Чтение онлайн

Она была права. Убийца вел себя подозрительно, небрежно, но большинство преступников не обладают злобным умом. Совершив преступление, они паникуют, поддаются эмоциям и допускают грубые ошибки. Возможно, их человек действовал под воздействием сильного стресса, когда приближался к вокзалу. Боялся привлечь к себе лишнее внимание? Неожиданной проверки в общественном транспорте?

Полицейский лейтенант заметил трамвай, который с шипением подъехал в нескольких десятках метров от них.

— Как далеко мы от дома жертвы? — спросил он.

— Километр, — ответил один из местных полицейских.

Он задумался. После преступления их человек, вероятно, пошел в сторону вокзала. Однако трамвайная линия обслуживалась RATP, а оперативный центр, управляющий всеми камерами сети, находился в штаб-квартире на вокзале Лион. Он посмотрел на часы, затем повернулся к Люси с блестящими глазами.

— Позвони Франку. Пусть подготовит документы для доступа к записям камер RATP. В понедельник утром мы едем в их командный центр. Есть большая вероятность, что наш убийца уехал на трамвае. Может быть, мы сможем выйти на его след.

Шум города, постоянная суматоха в пригородах столицы, на этот раз принесли ей невероятное облегчение. Надев солнцезащитные очки, Элеонора спокойно шла по тротуару, укутавшись в длинное черное пальто и не менее темный шарф. Ее новая шапка – она где-то потеряла ту, что носила накануне – частично закрывала пластыри, которые ей наклеили на бровь в медпункте UMD. Контур ее левого глаза, скрытого за темными стеклами, посинел. Ее пациент ударил ее с силой, свойственной людям в кризисном состоянии, и без вмешательства охранников она, скорее всего, уже не была бы здесь.

Кстати, Кристиан заметил ей во время ухода: она подошла слишком близко, забыв о безопасной дистанции. Психические заболевания коварны, они иногда похожи на спящие вулканы: под корочкой и внешним спокойствием борются неконтролируемые силы, которые, когда вырываются наружу, оказываются разрушительными. Здесь нечего сказать. Психиатр попала в ловушку. Она отдала предпочтение своим личным вопросам, вместо того чтобы сосредоточиться на страданиях больного, и из-за этого проявила недостаточную бдительность. В психиатрической больнице это не прощалось. В глубине души она должна была признать, что Кристиан был прав: она наделала кучу глупостей. Ей нужно было взять себя в руки, пока не случилось беды.

На улице Жюль-Ферри, бульваре Верден, жители в сумерках и холоде бродили за витринами магазинов, погруженные в свои обычные дела. Элеонор свернула на улицу Арман-Сильвестр и нашла здание по адресу, который записала. Дуньи находился примерно в двадцати километрах отсюда, то есть довольно далеко.

Вход в подземный паркинг, расположенный внизу склона, был защищен раздвижной дверью. Однако ей не пришлось долго ждать: через несколько минут подъехала машина, и водитель открыл ворота. Элеонор пропустила автомобиль внутрь и проскользнула за ним, сжав горло. Это было огромное, плохо освещенное помещение с низким потолком и стенами, покрытыми черным налетом грязи. Она внезапно потеряла все свое желание и уверенность, задыхаясь от страха. Ей казалось, что Микаэль Халлис с его изуродованным лицом держит руку на ее плече. Его слова все еще звенели в ее ушах.
– Безответственная! Ты назвала безответственным чудовище, которое убило мою семью! Грязная шлюха, я тебя зарежу!

На грани того, чтобы побежать, молодая женщина начала шагать по аллеям, уставленным одинаковыми гаражными воротами. Между бетонными столбами стояли автомобили, номера мест были крупно нарисованы на земле. Она определила район, который ее интересовал, и быстрым шагом направилась туда. Справа от нее из подъезда вышли мужчина и женщина. Они коротко кивнули ей и удалились. Элеонора почувствовала, как ее сердце забилось чаще, хорошо понимая, что она реагирует слишком бурно.

Наконец, под ногами оказался номер 39. На всякий случай она попробовала ручку гаражной двери. Заперто, как и следовало ожидать. Она попыталась потянуть, металл сдвинулся, с другой стороны, должно быть, были загнуты защитные стержни, но конструкция оказалась прочнее, чем она предполагала. Тем не менее, она чувствовала, что сможет справиться.

– Что ты здесь делаешь? Парня убили, идет расследование. Если копы приедут...
– Она помнила этих парней из криминального отдела, они не были шутниками. Но было уже слишком поздно, чтобы повернуть назад. Она глубоко вздохнула, убедилась, что поблизости никого нет, и на этот раз потянула изо всех сил. После щелчка она упала на землю, а ручка осталась в ее руках. Удовлетворенная, она заметила, что нижняя часть двери приподнялась с пола настолько, что она могла пролезть. Она опустила ее как могла за собой и включила свет на своем мобильном телефоне.

Там она почувствовала, что попала в музей ужасов.

В левой части бокса были сложены друг на друга множество деревянных ящиков. Их было не меньше пятнадцати. В этих нишах лежали какие-то уродливые куклы, сделанные из мешковины и обмотанные колючей проволокой. Черные вьющиеся волосы, уродливые губы, страшные лица, нарисованные фломастером половые органы странных пропорций. Элеонора заметила, что все куклы были более или менее похожи на одну и ту же женщину, всегда обнаженную и грубо сделанную.

Она направила свет вглубь. Там были навалены всевозможные уродливые предметы, один страшнее другого. Своего рода разноцветная смоляная отливка рогатого дьявола, держащего в своих недрах женскую грудь. Статуэтка, сделанная из подручных материалов и похожая на стопку вульв. Пенис в форме змеи.

Глядя на все это, психиатр подумала о произведениях арт-брют. Его называли «искусством сумасшедших.
– Да, это были именно те «произведения, - которые могли создать шизофреники или параноики. Некоторые пациенты психиатрической клиники выражали себя творчески во время сеансов с эрготерапевтом. Рисунки, керамика, картины в большинстве случаев отражали хаос, царивший в их головах. Это были как совершенно бессвязные каракули, так и более сложные, порой удивительные произведения. Но зачем все это было Дени Лиенару? Он был их автором? Или просто любил этот... необычный вид искусства?

С другой стороны раздался скрип шин. Белый свет фар промелькнул в щелях двери. Элеонора замерла, выключила свет и стала ждать, пока машина уедет. Сердце билось слишком быстро. Когда она снова включила свет, на нее уставились ужасающие глаза уродливых кукол. Ей хотелось только одного — убраться отсюда, но она должна была понять: зачем человек, выдающий себя за ее отца, хотел, чтобы она пришла сюда? Что нужно было разгадать на этот раз?

Заинтригованная, она перешагнула через все, что отделяло ее от небольшого столика, на котором стоял старинный сундук с замком, в который был вставлен ключ. Как в охоте за сокровищами, ей показалось, что ее ложный отец оставил его здесь специально для нее.

Она с опаской открыла его. Внутри лежала сложенная пополам газета. Это был экземпляр газеты «Maine Libre» от 7 сентября 1998 года. Внизу, на дне сундука, лежала стопка фотографий плохого качества. Цвета поблекли. Элеонора прищурилась, сосредоточившись. На глянцевых прямоугольниках были лица загорелых мужчин, на которых царило безумие в чистом виде. Красные, выпученные глаза, поджатые губы — из этих снимков буквально брызгала жестокость.
– Настоящие психи в припадке, — подумала она. Она еще более пристально всмотрелась в фотографии и насчитала трех разных человек. Высокие лбы, черные волосы, стриженные под горшок, густые брови, плоские носы. У них были азиатские черты лица, но кожа была темная и загорелая, как у жителей Южной Америки. За ними можно было разглядеть обветшалые стены комнаты, кусок металлической кровати, все в ужасном состоянии. Мужчины были одеты в грязные синие пижамы.