Рыцарь курятника
Шрифт:
– Войдите!
Князь переступил порог и низко поклонился.
Герцогу Августу Вильгельму Кемберлендскому было тогда только двадцать четыре года. Третий сын короля английского Георга II, он рано предназначил себя военному искусству и в 1743 году, в сражении при Достингене, сражался возле своего отца. Назначенный главнокомандующим английской армией на континенте, он по своему званию, положению и могуществу был самым влиятельным из трех полководцев союзной армии. Высокий, стройный, с рыжими волосами, английский принц был настоящим потомком Эрнеста Августа, принца-курфюрста Ганноверского, которого прозвали Белокурым Геркулесом.
В ту минуту, когда князь входил в гостиную, герцог сидел на складном стуле перед низким и круглым столом, на котором была разложена большая карта.
– Подойдите, – сказал он князю.
Тот подошел, портьера опустилась за ним, адъютант герцога встал возле князя.
– Вам удалось? – спросил герцог после краткого молчания.
– Да, – отвечал князь.
– У вас есть сведения?
– Верные.
– А у меня – обещанные деньги.
Князь вынул из кармана бумаги, взятые у Шароле, и подал английскому принцу, который поспешно взял их. Он развернул их и прочел, потом, приподняв голову, устремил на князя пристальный взгляд. Князь выдержал этот взгляд абсолютно спокойно.
– Эти подробности верны? – спросил герцог, ударив по бумагам.
– Совершенно верны, принц.
– Когда решили это?
– Сегодня вечером, три часа назад, на большом военном совете, который происходил в Калоне, где присутствовали маршал Саксонский, принц Конти, герцог де Ноайль и все генералы, был утвержден план сражения.
Герцог Кемберлендский опять взял бумаги и перечитал их с глубоким вниманием.
– Семьдесят тысяч французов, – сказал он, – это так. Но восемнадцать тысяч в Турне, шесть тысяч в Калоне, с другой стороны Шельды!.. Сорок шесть тысяч против наших пятидесяти пяти! Все шансы на успех у нас!
Герцог встал и начал ходить по комнате, потом вдруг остановился перед адъютантом, который оставался неподвижен на своем месте, и сказал:
– Дорогой Кемпбелл, позовите, пожалуйста, Чарльза Гея, капитана королевской гвардии.
– Лорда Гея привести с собой? – переспросил адъютант.
– Да, дорогой Кемпбелл.
Адъютант поклонился и поспешно вышел. Герцог Кемберлендский сел опять на складной стул и, взяв бумаги, стал снова рассматривать их с большим вниманием.
Затем, отложив бумаги, он склонился над планом. Взяв циркуль, он стал медленно водить им по бумаге, делая тут и там легкие отметки. Адъютант приподнял портьеру и сказал:
– Милорд, Чарльз Гей ждет приказания вашего высочества.
– Пусть он войдет, – сказал герцог.
Лорд Гей, капитан английской гвардии, тот самый иностранный гость, которого мы встретили в Париже во время маскарада в ратуше, в ночь торжества Антуанетты д'Этиоль, вошел в комнату герцога Кемберлендского.
– Здравствуй, Чарльз, – сказал принц, фамильярно протягивая руку лорду Гею. – Как ты поживаешь?
– Всегда хорошо, мой герцог, – отвечал капитан, – когда дело идет о службе Англии.
– Любезный Кемпбелл, – продолжал герцог, обратившись к адъютанту, – уведите с собой этого человека, передайте его в руки кавалергардов и следите за тем, чтобы он не мог иметь контактов ни с кем до моих дальнейших распоряжений.
Лорд Кемпбелл сделал повелительный знак князю и сказал:
– Пройдемте.
Князь сделал шаг и остановился.
– Принц, – обратился он к герцогу Кемберлендскому, – через полчаса я должен быть или свободен, или мертв.
– Почему? – спросил герцог.
– Я не могу отвечать, но могу только утверждать, что причина, заставляющая меня требовать свободы, нисколько не касается предстоящего сражения. Принц, – продолжал он после некоторого молчания, – повторяю: через полчаса я должен быть или свободен, или мертв.
– Вы будете или свободны, или мертвы, – проговорил герцог.
– Хорошо, – сказал князь.
Низко поклонившись герцогу, он сделал знак адъютанту, и оба вышли из комнаты.
Оставшись один на один с лордом Геем, герцог Кемберлендский, не говоря ни слова, подал ему бумаги, полученные от князя. Лорд Гей прочел их и сделал знак удивления.
– Правда ли это? – спросил герцог.
– Да, – отвечал лорд Гей.
– В таком случае садитесь верхом, любезный Чарльз, поезжайте к принцу Вальдеку и генералу Кенигдеку и просите их немедленно пожаловать сюда. Вы скажете им, что у меня для них есть весьма важные известия.
Лорд Гей поспешно вышел. Герцог Кемберлендский вернулся к столу, на котором лежали бумаги и планы равнины Фонтенуа.
– Если эти сведения верны, – сказал он, – то центр армии скорее сдвинут к Антуану, чем к лесу де Барри…
Он приподнял портьеру, служившую дверью, и спросил:
– Где лорд Кемпбелл?
– Я здесь, принц, – отвечал адъютант, который в эту минуту входил в палатку.
– Где человек, которого вы увели?
– Под хорошим надзором.
– Прикажите привести его ко мне.
Герцог опустил портьеру. Не прошло и нескольких минут, как лорд Кемпбелл ввел князя в кабинет герцога. Герцог пристально посмотрел на князя.
– Слушай: если ты честен и твои сведения верны, ты навсегда приобретешь покровительство английского правительства. Если, напротив, ты нас обманываешь, ты умрешь.
Князь скрестил руки на груди с выражением величайшего достоинства. Герцог ни на минуту не спускал с него глаз.
– Князь Трепацкий, – сказал он, – вы свободны.
Князь низко поклонился.
Закутанный в большой плащ, князь в сопровождении офицера молча шел через английский лагерь. Он дошел до того места, где оставил свою лошадь; солдат прохаживался неподалеку, держа ее за узду. Офицер сказал по-английски несколько слов солдату и унтер-офицеру, командовавшему аванпостом, потом поклонился князю и ушел.
Князь сел на лошадь и без малейших препятствий выехал из лагеря, взяв направление через большую равнину, которая тянется от леса де Барри до Леза и Турне.
Ночь стала еще темнее. Князь скоро доехал до фермы, и тот же самый человек, который привел князю лошадь, принял ее от него. Князь вышел с фермы и отправился пешком по тропинке, которая вела к Шельде. С берега он добрался до своей лодки и только хотел в нее сесть, как вдруг увидел на дне ее лежавшего человека. Князь схватился за пистолет. При звуке взводимого курка человек приподнялся.