Чтение онлайн

Николя не скрыл своего удивления. Он помнил лицо этой маленькой женщины, улыбчивой и невинной на вид. Как видите, у каждого есть своя тёмная сторона.

— Есть подробности о жестоком обращении?

— Она грубо с ними разговаривала, постоянно обзывала, обращалась с ними, как с куском мяса... Были жалобы. Пациенты рассказывали, что помнили после пробуждения, коллеги, которые до этого ничего не говорили, начали на нее доносить, и для нее все закончилось. Ей было 30 лет, это был период, когда она не чувствовала себя хорошо, когда она осознала, что медицина — это мечта ее родителей, но не ее...

— Ты думаешь, ее исчезновение может быть связано с этим? Что это месть?

— Я ничего не думаю, я просто хватаюсь за любую соломинку...

Он сделал жест сдачи.

— В любом случае, не хочу быть пессимистом, но прошло уже больше трех недель, ее живой не найдут. Если найдут. В общем, ты же не пришел об этом поговорить, я полагаю?

Белланже покачал головой.

— Это твоя группа работала над делом Фруско?

— Фруско? Да, мы.

— Я бы хотел, чтобы ты быстро рассказал мне о деле, прежде чем я пойду за досье в архив. Я хочу посмотреть, есть ли какая-то связь, пусть даже самая незначительная, между этим расследованием и нашим.

Антуан Бригар вернулся на свое место.

— Давно не виделись. Какую связь вы хотели бы найти? У вас есть основания полагать, что она может быть?

Николя предпочел не упоминать историю с капитаном. Это было слишком рискованно. Он уклонился от ответа.

— Не знаю. Шарко попросил меня изучить этот след, так что я изучаю.

Мужчины переглянулись.

— Шарко и его интуиция... Послушай, единственная связь, которую я вижу, это то, что это психи, совершившие отвратительные преступления. И то еще ладно, ваш преступник — это Дисней по сравнению с тем, с чем нам приходилось иметь дело.

Он схватил свой мобильный. Его лоб сморщился, когда он пролистывал галерею фотографий.

— Я тебе покажу. Это даст тебе небольшое представление о этом человеке.

Николя сел напротив него. Он не удивился, увидев, что его коллега рыщет в своем телефоне.

Многие полицейские из криминального отдела увековечивали на своих мобильных телефонах трупы, над которыми они работали, как другие делают это с пейзажами. И даже после закрытия дел они никогда не удаляли эти фотографии. Это был способ напомнить себе, что эти чудовищные вещи действительно имели место, что когда-то человек был способен сделать такое с другим человеком. И иногда эти снимки случайно попадались на глаза во время семейного обеда, когда все искали воспоминания о отпуске... Настроение было гарантировано.

Лицо Бригара сморщилось. Он протянул телефон лейтенанту.

— Июнь 2016 года. Это было одно из самых ужасных мест преступления, которые я видел за всю свою карьеру, а я видел много отвратительных вещей. На самом деле, как ни странно, сегодня меня преследует прежде всего запах. Он ударил мне в нос, как только мы вошли. Не знаю, как описать это. Обгоревшие куски мозга в духовке, которая работала не менее суток, пахли как... как горячие каштаны, но после того, как они остыли. Понимаете?

Лейтенант изучил фотографии. Подушка на кровати, простыни, все было пропитано кровью и покрыто осколками костей. Красные следы были также в коридорах, на лестнице, на плитке в гостиной. В отличие от Машефера, Фруско даже не взял орудие убийства: молоток все еще лежал на кухне. Что касается фотографий жертвы... Николя вернул телефон своему собеседнику.

— Его 16-летний сын обнаружил кровавую бойню в воскресенье вечером, — рассказал Бригар. — Его отец был в командировке, мальчик вернулся с выходных, проведенных у двоюродных братьев, и его подвезла до дома тетя. Можешь себе представить картину. Не уверен, что парень когда-нибудь сможет говорить...

Николя вернулся к кофе, который казался ему кислым, как уксус.

— Сразу же возникает версия безумия.

Нормальный человек не может сделать такого. Это немыслимо. И, как ни странно, мне было почти облегчение от того, что преступник был совершенно невменяем...

— От безумия мы ожидаем чего-то отвратительного, презренного. Это становится почти рациональным.

Бригар кивнул.

— Точно! Если это сделал сумасшедший, то все вдруг обретает смысл, даже если в конечном итоге нет никакого объяснения. А мы-то не сумасшедшие, мы «нормальные, - мы не могли бы так поступить... Сумасшедшие — это другие.

Он сунул мобильный в карман.

— В общем, мы собрали кучу отпечатков пальцев и ДНК, это было повсюду. Но, к сожалению, файлы остались пустыми. Ничего не известно. Благодаря служебному автомобилю, который несколько свидетелей видели на улице в вечер преступления, мы вышли на компанию, специализирующуюся на ремонте в Рюнжи. Примерно через неделю после происшествия мы прибыли туда, и хозяин сообщил нам, что один из его сотрудников, маляр по имени Артур Фруско, не появлялся на работе уже около десяти дней и в последнее время вел себя странно...

— Как странно?

— Параноидально, рассказывал всякие бредни. Истории про зомби из «Ходячих мертвецов.
– Знаешь сериал? По всей видимости, он изолировался, обедал в своей фургончике, не общался с другими. А потом перестал бриться, причесываться, стал опаздывать... Мы приехали к нему, чтобы его как следует проучить, и тут почувствовали запах гари. Взломали дверь, вошли. Артур Фруско, услышав нас, поджег кучу дров, которые накопил у выхода из квартиры и предварительно облил бензином. Мы успели вытащить его оттуда, прежде чем все загорелось.

Командир кончиками пальцев вытащил крошку, застрявшую между клавишами клавиатуры, и бросил ее в мусорное ведро.

— Лучше бы мы оставили этого ублюдка гореть.

Ты бы видел его безумные глаза... У меня мурашки по коже побежали! Он корчился, в нем действительно был дьявол. Он думал, что мы зомби, которые хотят отрезать ему руки и ноги. Как ты можешь такое придумать? Такого парня в средние века сразу бы на костер за колдовство посадили...

Полицейский с гримасой допил кофе и продолжил:

— Мы взяли его под стражу, но без особых надежд. Через полчаса врач сказал, что его нужно срочно отвезти в больницу Отель-Дье для психиатрического обследования.

После этого его перевели в I3P для дополнительных анализов. Вскоре прокурор отменил задержание, и мы больше никогда не видели этого зверя. Я узнал, что он провёл месяц в больнице Эскироль в Сен-Морисе, а затем оказался в отделении для сложных больных в Рувре, недалеко от Руана.

Его признали шизофреником и недееспособным. Говорят, что теперь он создает произведения искусства и даже имеет свою маленькую мастерскую. Красива жизнь, не правда?