Юбиньи, а это – сир Жильбер д'Эссейли.

Турок посмотрел на Жильбера, потом снова перевел взгляд на Филиппа.

– Вы поедете с нами, – сказал он властно и поднял руку, подавая сигнал своим людям.

На секунду Филипп подумал, что сможет дотянуться до своего меча и попытается защищаться. Но потом он увидел, что один из сарацин уже встал прямо у него за спиной – он видел его тень на солнце. Может быть, ему удастся исполнить задуманное позже. Но для себя Филипп решил одно: он ни за что не вернется живым в Дамаск.

И тут его ждал первый сюрприз: турки не поехали на юг, а избрали дорогу, ведущую на север. «Наверное, направляются в Хаму», – подумал Филипп.

Он никогда не бывал в этой части Леванта, но довольно хорошо изучил местность по подробным картам, показанным ему де Витри.

Город Хама лежал к северу от озера Хомс, насколько он помнил, но турки, дойдя до озера, повернули на запад. Через час отряд вместе с пленными христианами был уже глубоко в горах, и на протяжении всего дня, никуда не сворачивая, они двигались на запад.

Изумление Филиппа все росло. Он старался вызвать у себя в памяти полную карту де Витри, с тем чтобы мысленно сравнить ее с теми картами, которые видел раньше в Бланш-Гарде. К этому времени, решил Филипп, они должны были быть где-то в горах Нозаири, почти на границе графства Триполийского и княжества Антиохия, двух христианских государств, завоеванных турками после Хиттина.

«Горы Нозаири, – крутилось у него в голове, – что он знает о них? Горы…»

И вдруг его осенило. Он метнул взгляд на безмолвных всадников, скачущих по бокам от него. На их лицах Филипп прочел мрачную решимость, которая раньше ускользнула от его глаз, – горящие глаза, безучастные лица, в каждом движении спокойная уверенность и бросающаяся в глаза дисциплинированность.

Их предводитель ехал рядом с Филиппом. Он заметил пристальный взгляд Филиппа, и юноша поспешно отвернулся.

– Кто вы? – спросил Филипп. – Ассасины?

– Да, франк. – Он хотел сказать что-то еще, но в это время всадники, скакавшие впереди, остановились, и он направил к ним своего коня, чтобы показать дорогу, по которой следует ехать дальше.

Филипп пробормотал про себя проклятие. Жильбер, который ехал позади него, поравнялся с ним. Он слышал и вопрос, и ответ, но ничего не понял.

– Что ты спросил у него? – шепнул он на нормандском диалекте.

– Я спросил его, ассасины ли они, и он сказал, что да, – мрачно откликнулся Филипп.

– Но кто это такие? – настаивал Жильбер, озадаченный переменой, произошедшей в его друге.

– Ты что, никогда о них не слышал? – удивленно воскликнул Филипп. – Да, возможно, что и не слышал. Это наемные убийцы.

– Кто?

– Это религиозная языческая секта турок, – объяснил Филипп. – Они всегда враждовали с южными турками и живут, как мне думается, на севере. Усамах однажды мне сказал, что даже сам Саладин побаивается их.

– Но почему? Что в них такого страшного? – снова не понял Жильбер.

– Потому что они убивают всех, кто не придерживается их веры. И не имеет значения, где ты находишься, – хоть в собственной палатке под охраной дюжины солдат, они все равно доберутся до тебя.

Жильбер, совсем сбитый с толку, смотрел во все глаза на Филиппа.

– Но это же невозможно, Филипп! – воскликнул он. – Они что, маги?

– Очень может быть, – странным голосом ответил Филипп. – Никто о них ничего толком не знает. И они не боятся, что их поймают. Кажется, они, наоборот, жаждут смерти. Отец графа Раймонда Триполийского был убит в стенах своей крепости, в своем собственном городе.

– Но почему они убили его?

– Никто не знает. Наверное, им что-то от него было нужно, а он им отказал. Он думал, что находится в безопасности. Но никто не может спрятаться от убийц. Даже Саладин.

– А что, они уже пытались убить его?

– Да, мне об этом рассказывал старый Усамах. Саладин привел в эти горы большое войско, чтобы штурмовать Орлиное Гнездо, как говорят арабы, – это замок Старца Горы.

– Кто это? – снова спросил Жильбер, предчувствуя, что сейчас он услышит еще одну кошмарную легенду, родившуюся на Востоке.

– Шейх Рашид ад-Дин Синан из Басры, – ответил Филипп. – В Леванте его называют Старцем Горы. Он предводитель ассасинов в этой части Востока.

– Что ж, значит, они упустили Саладина, – заметил Жильбер. – К несчастью, он все еще жив.

– Знаю. Но ему удалось спастись только потому, что он вовремя снял осаду. Старец был далеко от своей крепости, когда началась осада, но, узнав об этом, поспешил назад. Люди Саладина попытались захватить его в плен, но что-то их остановило. Усамах говорил – магия.