Сакен Сейфуллин
Шрифт:
Этим же постановлением Сакен был утвержден председателем земельной комиссии и членом редакционной коллегии.
Жанайдару Садуакасову, С. Сейфуллину и Турганбаеву КирЦИК поручил:
«1) Временно до организации государственного издательства все литературные издания на мусульманском языке должны проходить через редакционную коллегию и без ее визы не подлежат напечатанию в типографиях полиграфотделов; 2) улучшить издание газеты «Ушкун», [38] изменив название, увеличив тираж и формат».
38
«Ушкун» — «Искра» — орган Киргизского военно-революционного комитета, издавалась с 1919 года, затем была переименована и стала называться «Енбекши казах» («Трудовой казах»), а с 1932 года — «Социалистик Казахстан».
Замелькали дни. Как будто похожие один на другой, и в то же время каждый приносил и свои радости и горести. Сакен то в Букеевской орде проводит губернское совещание по перевыборам, то тщательно готовится к поездке в Самару, в Волжский военный округ.
Все личное отошло в сторону. И даже поэзия. Болезнь укладывает в постель, но как только смог стать на ноги — новое задание.
Сакен предупреждал, что трудно будет сговориться с Сибревкомом о судьбах Акмолинской и Семипалатинской областей, и оказался прав.
Президиум КирЦИК после дебатов вынужден был принять решение:
«1. Принятое президиумом положение представительства по управлению Акмолинской и Семипалатинской областями никакому изменению не подвергать; все предполагаемые в нем Сибревкомом изменения отклонить.
2. Точного срока присоединения не указывать.
3. Делегаты VIII съезда пусть решают в Москве.
4. Командировать тов. Сейфуллина специально как представителя от Акмолинской и Семипалатинской областей, знакомого с тамошними условиями и с положением дел, для выяснения и отстаивания совместно с представителями КССР тов. Мендешевым и Радус-Зеньковичем вопроса о немедленном присоединении означенных областей в Киргизскую республику».
С этим постановлением в портфеле Сакен отправился в Москву.
Первый раз в Москве. Сакену побродить бы по столице, посмотреть на нее, побывать в театрах, встретиться с поэтами. Куда там! Едва разыскал представительство Казахской республики, как на него накинулся: Сейткали Мендешев.
— Ну как там у нас? Ты же не должен был ехать сюда. Что случилось?
— Все в порядке, Саке! Так, из-за капризов Сибревкома пришлось ехать, — начал объяснять суть дела Сакен.
— Погоди.
Сейткали побежал в соседнюю комнату. Пришел Радус-Зенькович.
— Завтра с докладом выступит Ленин. Тебе приходилось когда-нибудь видеть этого человека? — спросил Радус-Зенькович, глядя на Сакена.
— Конечно, нет. Но как мне хочется увидеть, услышать Ильича!
Сейткали подошел к телефону и долго говорил с кем-то из аппарата ВЦИК.
— Тебе обещали пригласительный билет.
Большой театр. Сакен любуется тяжелой люстрой, бархатным занавесом, ярусом лож и балконов. Тускло горит свет, но это не может испортить радостного настроения.
В зале взрыв оваций. Сакен взглянул на сцену и увидел, как к трибуне торопливо подошел Владимир Ильич.
Из-за высокой трибуны видны только его голова и грудь. Говорит быстро, четко, ясно.
Он излагает основные идеи знаменитого плана ГОЭЛРО. Это звучит как сказка. Но в нее веришь, так убежденно говорит вождь и так велика уверенность его самого в осуществимости грандиозного плана.
В представительстве Сакен застал Сейткали Мендешева, разбирающего кучу газет и журналов. Увидев Сейфуллина, поманил его пальцем.
— Кто такой Манап Шамиль? — Вопрос смутил Сакена. — Ничего от Букейхановых не оставил. Ты это видел? — Сейткали показывал номер газеты «Жизнь национальностей» от 25 ноября 1920 года.
Сакен прочел шапку «О киргизской интеллигенции», затем шли подзаголовки: «Групповщина среди киргизской интеллигенции», «Вчерашние «революционеры» Казахстана». Перед статьей краткое предисловие: «С небольшими изменениями публикуем помещенные в акмолинской газете «Красный вестник» 24 августа и 14 сентября две статьи. Эти статьи могут послужить материалом для исследования роли киргизской интеллигенции в революционном движении и строительстве. Автором обеих статей является Манап Шамиль».
— А что, разве есть еще в Акмолинске джигит, который лучше тебя владеет русским языком, Сакен? — спросил напрямик Сейткали.
— Стало быть, да…
— Ну кто же все-таки этот Манап Шамиль?
— Сейтеке, ну зачем это вам?
— Вот как, оказывается, это ты! Поздравляю! Это тебе не шуточки — публиковаться в союзной газете. Наверное, суюнчи [39] будет моим. Ведь я первым увидел, — пошутил Сейткали.
После окончания съезда Сакен Сейфуллин встретился с Калининым. Всесоюзный староста посоветовал создать чрезвычайную комиссию и обещал направить в Сибревком соответствующее отношение.
39
Суюнчи — вознаграждение за хорошую весть.
16 февраля 1921 года комиссия была создана. Однако Сибревком на уступки не шел.
Члены комиссии КирЦИК написали докладную В.И. Ленину и М.И. Калинину, изложив суть дела.
Только 10 мая было принято решение о присоединении с 9 мая Акмолинской и Семипалатинской областей к Казахской республике.
Давно не был Сакен в родных краях. И вот решил съездить. В начале июня отправился в путь. На остановках рассказывал аульчанам о положении Казахской республики, проводил перевыборы в уездах, волостях. В свободную минуту написал стихотворение «На небе» — посвятил его Абдулле Асылбекову.
Сделав короткую остановку в Акмолинске, 25 июня добрался до Караганды. Здесь он знакомился с жизнью рабочих, мысленно представляя прошлое этого края, пережившего немало трудностей. Написал стихи и песни, посвященные рабочим Нильди, Спасска, Караганды. И отправился в свой аул.
Не успели родные и близкие налюбоваться на своего Сакена, как 11 августа пришла телеграмма: «Сообщается, что член КирЦИК Сейфуллин назначен президиумом представителем КирЦИК на Акмолинский губсъезд. В случае отсутствия Сейфуллина немедленно известите его прямому проводу. Секретарь КирЦИК Досов».
Сакен тут же приехал в Акмолинск, но здесь его свалил тиф. А телеграммы и радиограммы из Оренбурга все еще разыскивали Сакена. «Передайте члену президиума КирЦИК Сейфуллину, что президиум КирЦИК предлагает ему немедленно по окончании губсъезда выехать Оренбург тчк Вопрос усиления работниками передан обком».
Как обидно снова лежать в больнице, снова быть не у дел. Слабость, глаза ввалились, остались одни кости.
Вышедший из больницы в конце ноября Сакен узнал от акмолинских делегатов, вернувшихся со II съезда Советов, что он избран членом КирЦИК, но не вошел в состав президиума и назначен для работы в области литературы.