Чтение онлайн

– Зря не берешь. Отличное оружие против панцирей. Там где пуля не всегда возьмет, этот меч любого членистоногого проткнет.

Торговцы везде торговцы, что угодно соврут даже в раю лишь бы сбыть свой товар. Хотя возможно он в чем-то прав. Ну, предположим, выпустишь ты в насекомого магазин. А где у него жизненно важные органы, выходит нужно знать еще и их внутреннее строение для эффективной стрельбы. Допустим, знаешь, но ведь при боевом стрессе не всегда память выдаст нужный результат. Так что использование холодного оружия против насекомых вполне оправданно. Я подошел к прилавку с колото-резанным оружием, поставки из ядра. Здесь хоть видно промышленное производство, у других я видел только любительский или национальный подход. Ни к тем, ни к другим у меня доверия нет.

– У тебя, что ни будь с меньшим весом, в виде тесака есть.

– Молодец верный вопрос задал. Ответил мне азиат.

– Ты давай показывай, а не разводи, если есть что показать.

– Вот тесаки экспедиционного корпуса, все номерные. Честно скажу, эта партия с браком, иначе она здесь не лежала. Видишь, нет упора на ручке, для удара сверху и без него можно обойтись. Эту партию забраковали и выпустили на продажу. Двадцать штук только в ходу. В этом секторе аллей только восемь, три у меня.

– Дай взгляну. Тесак примерно с метр, неплохо сбалансирован, в руке достаточно органично сидит. Так можно сказать про холодное оружие, когда появилось ощущение, словно у тебя есть еще один локтевой сгиб. Небольшую погрешность можно списать на отсутствие упора. Сталь, правда, заводская, хотя откуда здесь они ее берут. Точно откуда здесь берутся товары, требующие промышленного производства. Откуда здесь это оружие, инструменты, двигатели, машины, велосипеды все то, что не сделаешь у себя на садовом участке, будь ты хоть доктором наук. С этим надо обязательно разобраться, а тесак точно хорош, к тому же к нему идет чехол, который можно носить за спиной.

– Беру, сколько.

В сорок единиц тебе отдам, как брату отдаю.

– Давай.

Закинул сразу тесак за спину и двинулся дальше. Через ряд начиналась торговля товаром, который наравне с гигантским плодово-ягодным урожаем вносил различие этой реальности, от того пока еще более реального для меня мира. Здесь продавалось все, что можно произвести из насекомых мутантов. И цены здесь были приближены к товару, например, крыло мухи размером в два метра здесь выставлялось за сто тридцать условных единиц. А стоимость глаза какого-то редкого жука почти с голову человека, уже перевалило за тысячу. Торговля шла в основном штучным товаром, редко где продавец выставлял более одной части тела насекомого. В ходе прогулки по этим рядам выяснилось, что и эти продавцы никакие не спекулянты. Оказывается это родственники или знакомые сотрудников службы безопасности служащих на границе периметра. С границы суда высылается разрешенный трофей раз в три месяца на имя желаемого продавца. И пятьдесят процентов с продажи полагалось внести в фонд службы безопасности, остальное на усмотрение военнослужащего. Но меня удивило не исправность платежей в этот фонд, а метод использования данного товара. Части насекомых кроме удобрений здесь используют в качестве стимуляторов жизнедеятельности. Легальные успокоительные и тонизирующие вещества от любой душевной болезни. Как я сам раньше до этого не додумался, здесь, у кого угодно крыша поедет, особенно на начальном этапе этого сумасшествия. Очень скоро в этих торговых рядах я почувствовал себя дурно. Все эти крылья, ноги, жала, клешни, панцири, глаза, усы, осмотр данного товара начал меня психологически давить. Поэтому я почти бегом выбрался с зоны торговли запчастями насекомых. Отдышавшись, я направился в зону питания, так, по крайней мере, гласила стрелка на бетоне.

В одном из пунктов общественного питания, я нашел стойку бара. После некоторых раздумий, я заказал сто граммов конька без муравьиного яда. Не смотря на отсутствие психотропных препаратов, мне сразу стало легче, и мой кошелек опустел еще на пятнадцать условных единиц. Посчитав экскурсию в местный мир торговли законченной, я отправился на поиски нашего мотоблока. Образцовый порядок вещей на рынке мне позволил без проблем найти и наш мотоблок. Тихон и Сашка уже ждали меня около него.

– Дим, сейчас Сашка поедет на погрузку на оптовые склады за администрацией, ты покупки оставь у него. Мы пока прокатимся на велосипедах с тобой в одно место, хочу показать тебе, как люди здесь отдыхают.

Мой велосипед вынули из кузова, Санек одобрительно осмотрев мои приобретения, после чего тронул мотоблок в сторону складов. А мы с Тихоном продолжили общественный досуг.

Вырулив с рынка, через примерно пару аллей, внезапно началось открытое холмистое поле. Это было так неожиданно для меня, что я чуть не упал с велосипеда. Я уже настолько привык к ландшафту из бесконечных садовых участков и домиков. Что свободный полет взгляда для меня было сродни эффекта настоящего полета. Тихон показал на забитую почти полностью велосипедами и мотоблоками парковку. Через минуту мы были на ней. Само поле все-таки имело границы, приблизительно километра через три, вновь начинались обычные сады. Но на самом поле, перед глазами вставала картина настоящих райских садов. Все поле это холмистый зеленый газон, на котором группами и поодиночке, люди проводи свой досуг выходного дня. Кто-то смотрел фильмы в кинотеатре под открытым небом, кто-то гонял футбол, кто-то боролся за нравственность с помощью публичного чтения стихов. Там практически был весь возможный вид культурного отдыха. От воздушных змеев, до велосипедных экстремальных гонок. Здесь даже был водоем и пляж. А самое главное здесь была посадка обычных деревьев, деревьев которых я нигде не встречал на территории садового участка. И на них висели обычные фрукты, обычные яблоки груши и мандарины, даже пальмы нашлись с кокосами.

– Димка ты кеды снимай. Здесь положено только босиком.

От ступней поднималась вверх приятная дрожь. А я уже забыл, когда вот так босиком бегал по траве.

– Тихон здесь, что стригут газон.

– Нет здесь он всегда такой. Знаешь, кто-то выдвинул даже теорию по этим участкам вечнозеленых газонов. Что создатель или создатели нашего содового мира, соорудили эти поля в качестве территорий для контакта с природой. Ты уже сам чувствуешь эту дрожь. Чувствуешь, как она поднимается в пах, затем достанет в солнечное сплетение и оттуда пойдет расслабление по всему телу. Я помню поначалу суда ездил каждый вечер, но при частом использовании этого поля, уровень восприятия падает, потом подстегиваешь себя с помощью веществ из насекомых. Но со временем люди переходят полностью только на общественно здоровый отдых. Думаю, сегодня мы дальше не пройдем, лучше полежи, расслабься полностью. Соединись с нашей матерью природой.

Трава меня приняла нежно в тот самый момент, когда напряжение в паху было максимальным. Единственное сравнение, которое приходит на ум, сейчас происходит процесс единения с живой землей. Нет, здесь нет и капли низменных чувств, здесь все произошло на порядок выше. А сейчас энергетическая субстанция земли, натянулось до солнечного сплетения, взорвалась, разбросав по телу тишину.

В небе летали солнечные змеи, на фоне белых облаков. И нет сил, удивляться, что облака на небе появились, и нет сил, восхищаться органичностью этого прекрасного мира.

– Ха, Димка ты тоже на это повелся. Это местный развод для новичков, но нечего ты вполне достойно принял процесс единения с землей. Некоторые здесь такое вытворяют по первому разу. Кто голышом бегать начинает, кто пытается всю землю обнять, а кто и не только обнять. А на самом деле, даже в этих райских садах не нашлось места для чуда. Под землей в этом районе проходит подземка, ветка местного метро. Без подземки здесь нельзя, дороги узкие, если бы весь транспортный поток шел бы только по аллеям, вся бы инфраструктура давно бы рухнула. А строить широкие дороги наверху никто бы и не дал, слишком здесь ценят плодородную землю. Практически весь поток урожая проходит по подземке, в центр продукты, назад инструменты и механизмы. Там проходит магистраль для автотранспорта и железная дорога для электропоездов. А при прохождении составов здесь на поле ощущается удивительный резонанс. Умники с научными званиями зафиксировали эту очень специфическую частоту. В результате чудо было развенчано. Но у местных уже давно выработалось уважение к подобным местам. Появилась неофициальная традиция, всех новичков приводить на такие поля и проводить этот так называемый обряд единения с землей.

Вон гляди, группу новоприбывших посвящают. Заметь, пока им так и не раскрывают секрета, дрожи земли. Потом в процессе дальнейшей жизни кто-то из них, конечно, узнает истинный секрет, а кто-то и не успеет. Да наверно и неважно, здесь все равно у всех вырабатывается три культа почитания. Здесь уважают землю, воду и общество, в котором ты живешь.

– Тихон, лучше и мне бы не раскрывал. Знаешь иногда охота верить в чудо. А что ты скажешь по поводу мест прибытия, и откуда вы все-таки знаете, кто здесь и когда прибывает.

– В ядре, есть информационный центр, куда поступают данные с точек входа, автономная система обрабатывает и выдает точную информацию. Места прибытия это конец аллеи. Знаешь, я давно выработал для себя ассоциацию. Этот садовый мир похож на гигантское дерево. Искусственное выращенное дерево, садовые участки это листья, аллеи, подземка, каналы оросительной системы, это ветки. Административное ядро это крона дерева, вниз уходит ствол основного канала оросительной системы, с технологическими ответвлениями. Я сам в центре уже раз двадцать был, и могу точно подтвердить существование пятьдесят уровней под землей. И вот от этого ствола зависит весь урожай и наша с тобою жизнь, за границей нашего древа пустая степь. Без воды ничего не вырастишь, а значит наши сады погибнуть. Само ядро это высоко технологический центр, оно создано на базе человеческих технологий двадцатого и двадцать первого веков. Но кто его вырастил и для чего, на эти вопросы еще никто ответа не нашел. Вот и все что я узнал за весь период моего местного существования. На первое время и тебе хватит, сейчас у тебя два года службы впереди. К тому же служба, не слишком располагает временем и местом для бесед на тему вопросов бытия.