Чтение онлайн

Мужчина неопределенно хмыкает и показывает кивком головы на шкафчик в углу.

Действую быстро. Открываю дверцу. Нахожу коробку. Достаю антисептик, спиртовые салфетки и бактерицидный пластырь. Мою руки с мылом, сушу, протираю спиртовой салфеткой. После принимаюсь обрабатывать раненого.

Ризван спокойно наблюдает за мной, позволяя оказывать помощь.

— Готово! — радостно восклицаю, ощущая чувство гордости за себя и благодарность боссу за выдержку.

— Я, кажется, отправил тебя спать. — Брови Марка грозно соединяются, образуя между собой две короткие вертикальные морщинки.

— Видимо, я тебя не услышала, — стою на своём.

— Неужели? — директор впивается стальным взглядом в невинно хлопающую ресницами меня. Поняв что-то, глубоко вздыхает. Сдается. — За помощь спасибо.

Не дожидаясь, когда я уйду босс цепляет футболку и сдергивает её через голову, оголяя идеальный пресс и плиты грудных мышц с маленькими коричневыми сосками. Наклоняясь над круглой, как чаша, раковиной начинает размашистыми движениями умывать шею и лицо.

Я не могу сдвинуться с места. Ноги намертво приросли к полу.

— Ты все ещё здесь? — ловлю тяжёлый темный взгляд в отражении зеркала.

Вот смотрю на этого огромного мужчину и понимаю, что не боюсь. Если ему снятся кошмары, значит он обычный человек. Такой же, как и я. И нет в нем ничего жуткого, опасного. Знаю, это называют — состраданием. То самое состояние, когда ты испытываешь на себе чужую боль, пропускаешь её через себя, примерив шкуру другого человека. Желаешь поддержать его так, как хотел бы, чтобы поддержали в минуту боли тебя.

— Ты не выйдешь, Кира? — интересуется мужчина и я снова ловлю на себе острый взгляд.

Только сейчас замечаю, как уголок его губ тянется вверх. Кажется, что Марк сдерживает смех.

Ах, ему смешно?! Меня тут видите ли кидает из стороны в сторону. Я мучусь от осознания ошибок, которые могла допустить, задев мужскую гордость. А он нагло ржет.

— Останусь, пожалуй, — зло шиплю.

Ризван наклоняет корпус низко над раковиной и поймав холодные струи воды, неожиданно разворачивается и поливает меня брызгами.

С недоверием оцениваю свой внешний вид. Меня будто ведром воды окатили.

— Как… — запинаюсь, — как ты поступаешь со спасателем?!

Внутри просыпается желание мстить. Рванув к крану, подставляю ладони под струю и щедро "умываю" хохочущего мужчину. Какое-то время мы пытаемся состязаться в умении облить соперника, но потом Марк сдается. Мокрые и довольные вытираемся одним полотенцем. Каждый пытается оттяпать себе кусочек побольше. Завязывается новая борьба. Внезапно директор резко отпускает махровую ткань, и я утыкаюсь в неё лицом. Секунда и меня поднимают над полом, чтобы в следующий миг опустить спиной на мягкую кровать в спальне.

Марк садится на мои бедра сверху, сдергивает полотенце, в котором я запуталась и откидывая его.

— Я обязан щедро вознаградить свою спасительницу.

Короткими перебежками шустрых пальцев начинает меня щекотать.

— Марк! — заливисто смеюсь, не в силах остановить его.

— М-м?

— Ахаха… Перестань! — закрываю особо чувствительные участки тела от проворных рук. — Ай! Хватит! — воздуха категорически не хватает. — Я сейчас умру! Ахахаха… Прекрати! — пищу под мужчиной. — Всё. Всё! Ну, правда, хватит.

— Ладно, — нехотя сдаётся босс. — Перестану. При одном условии…

— А?

— Поцелуй.

— Марк… — начинаю ерзать под ним.

Выбраться из-под такой горы мышц просто так не выйдет. Значит, придется уступить. От одного поцелуя он же контроль не потеряет? Мне не хочется разрушать хлипкое равновесие, что успело образоваться, между нами.

— Нет? — коварно усмехается босс, уже отыскав новые участки для щекотки. — Тогда продолжим.

— Хорошо. Хорошо! Я всё сделаю, только перестань, — часто дышу, продолжая посмеиваться.

— Сделаешь всё? — эхом повторяет за мной низкий грудной голос. — Ты сделаешь всё, Кира?

Лицо заливает краска смущения.

Сама понимаю, что ляпнула в порыве. Но это был бы не Марк Григорьевич, если бы пропустил неосторожно брошенную мной фразу мимо ушей.

— Я правильно понял? — склоняется, расставив руки с обеих сторон от меня. — Ты согласна сделать всё, что я захочу?

— Я ведь имела в виду… — глупо оправдываться, когда мозги размякли и плохо соображают.

— У меня прекрасный слух, — на полуслове обрывает мои невнятные оправдания. — Как думаешь, чего бы я хотел?

— Как всегда, что-то запретно пошлое… — предполагаю.

Мягкий смех мужчины звучит очень сексуально.

Да, что со мной?! Никакой это не сексуальный смех! Самый обычный!

— Я хочу тебя… — дразнит Марк, — трогать… гладить… снова слышать твои сводящие с ума крики… Хочу увидеть, как ты кончаешь.

— Марк, пожалуйста… — прошу его остановиться, испугавшись последствий.

— Я выбираю особенный поцелуй, — заправив мои волосы за ушко, шепчет одними губами.

Не могу ничего ответить. Во рту все пересыхает. Язык прилипает к небу.

Он снова сделает это? Как тогда?

— Марк…

— Ты обещала, — тут же припечатывает.

— Мне страшно… — широко распахнутыми глазами наблюдаю за решительным выражением лица босса.

— Поцелую и ляжем спать, — раздается в ответ.

Еле заметно киваю и чувствую, что пожалею об этом.

Марк в два счета избавляет меня от одежды, порывисто расталкивает в стороны задеревеневшие ноги и устраивается между бедер.

Дальше происходит властный захват новой территории. На внутреннюю сторону бёдер сыпется град страстных поцелуев, время от времени чередующихся с лёгким покусыванием чувствительной кожи. Я теряю связь с реальным миром, когда влажный язык мужчины скользит по складочкам и цепляет крохотную горошину клитора.

— Ах…

По началу Марк двигается предельно аккуратно. Но как только я начинаю непроизвольно подмахивать бедрами, мужчина сразу меняет темп. Четкие удары по клитору сменяют размашистые движения языка. Это кружит голову похлеще крепкого вина. Точка кипения настигает меня неожиданно. Все тело будто покрывается маленькими мурашками и взлетает куда-то вверх. Как оказалось, это было только начало.

Я громко кричала, задыхалась от стонов, когда мужчина вставлял язык в мою влажную промежность и двигал им внутри. Однако, постепенно наслаждение начало смешиваться с болью от глубокого проникновения. Спазм мышц не позволял Марку входить дальше.