Чтение онлайн

Сакен уже привык, что творчество его вызывает столь горячие споры. К тому же он чувствовал: теперь у него есть свой читатель, и на душе становилось спокойнее. Сакен верил в его вкус и его дружелюбие. Пожалуй, настало время поделиться с ним своими мыслями об этом нашумевшем сборнике «Неукротимый скакун»…

Ушли в прошлое грозовые события казахского национально-освободительного движения 1916 года. Стали историей Октябрьская социалистическая революция и гражданская война. Теперь многие взялись за перо, чтобы поведать об этих славных страницах истории казахского народа. Но нашлись и такие, кто извращал подлинные факты. Некоторые делали это неумышленно, не проверив источников, другие — намеренно. Последние вообще смазывали значение Октябрьской революции для казахов, утверждая, что «казахи к Октябрьской революции примкнули на полпути, эта революция не была для нас необходимостью». Они оплакивали прошлое.

Сакен считал своим долгом положить конец всем этим превратным толкованиям.

Нельзя медлить, некогда дожидаться, когда время отсортирует факты, нужно сейчас же садиться за историю казахов — прежде всего за период, что непосредственно предшествовал Октябрю и бурным его дням.

Его несколько затруднял выбор жанра. Поразмыслив, он в конце концов остановился на мемуарах. Но как только начал писать, понял, что у него не хватает материала. Одних только личных воспоминаний и собственных переживаний недостаточно.

И Сакен отложил работу. Прежде всего нужно было собрать факты. Ему удалось добыть почти все номера газет и журналов, выходивших в эти годы. Он жадно выспрашивал таких людей, как Сейткали Мендешев, Алиби Джангильдин и других. В командировках по аулам незаметно для других записывал все события, сохранившиеся в памяти народа.

Материала набралось горы. Но как трудно было установить достоверность собранных фактов. Ведь многое он знал со слов. И Сакен ведет подлинно источниковедческую работу. С семи вечера до двенадцати-часа ночи не гаснет лампа на его письменном столе.

Начиная с 19-го номера в журнале «Кызыл Казахстан» за 1923 год печатаются мемуары Сакена «Тернистый путь». Теперь среди некоторых литераторов Оренбурга, Ташкента начались толки о том, что «Сакен ведь хороший поэт, ему не к лицу заниматься прозой». Вскоре выяснилась и цель этого слуха. Иногда и похвала служит черному делу. Ведь Сакен разоблачал в своих мемуарах некоторых крикунов, доказывая, что они к революции не имеют никакого отношения.

И конечно, не обошлось без нападок. Недруги Сакена придрались к его стихотворному поздравлению, адресованному журналу «Жас казах».

Сакен писал:

Некий Ж. С. в газете «Лениншил жас» («Ленинская молодежь») юродствовал: «Если коран вам дорог, то нам он не дорог. Вы сравниваете слова Маркса и Ленина с кораном» Но Ж. С. просчитался. Достойный отпор дали ему учащиеся рабфака во главе с Габитом Мусреповым.

«Если сам блуждаешь, то не заблуждай других! Если хочешь критиковать слова Сакена, то критикуй по законам литературы, с точки зрения коммунизма. Газета тебе не игрушка. Газета — зеркало трудового люда. Если не нашлись у тебя хорошие слова, то не оскверняй зеленой мутью страницы «Лениншил жас».

Молодежь поддержала газета «Енбекши казах» и, в свою очередь, сказала свое весомое слово.

Приближались выборы в Советы Казахстана. И Сакен готовился к длительной поездке в Уральскую губернию.

Остановка была за транспортом. На лошади — уйдет уйма времени. А автомобиля председатель Совнаркома не имел. Сакен решил, что Совнаркому нужно приобрести хоть одну машину. Едва-едва наскребли денег и купили.

И вот Сакен мчится по степи. Автомобиль обгоняет мысли, только задумаешься об увиденном, уже набегают иные картины. Время от времени встречаются на пути проезжие — казахи на скрипучих старых деревянных арбах. Автомобиль гудит. Бедные проезжие в растерянности отводят в сторону своих волов и долго глядят вслед автомобилю.

Заночевал в казахском ауле. Казахи сбежались посмотреть на диво, они никогда не видели автомобиля. Щупают, гладят. И так на каждой ночевке, в каждом ауле, встретившемся на пути.

14 октября приехал в Уральск. Едва расположился в гостинице, сразу же сел за стол. Стихи-размышления «Автомобиль» родились еще в пути.

В Уральске ждали председателя Совнаркома. Тут же появились журналисты, и назавтра в газетах «Кызыл ту» («Красное знамя») и «Красный Урал» появилось интервью. Заголовок — «Мысли С. Сейфуллина о развитии казахского народа», и ниже его слова: «Для того чтобы отсталый киргизский трудовой народ действительно пользовался благами свободы в настоящем и нога в ногу шел с русским пролетариатом и трудовым крестьянством по пути к общему счастью человечества в будущем, нужно скорее подняться киргизскому трудовому народу до культурного уровня русских трудящихся. А для этого необходимо сделать кочевников оседлыми, укрепить и усовершенствовать ведение скотоводческо-земледельческого хозяйства, развивать просвещение и кооперацию».

Эти мысли он уже не раз высказывал на страницах газет и журналов. Но чтобы они претворились в жизнь, видимо, необходимо было повторять их снова и снова.

Сакен выехал в Жымпиты — самый отдаленный и сплошь заселенный казахами уезд Уральской губернии. Там предстояло провести уездный съезд, а заодно и самому поглядеть, насколько укрепилась Советская власть в этом далеком крае.

Жымпиты были некогда столицей западных алашординцев, и, несмотря на их удаленность от культурных центров, здесь было много образованных людей. Втайне Сакен надеялся, что именно здесь он раздобудет уникальные материалы для своей книги «Тернистый путь».

Нерадостное впечатление оставило посещение Жымпитынского уезда.

Жымпиты — очень маленький городок, бедный. Нет в нем ни школ, нет и театров. И всего-навсего единственный клуб. Зато есть мечеть и церковь. А вот грамотных людей в уезде Жымпиты больше, чем во всей Уральской губернии. Но эти грамотеи, оказывается, казахских газет и журналов не читают. А простой люд здесь забитый, темный и более отсталый, чем на других окраинах Казахстана.

Оставалось возлагать надежды на будущее. А оно уже давало о себе знать.

Именно об этом и говорил Сакен на Жымпитынском уездном съезде Советов.

— Хотя тяжелое прошлое навлекает на грустные мысли, вот уже несколько дней я наблюдаю, как трудовой люд Жымпиты повернулся лицом к Советской власти и с доверием стал относиться к новому. Я вижу все это и радуюсь. В том, что собрание уездного Совета прошло по-деловому, безо всяких распрей, выбрано новое руководство, я вижу стремление молодежи к культуре, к знаниям. Я слышал их прекрасные песни и кюи, я знаю, что увеличилось число людей, выписывающих газету «Енбекши казах», а в учреждениях делопроизводство теперь ведется на казахском языке. Все это первые ласточки великих преобразований, дорогие мои братья. И я от всей души желаю вам новых больших успехов! Вчера, взобравшись на развалины дома около базара, я осмотрел окрестности города и подумал, что Жымпиты в недалеком будущем станут одним из прекраснейших городов Казахстана, а Жымпитынский уезд превратится в один из цветущих уголков нашей необъятной Родины!

Постепенно рассеялись невеселые мысли, и в Уральск Сакен вернулся полный уверенности, что будущее его народа прекрасно. Наверное, эта уверенность и подсказала ему тему нового стихотворения, первого на казахском языке стихотворения о великом вожде.