Чтение онлайн

Истерика закончилась, когда я вновь ощутила боль в теле. Испугавшись, что прошло слишком много времени и Андрэ совсем скоро очнется, надела платье и чулки, закуталась в пальто, скрывая под одеждой всю грязь, и убежала.

Дома, не теряя время, первым делом подлечила раны и остановила кровотечение, затем наспех, игнорируя острое желание захлебнуться, сходила в душ и упаковала вещи и документы.

Тогда я не стала будить родителей, оставила им записку, в которой говорила, что все объясню позже, но сейчас меня отправляют в срочную командировку, и я пока не знаю куда. Это потом, уже устроившись на границе, я написала маме письмо, в котором рассказала только часть правды, умолчав об участии Андрэ.

Первый год меня ежедневно мучили кошмары. Но с течением времени душевная боль притупилась. Три года я жила в одиночестве, спрятавшись ото всех на краю мира, но думала, что уже в порядке и это действительно то, что я хочу. Как же я заблуждалась. Оказалось, что при первом же подходящем мужчине тщательно запрятанные желания стали выползать наружу, выворачивая душу наизнанку, тыкая меня лицом в очевидное. Я трус. Нет, я раненый зверь, который понятия не имеет, что ему с раной делать и сможет ли он выжить. И все, что остается, это заползти поглубже в нору и затаиться, молясь, чтобы не добили.

Но что делать зверю, если его пытаются выманить? И не ожидает ли за пределами норы охотничье ружье? Не закончит ли охотник начатое другим? А что еще ему делать с раненым зверем, и зачем он вообще ему нужен? Зачем тратить на него драгоценное время, убеждая раз за разом довериться? Зачем эти ласка и забота?

Я могла заниматься с Аароном сексом, но не верила, что по-настоящему нужна ему. Что я вообще нужна кому-то вот такая… И только сейчас поняла: я намного слабее, чем думала о себе. И насилие оставило куда большие последствия, чем я предполагала.

Замученно провела ладонями по лицу и с удивлением почувствовала влагу на щеках. Вздохнула и достала салфетки из ящика стола.

Я достаточно уверена в себе, чтобы признать: я больна. И мне требовалась помощь. Но я не знала какая. Для начала надо поговорить с Аароном, но там, где нас никто не услышит. Он должен рассказать мне все, без утайки. Откуда он, какое его полное имя, где он работает, кто его родители, в конце концов. Все, что мне нужно будет знать для принятия положительного решения. Потому что я хотела сказать ему «да». Хотела освободиться из той клетки, в которой прожила больше трех лет. Аарон достаточно сильный, чтобы помочь мне в этом, но я тоже должна постараться.

А дальше мне было не до раздумий. Везенье закончилось, и этой ночью случился прорыв из-за грани. Ко мне привезли четырех раненых, и до глубокой ночи я не выходила из операционной. Закончив с самыми тяжелыми ранениями, из последних сил и человеколюбия залечив легкие, не нуждающиеся в срочном лечении травмы, добрела до кушетки и привычно провалилась в сон без сновидений.

Проснулась за час до пересменки и заполнила необходимые отчеты. В итоге тридцать первое декабря я встретила замученная и не выспавшаяся.

— Тебя там на крыльце ожидает… Раздери меня дракон, ну и красавчик! — мурлыкнула Катарина разглядывая Аарона сквозь занавеску и расстегивая лисью шубку. Я была противником одежды из натурального меха, особенно в век, когда магией можно утеплить все что угодно и при этом никому не придется умирать. Но мнение мое Катарину не интересовало, а потому я промолчала на этот счет, проигнорировав заодно и ее комментарий по поводу Аарона. — Слушай, а кто он? — заговорщицки спросила она.

— Да кто его знает. Маг какой-то, — равнодушно пожала плечами, переобуваясь в теплую обувь.

— А откуда хотя бы?

— Понятия не имею.

— Что, так и не вспомнил? — спросила она с наигранным сочувствием. Ах да, она же думает, что у него амнезия. Едва не забыла об этом. Я грустно покачала головой. — Слушай, а тебе не кажется, что он что-то скрывает?

— С чего бы это? Амнезия в его случае — это вполне закономерно. Скоро все вспомнит.

— Слишком он жизнерадостный для человека без памяти.

Я пожала плечами.

— Сотри мне память о прошлом, и я тоже не расстроюсь, — сказала и прикусила язык. В попытке обелить Аарона, заинтриговала эту сплетницу своими тайнами.

— А что так?

— Ой, только не говори, что у тебя все воспоминания исключительно приятные, — махнула я рукой и надела куртку.

Катарина в ответ только хмыкнула, и мы распрощались. В холле я помахала на прощанье уставшей и сдающей смену Кэти и вышла из госпиталя.

При виде высокой мужской фигуры сердце радостно забилось в груди. На звук закрывшейся двери Аарон резко обернулся. Черт, права Катарина, какой же он красавчик!

— Долго ждешь? — спросила, подходя ближе.

— А ты, оказывается, копуша, — подразнил вместо ответа и, приобняв одной рукой за плечи и поцеловав в висок, повел прочь от госпиталя. А я спиной чувствовала любопытный взгляд моей сменщицы.

— Я только утром узнал, что на границе что-то случилось, — крайне задумчиво сказал Аарон, прижимая меня к своему боку. В верхней одежде это было не очень удобно, но его такие мелочи не останавливали. — Как прошла рабочая ночь?

До самого дома мы делились новостями. На расспросы о самочувствии я только рукой махнула, как любит говорить моя мама: «Ляг, поспи, и все пройдет». А недосып и магическое истощение лечатся именно таким образом. Аарон же больше расспрашивал про границу. Много рассказать я не могла, посоветовала поспрашивать у местных. Сказала лишь, что зимой прорывы случаются очень редко и после сегодняшней ночи будет как минимум пару недель затишья.

Придя домой, первым делом сходила в душ.

Потом хотела уже было завалиться спать, но Аарон перехватил меня по дороге в спальню и отвел на кухню, где накормил фирменной яичницей с луком, и только тогда отпустил в кровать. Уже засыпая, я вспомнила, что так и не озвучила свои размышления по поводу его приглашения. После вялых раздумий решила, что когда проснусь, обязательно отведу Аарона к реке и задам несколько вопросов. Там можно не опасаться, что нас услышат.

Но планам моим не суждено было сбыться.

Когда я проснулась, чувствуя себя не сказать, чтобы отдохнувшей, но по крайней мере без желания лечь, где придется, и уснуть, оказалось, что время уже позднее и поселок начал погружаться в сумерки. Идти по темноте к реке за несколько часов до Нового года не хотелось совершенно. А потому, решив, что ничего не случится, если разговор я отложу до первого января, расслабилась. И вообще, сегодня я встречаю Новый год с елкой и… мужчиной! Настроение при этой мысли значительно улучшилось, а низ живота сладко стянуло в ожидании новой порции жаркого секса. А когда выползла из спальни и увидела накрытый праздничный стол, уставленный закусками, то просто потрясенно застыла на пороге комнаты.