Чтение онлайн

– А, это ты! – воскликнул князь.

– Да, – отвечал человек, стоя в лодке.

– Ты меня ждал?

– Целый час.

– Разве ты знал, где я?

– Ты был в английском лагере; два часа назад пересек Шельду, взял лошадь на ферме и поехал в лагерь. Лорд Кемпбелл отвел тебя к герцогу Кемберлендскому, которому ты рассказал все, что граф де Шароле узнал от своего брата, принца Конти. Герцог Кемберлендский хотел арестовать тебя, потом возвратил тебе свободу, оставив у себя молодую женщину, которую ты отдал ему. Так?

Князь с глубоким удивлением взглянул на этого человека.

– Так? – повторил тот, оставаясь бесстрастным.

– Да, – отвечал князь.

– А потому ты не должен удивляться, что нашел меня здесь. Если я знал все это, то мог догадаться также и о том, что ты вернешься.

Князь приблизился к лодке.

– Слушай, – сказал он, – я тебе очень доверяю, но вот уже час, как меня мучает одна мысль. Это ты заставил меня отдать Нисетту, единственную женщину, которую я любил, герцогу Кемберлендскому?

– Я.

– С какой целью ты действовал таким образом?

– А разве ты не понял? Я считал тебя умнее. Слушай же. Ты давно любишь Нисетту – это счастливый случай для меня. Ты знал, что она любит другого, и еще лучше знал, что брат ее, Жильбер, скорее убьет ее, чем позволит тебе жениться на ней. Я дал тебе возможность похитить эту девушку, и, чтобы избавиться от поисков, иметь свободу действий, не заботясь о ней, чтобы заставить всех знавших ее в Париже поверить в то, что она якобы мертва, я отвез ее в Нидерланды и отдал, как залог, герцогу Кемберлендскому. Скажи мне, мог ли бы ты действовать искуснее?

– Это правда! – отвечал князь, качая головой.

– Неужели ты думаешь, что я хотел бы тебе навредить, когда ты меня спас от верной и ужасной смерти, вырвал меня из могилы, в которую я был похоронен?

– Я знаю, что ты меня любишь, знаю, что ты могуществен и искусен; но самые могущественные и самые искусные могут быть обмануты судьбой.

– Без сомнения, в таком случае умный человек должен предвидеть все.

– И ты все предвидел?

– Кажется. Главное, что нужно для того, чтобы упрочить твое счастье, – это заставить Нисетту полюбить тебя и помешать ее брату и тому, кто должен был стать ее мужем, осуществить свои планы. Самой простой уловкой было выдать ее за умершую. Я не думаю, чтобы после моей замысловатой выдумки – фиакра, упавшего в Сену, – у кого-нибудь могло

остаться хоть малейшее сомнение в правдивости этого. А твое мнение какое?

– Такое же.

– Если Жильбер и Ролан считают Нисетту мертвой – а они должны ее считать таковой, – какая опасность может ей угрожать?

– Она в руках англичан.

– Ну и что же?

– А если английская армия будет разбита?

– Но ты же предупредил герцога.

– Ну, а если все же?..

– И тогда Нисетта не попадет в руки французов – клянусь тебе!

– Отчего? Как?

– Я приму меры предосторожности…

– Чтобы сохранить Нисетту пленницей?

– Да. К тому же она будет не одна. Меньше чем через двое суток, ты знаешь, Сабина соединится с ней.

– Сабина, Сабина! Которую ты любишь, как я люблю Нисетту! Сабина, которую ты сначала хотел убить и в которую потом ты так страстно влюбился?

– Это фамильная любовь. Было время, когда я любил ее мать, которая отвергла меня.

– Если Сабина будет наконец похищена, если она будет в наших руках, мы возьмем Нисетту, отнимем ее насильно, если англичане не захотят возвратить ее нам, и уедем. Вернемся в Россию!

– В Россию? Разве мы тут менее счастливы? Мы будем гораздо счастливее в Париже.

– В Париже? – с удивлением спросил князь. – Ты хочешь жить в Париже?

– А тебе разве там не нравится?

– Жить в Париже, когда мы похитили Нисетту и похитим Сабину?! Жить в Париже, когда нас будет преследовать вся шайка Рыцаря Курятника, из когтей которого мы спаслись каким-то чудом?!

– А, мне это известно.

– Может быть, ведь ты распоряжался, а я…

Собеседник князя вынул из кармана часы и, наклонившись вперед, стал всматриваться в циферблат. В ту минуту, когда князь заговорил, он резко перебил его:

– Садись в лодку, пора!

Князь сел в лодку и взял весла, а напарник его взялся за

руль.

– Мы переедем Шельду? – спросил князь.

– Да. Греби сильнее.

Лодка быстро заскользила по водной глади. Темнота сгущалась. Шельду они пересекли именно в том месте, где князь, уезжая, оставил мех, пойманный им в реке. Князь наклонился, чтобы отыскать мех, но не увидел ничего.

– Странно, – сказал он.

– Его тут уже нет, – отвечал его напарник, улыбаясь.

– Чего? – спросил князь.

– Меха, который ты поймал в реке.

– Откуда ты знаешь?.. Ведь я был один.

– Тебе так казалось…

Князь привязал лодку к стволу дерева, и мужчины вышли на берег. Быстрым шагом они пошли через лес.

– Ни слова! Молчи! – шепотом произнес напарник князя.

Между Турне и Фонтенуа, стоящими на правом берегу Шельды, и Сизуэном, расположенным на левом ее берегу, по прямой линии расстояние небольшое, но никакой дороги тогда еще не было проложено. Сизуэн и поныне сообщается с Турне только через Лилль и Орши. Мужчины дошли до Камфена, маленькой деревушки близ Сизуэна. Между этим городом и Камфеном есть прелестный ручеек, текущий через зеленый луг. Этот ручеек, с прозрачной и нежно журчащей водой, окаймлен двойным рядом ив, составляющих аллею.

Ивы были великолепны, и среди них находилось одно столетнее дерево, ствол которого имел по крайней мере пять метров в окружности. В двухстах шагах от ручейка, на краю луга, возвышался замок во фламандском стиле. Князь и его попутчик дошли до ручейка и остановились у самого старого

дерева. Они внимательно осмотрелись вокруг. Убедившись, что никто не подсматривает за ними, они вплотную подошли к дереву.

Темнота была такой, особенно в этом месте, что в трех шагах нельзя было различить что бы то ни было.

– Влезай! – обратился спутник к князю.

Князь ухватился за ветку дерева, но прежде обернулся.

– Каким именем называть мне тебя сегодня? – спросил он шепотом.

– Сомбой! – отвечал тот.

Князь проворно полез по толстому стволу, цепляясь за ветви. Добравшись до середины дерева, он наклонился, сунул руку под самую нижнюю ветвь и поискал что-то ощупью.

Тотчас кусок ствола медленно раздвинулся, сдвинулся с места, и под ним открылось глубокое отверстие. Ствол был полым, как это часто бывает у ив, однако снаружи это не было заметно. Князь сел на край отверстия, сунул в него ноги, потом полез всем телом и исчез.