Чтение онлайн

«Ну а ты что, замуж решила не выходить что ли? Ну конечно, тебе сложновато будет найти себе какого-нибудь. Будешь одна всю жизнь. Самой только если себе воспитать. Сын вот у меня неженатый. Взяла бы его может как-нибудь с собой, а? А то сидит дома, скромничает. И девки у него не было еще ни разу. Тряпка. В кого только такой? Дед – кузнец, в колхозе работал потом. Мать училкой работала у нас в школе, потом директором стала. И жена у меня педагог, русский язык преподает, а этот… Иногда думаю, что подкинули его».

Ивацевичи-Брест

«Человек я неверующий. Решил, что пойду в ад совершенно заслуженно, если что. У нас в деревне был один поп. Да какой-то непутевый. И жена его отъевшаяся. И он тоже. Короче, знаете, попахивает. Кто еще добродетельный? У нас там вот сосед был, так он сам памятник сделал героям войны. Отлил сам, за свои деньги. Вырыл откуда-то сосны, привез. Дед у него погиб, он его полжизни искал. Оказалось, что застрелили и закопали недалеко. Километров 35 будет от нас. Пропавший был полжизни. Память такая. Внук вот памятник сделал. Чтобы знали люди, кто отдал за них жизнь. Вот святой был человек – честно скажу. Что надо – к нему. Он все с себя снимет. Вообще никогда не жалел ничего. Разбогател и деньги все пускал на что-то полезное. Дорогу сделал, потом купил там корову соседям нашим. Дом упал там у бабки одной, так он починил сам. Не испортили его деньги, поняла? Святые они такие все. Не стало его вот в прошлом году. Святой, просто святой был. Попу бы к нему ходить, так нет. Тянул из него деньги. То на это, то на то. Все мало. Убил бы, если бы мог, да я все время в отъезде».

На подъезде к Курску

«Я так скажу ребята: всему свое время. Пока печень работает – надо ее терзать. А потом она уже тебя сама терзать будет. Вот я в юности побаивался какие-то вещи делать, а сейчас уже здоровье не то. А те, кто не побоялся, они сейчас также, как и я: болеют, отекают и все такое. Только они повеселились хоть на славу, а я себя сдерживал. А зачем? Просто потому, что мне так в детстве навязали родители. Вот и все. Теперь вот кручу руль и злюсь».

Привольный-Барановичи

«Я раньше себе сериалы закачивал и смотрел. Пересмотрел все, что вообще показывают. И новые, и старые. Потом вот переключился на фильмы про природу. Знаешь, животные, которых я никогда не увижу. Как они там размножаются, норки роют. Бесполезные фильмы, но красиво сняты вообще. А потом еще смотрел про путешественника одного, как он там спал во внутренностях верблюда, чтобы не замерзнуть. Интересно это все, конечно. Но все это не имеет отношения к жизни».

Волоколамск-Москва

«Да у меня отец водитель тоже, а дед вот умный был. Работал у вас в Москве. Брат к нему поехал в институт поступать. А мне все ж лень было. Да и как-то неохота было просить. Не люблю. Я не умный, зато руки на месте. С женой на рынке познакомились, она там мясом торговала. Сейчас парикмахером работает. Дома стрижет. Меня да, постригла, нравится? Она у меня всех родственников стрижет. Хорошая она у меня. Ну как, живем как все. Свадьба была у нас хорошая. В столовке мать устроила. Всех собрали. Тогда все весело было. Надо было что? Музыка, чтобы танцы, да выпить и поесть. Это ваше поколение сейчас кинотеатр, где как живые, в очках сидишь. Цветомузыка, клубы ночные. А нам тогда ничего не надо было. По-простому все. Сейчас вот сына подниму, и будем уже для себя жить. В институт его у вас там в Москве пристроили, сейчас вот ему на квартиру накатаю и все уже, будем с Ленкой моей для себя жить. Я так посчитал, годик мне еще так вот ездить. Я одно время держал автосервис. Ну, там колесами мы в основном занимались, но нас так жать стали. Ну, я тоже человек такой мягкий. В общем, подожгли они мне его. Все сгорело. Товар весь сгорел, оборудование тоже уже потом больше никак. Механик у меня там спал, ну, парнишка из этого, откуда он был…Узбекистана, что ли? Откачали его. Вернулся я, в общем, к старому».

Москва-Воскресенск

«Я тут вспоминала, какая у меня была любимая игрушка в детстве и поняла, почему у меня так все плохо. Моя любимая игрушка уже была наполнена экзистенциальной безысходностью. Это такой пластмассовый шар с водичкой, а там в нем плавает серфер. То есть серфер без имени, без дома, без ничего вообще, плывущий из ниоткуда в никуда, понимаешь, о чем я?».

Варшава-Седльце

«Ну, я по-русски совсем плохо говорю. Я говорил, когда был маленький, нас учили в школе, а потом совсем не разговаривал. С вами вот сейчас попробовал, но если вы медленно говорите, то я еще немного могу понять. Да я вот в молодости тоже любил путешествовать. Я всю Польшу объездил тоже автостопом, но тогда это была советская страна, там все было по-другому. У меня даже была специальная карточка автостопа. А потом женился, работать пошел и только на море мы ездили. На Балтийское. С женой мы почти 20 лет прожили. Развелся вот года 3 назад. Ну, у нас общий ребенок был. Я долго ни с кем не встречался. Не мог познакомиться. Не умел. У меня жена же была и все. А потом мне подсказали, что есть сайт такой у нас в Польше – «Симпатия». Такой сайт, что там все друг друга ищут для отношений, ну уже в возрасте. Ну, там вот я и познакомился с Аней. Ну, она меня помладше, ей 47, она тоже там сидела. Мы стали переписываться. Первый раз мы встретились в кафе просто, в Варшаве. Потом еще виделись – ходили в театр, а сейчас вот она меня пригласила к себе. Она живет в частном доме под Варшавой. Купил вот цветов ей, выезжаю из города, а тут вы стоите. Я подумал, что надо вас взять и довезти немного, потому что я так тоже стоял. Тем более, что дождь».

Любищицы– Барановичи

«Да я уже, честно говоря, не помню, как с женой познакомился. Да это разве важно? Важно, чтобы было понимание. У нас с этим нормально, но только ее родственники мешают. Ну вот у нее есть сестра, да? Не сложилось у нее с мужем. Ну, скот он оказался, короче. Вернулась она обратно в семью, моя ее, значит, жалеет. Ну и как выходные, то сестра с нами куда-нибудь. На озеро там или на дачу. Ну, я против сестры ничего не имею, да? Просто не так много сестры надо. Мне то тоже хочется с женой побыть вдвоем. У меня выходные-то не часто. Нет, вот надо сестру. А у сестры же еще и дочка, ей сейчас 12. Дочка-то тоже с нами. В общем, бабья сходка. А, и еще мама есть. Ну мама – это же вообще, да? А вот теперь прикинь, что три женщины на кухне. Это уже политика как бы. Сюда не вмешиваться лучше, а еще и четвертая подрастает. Ну, в общем, сейчас жена в Брест уехала. Швея она там у меня. Снимает комнату с подругой. А мне что делать в Бресте? Я в город вообще не хочу. Я хочу дом у реки, и чтобы без асфальта, чтобы дети здоровые, но нет, жену вот в город тянет. Ну, она сама-то из поселка, с таким трудом пробивалась. Ну, я не против, да? Я потяну, может быть, и то и то, просто, вот смотри. Она эту квартиру снимает и плюс еда – это ее зарплата ровно. В чем суть? Просто чтобы не в поселке жить. То есть за статус платишь, да? Глупо же? Нет, истерика. Она мне обычно говорит: «Вот, тебе 28 лет, а что у тебя есть, кроме твоей машины этой?». Ну вообще она права. У меня ничего нет, не нажил я ничего. И машина даже не моя, а хозяина. И работаю я сейчас почти бесплатно, потому что я эту машину полгода назад втемяшил в фуру тоже. Заснул. Короче, это потом расскажу. Сначала про то, что я не нажил. А я ей говорю: «А ты что нажила в 26 свои?». У нее даже машинки швейной нет! Ей какая-то особая нужна машинка, а на более дешевую она не соглашается. Ну, выходит, что мы с ней в одинаковом положении-то. Но она вот привыкла думать, что она как бы более удачно живет».

Столбцы-Негорелое

«Я вот помню, что у меня был страх, когда бабка порося нашего зарезала. Он моим лучшим другом был в детстве. Я с ним возился все лето. В деревне у бабки там, ну у нее хозяйство-то большое было. Корова тоже была, но мне порося этот прям, ну… прям не мог на него налюбоваться. И вот его зарезали. Ох, я плакал так. Вот бегал вроде, а тут в тазу лежит порубленный. Только на второй день его смог съесть. Так что я вегетарианцев понимаю очень».

Конец ознакомительного фрагмента.