Чтение онлайн

– Его имя! Его имя! – закричали дамы.

Таванн принял позу, исполненную достоинства.

– Рыцарь Курятника.

– Рыцарь Курятника! – воскликнул Бриссак. – Так вот о ком ты сожалеешь?

– Ну да!

– Вы слышите, Комарго?

– Слышу и трепещу!

– Ах, виконт! Можно ли говорить такие вещи?! – ужаснулась Сале.

– Я говорю правду.

– Как! Вы говорите о Рыцаре Курятника?

– Да.

– Об этом разбойнике, одно имя которого приводит в трепет весь Париж?

– Именно.

– Об этом человеке, который не отступает ни перед

чем?

– О нем самом.

– И вы говорите, что он ваш друг?

– Самый лучший.

– Как лестно для этих господ! – рассмеялась Кино.

– Да! – еще раз подтвердил Таванн. – И очень сожалею, что он был занят этой ночью, а то я привез бы его к вам, и, конечно, увидев его, вы переменили бы о нем свое мнение.

– Не смейте так говорить! – рассердилась Комарго.

– А я был бы не прочь увидеть этого Рыцаря Курятника! – вскричал Ликсен. – Потому что, если память мне не изменяет, он пятнадцать лет назад обокрал отель моей милой тетушки и теперь мог бы рассказать мне подробности.

– Неужели он ограбил отель княгини де Мезан?

– Да.

– Это истинная правда! – вставил Ришелье смеясь.

– В самом деле, любезный герцог, вы должны это знать: вы были у моей тетушки в тот вечер.

– Я провел вечер в ее ложе в опере, и мы вернулись вместе в отель – княгиня де Мезан, я и Рыцарь Курятника. Только я уехал после ужина, а счастливец Рыцарь ночевал в отеле.

– Что вы нам рассказываете? – смеясь сказала Дюме-

ниль.

– Я вам рассказываю то, что было.

– Как? – спросил аббат де Берни. – Вы вернулись из оперы с Рыцарем Курятника и княгиней?

– Да, одна карета привезла нас всех троих.

– Вот это мило! – воскликнул герцог де Ришелье.

– Рыцарь Курятника редко ходит пешком, – заметил Таванн.

– Он слишком знатен для этого, – вставил аббат.

– И вы вернулись все трое в одной карете? – спросила Госсен.

– В карете? Нет.

– Объясните же нам эту загадку, – сказал герцог де Бриссак.

– Мы с княгиней сидели в карете. Рыцарь же привязал себя к рессорам кожаными ремнями и таким образом въехал в отель, так что его въезд не был замечен швейцаром.

– А уж этого цербера нелегко обмануть! – вскричал Ликсен.

– Ну а потом что случилось? – спросила Комарго.

– Надо полагать, – продолжал Ришелье, – Рыцарь ждал в этом мучительном положении, пока все в конюшне лягут спать. Тогда он забрался в главный корпус здания, вошел в комнату княгини, не разбудив ее прислуги, и, без шума взломав замок бюро, вынул тысячу луидоров и большой портфель.

– А потом? – спросили дамы, заинтригованные рассказом герцога.

– Потом он ушел.

– Каким образом?

– По крыше. Он пролез в окно прачечной, находящейся на чердаке, и спустился по простыне.

– И ничего не заметили? – спросила Госсен.

– Решительно ничего. Пропажу обнаружили только на другой день, – отвечал князь, – и то тетушка отперла бюро уже после того, как Рыцарь уведомил ее о своей проделке.

– Это уже чересчур! – вскричала Кино, расхохотавшись. – Рыцарь Курятника уведомил вашу тетушку, что он ее обокрал?

– Да. На другой день он ей отослал ее портфель, даже не вынув из него облигаций.

– И при этом в портфеле, – прибавил Ришелье, – было письмо, подписанное его именем. Негодяй просил княгиню принять обратно портфель и его нижайшие извинения.

– Он называет себя Рыцарем, следовательно, он дворянин? – спросила Кино.

– Кажется.

– Это не должно вас удивлять, – ответил Таванн, – я уже говорил вам, что он дворянин.

– Самое оригинальное – достойный Рыцарь Курятника заметил очень вежливо в своем послании, что если бы он знал, как мало найдет в бюро, то не стал бы беспокоиться.

– Ах, как это мило! – воскликнула Дюмениль. – Он заканчивал письмо, выражая сожаление, что лишил такой ничтожной суммы такую знатную даму, которой, если понадобится, будет очень рад дать взаймы вдвое больше.

– Он осмелился это написать?! – возмутилась Софи.

– Все как есть!

– Он очень остроумен, – сказал Таванн, который, казалось, был в восторге, – да, как я сожалею, что не мог привести его сегодня!

– Неужели в самом деле вы его знаете? – спросила Сале.

– Конечно, я имею честь быть с ним знаком.

Со всех сторон раздались насмешливые восклицания.

– Послушать вас, представишь, что это карнавал, – сказала Кино.

– Однако я не шучу, – вновь подтвердил Таванн.

– Ты утверждаешь, что он твой друг? – заметил Ришелье.

– Я это говорю потому, что это правда.

– Вы – друг Рыцаря Курятника? – переспросил Брис-

сак.

– Друг, и к тому же многим ему обязанный, – кивнул Таванн. – Рыцарь оказал мне одну из тех редких услуг, которых никогда не забывают!

– Таванн, вы насмехаетесь над нами!

– Таванн, ты нахально шутишь!

– Ты должен объясниться!

И вопросы посыпались со всех сторон.

– Позвольте, – поднялся Таванн. – Вот что Рыцарь Курятника сделал для меня. В продолжение шести часов он два раза спас мне жизнь: он убил троих человек, которые пытались убить меня; он велел отвезти за пятьдесят лье моего опекуна, который очень меня стеснял, и бросил на ветер сто тысяч экю для того, чтобы женщина, которую я обожал и с которой я никогда не говорил, протянула мне руки и сказала: «Благодарю!» Рыцарь Курятника сделал все это в одно утро. Скажите, милостивые государыни и милостивые государи, много ли вы знаете таких преданных друзей, которые были бы способны на такие поступки?

Собеседники переглянулись с выражением очевидного сомнения. Было ясно, что каждый из присутствовавших считал это просто шуткой. Но лицо Таванна было серьезно.

– Уверяю вас, – продолжал он, – я говорю вам чистую правду.

– Честное слово? – спросила Кино, пристально глядя на виконта.

– Честное слово! Рыцарь Курятника действительно оказал мне ту важную услугу, о которой я вам рассказал.

– Как это странно! – недоумевал князь Ликсен.

– Расскажите нам подробно об этом происшествии! – попросила Комарго.