Чтение онлайн

Не задумываясь о том, что Марк со всем присущим ему хладнокровием применил гипноз, чтобы добраться до закрытой информации, я с бесконтрольным желанием всё рассказать, распахнула сухие губы.

— Мне было четырнадцать…

Мне было четырнадцать. Я училась на инструментальном отделении детской музыкальной школы последний год. Неоднократно ездила на конкурсы и занимала первые места. Педагоги сулили мне славу пианистки. Я жила мечтой. Не пропускала ни одного профильного занятия. Всегда приходила на урок пораньше, чтобы успеть разыграться, повторить материал. Занятие начиналось в 10:20. В тот день я пришла за час до этого времени. В коридоре школы меня перехватила Алла Альбертовна, сообщив, что сегодня моего учителя не будет. Как объяснила директор школы, по приказу сверху, ей пришлось отправить основной костяк преподавателей на повышение квалификации за счёт бюджетных средств. Такая возможность — редкость и она ею воспользовалась. Сотовых телефонов тогда не было. Никого о срыве уроков не предупредили. Предсказать, что подобная ситуация произойдёт было нельзя. А предугадать дальнейшие события и вовсе невозможно. Алла Альбертовна попросила помочь ей подготовить актовый зал к субботе, к отчётному концерту, раз я теперь свободна. Сказала, что инвентарь есть в подсобке. Но стоило мне оказаться в узком помещении с высоченным шкафом, как в замке входной двери щелкнул замок. Директор ушла, оставив меня одну в коморке, слабо освященный тусклой лампой. Я стучала, звала на помощь, пока не охрипла. Меня никто не слышал. Через какое-то время в здании раздались крики и автоматная очередь. Я замерла, услышав в коридоре шаги. Стала прислушиваться к голосам, говорящим на незнакомом языке, но ничего разобрать не смогла. Обессиленно прислонилась спиной к шкафу, гипнотизируя взглядом дверь. Потом просто отключилась. Может прошло несколько минут, а может часов. Окон в подсобке не было. Точное время назвать я бы не решилась. Но когда в коридоре раздалась тяжелая поступь, я вскочила на ноги, будто до этого вовсе не дремала.

В подсобку вошел мужчина в камуфляже с автоматом наперевес. Он крутил в руках ключ от двери и долго смотрел на меня, потом что-то сказал. Я не поняла что. И тогда он на ломаном русском спросил про мой возраст. Узнав, что мне четырнадцать, присвистнул, заявив, что на его родине таких девушек, как я уже отдают в жены. Его руки были спрятаны в тонкие перчатки. Одной он придерживал автомат, а другую потянул к моей щеке. Я дёрнулась, хлестко ударив его по пальцам и практически в тот же миг получила по лицу. Удар был такой силы, что я, потеряв равновесие, полетела на пол. Глупостью с моей стороны было пытаться смягчить падение выставленной вперед рукой. Упала я неудачно. Влажное запястье соскользнуло по холодной плитке и вывернулось, издав противный хруст. В коридоре снова раздалась автоматная очередь. Незваный визитёр грубо выругался и, включив рацию, позвал какого-то "Ахмеда". В это время из коридора послышался крик. Кричал кто-то из детей. Мужчина выбежал, забыв запереть дверь коморки. Я сквозь пелену слёз увидела вертикальную полоску света, идущую от выхода. Мысль, что мужчина с иссиня-черной бородой вернётся, придала мне ускорения. Сцепив зубы, я встала, прижимая ноющее запястье к груди и медленно пошла к двери.

Мне повезло, что в коридоре никого не оказалось. Незнакомая грубая речь мужчин звучала где-то на лестнице, поэтому я не рискнула побежать на первый этаж к выходу из здания, а скользнула в соседнюю дверь, которая вела в женский туалет.

Открыв деревянную створку, я увидела женщину в чёрном длинном платье, похожим на рясу священнослужителя. Она стояла ко мне спиной, а когда обернулась на шум, я заметила на ней жилет, из нагрудных карманов которого торчали трехцветные проводки.

Смертница! Выходит, нашу школу захватили террористы. Я видела такое только по телевизору и не могла представить, что когда-нибудь сама окажусь на месте заложницы.

Женщина прикрикнула что-то резкое на своём языке. Потом приблизилась и толкнула меня в плечо, чтобы я переместилась к двум девочкам, с побелевшими лицами наблюдавшими за происходящим. Среди них была моя подруга Вика. Она первой схватила меня за ткань кофты и прижала ближе к себе, пока женщина в черной хламиде вызывала кого-то по рации. Вторую девочку звали Маша и она находилась буквально на грани истерики. Когда в туалет ворвались трое вооруженных мужчин, Машу затрясло и она упала на кафель. Из её рта пошла белая пена. Мужчины выскочили в коридор, где продолжился их разговор на повышенных тонах. Женщина в жителе последовала за ними.

— Помоги мне, — попросила Вика, пытаясь перевернуть Машу на левый бок.

Я бросилась помогать ей и замерла, заметив как у кромки светлых волос девушки наливается синевой здоровенная гематома.

— Этот гад с желтой лентой на плече ударил её прикладом, когда Машка побежала к лестнице, — раздраженно зашипела Вика, посылая молнии в сторону закрытой двери. — Может из-за удара у неё приступ случился? Вроде не было такого с ней раньше.

Меня моментально тряхнуло от Викиных слов.

Они не люди. Что-то потустороннее. Чистое зло во плоти.

Я присоединилась к подруге, начиная осыпать проклятиями дверь, за которой скрылись террористы.

Они ушли. Закрыли дверь. А мы остались одни.

И тут мы как-то синхронно взглянули на окно. Оно было довольно широким, чтобы пролезть в него и выскочить на улицу. К тому же женский туалет, где мы находились, располагался как раз над крыльцом школы. Само крыльцо было окружено четырьмя колоннами, удерживающими на себе тяжелый навес из двух бетонных плит.

— Я придерживаю окно, а ты хватаешь Машку и выбираешься наружу, — даёт приказ Вика, но вдруг осекается, переведя взор на моё опухшее запястье. Выглядело оно и правда ужасно, но какая разница, если есть шанс нам всем сейчас спастись?

— Хорошо. Делай, — резко выдыхаю, просовывая здоровую руку под плечи белокурой девчонки, стараясь намертво вцепиться в её мягкий свитер. — Мы сбежим отсюда вместе. Даю слово! — обещаю Маше, прислонившись к её уху, отчего девочка в миг затихает.

Вика подлетает к окну и, провернув тугую ручку, распахивает его настежь. В следующую секунду на подоконник ловко приземляется парень в чёрной форме. Из-за балаклавы видны лишь небесно-голубые глаза. Парень прижимает указательный палец к месту, где за чёрной тканью проступают очертания его губ, не вербально говоря нам вести себя тихо. Синхронно киваем, красноречиво указывая на притихшую Машу. Ей помощь сейчас нужнее. Парень практически бесшумно спрыгивает с подоконника на пол и жестом приказывает нам спрятаться между подоконником и туалетной кабинкой. Сам бросает быстрый взгляд на входную дверь и склоняется над Машей, чтобы проверить пульс. От прикосновений чужого человека Маша вздрагивает, затем парень что-то тихо говорит ей и она, всхлипывая, согласно кивает. Когда боец в чёрной форме подходит к окну, показывая пальцами набор символов, я замечаю на его плече нашивку. Спец отряд "Гром". Сустя несколько минут в коридоре раздаётся грохот падающих тел.

Сквозь топот тяжелых ботинок звучит:

— Коридор!

— Чисто.

— Лестница!

— Чисто.

Нас с девочками выводят последними. Машу к выходу на руках несет тот парень с невероятно чистыми голубыми глазами. Меня и Вику сопровождает хмурый мужчина, с такой же нашивкой, как и у того парня. Наш поводырь равнодушно переступает через бездыханные тела бородачей, ровняется с Викой и выводит её на улицу. А я останавливаюсь на последней ступеньке лестницы, будто вкопанная. Смотрю налево, на широко распахнутые двери. Отсюда хорошо видна улица, где собрались люди в форме. За их спинами сине — красными огнями перемигиваются железные монстры. Они там, а мы тут. И между нами будто невидимая стена. Не известно кто из нас сейчас смотрит этот триллер. Но вот уже Вика, переступив порог, оказывается снаружи. Я понимаю, что это ни фильм, ни сон. Всё происходит на самом деле. Здесь и сейчас. Это происходит со мной.

Странный зов, будто некая неведомая сила, заставляет меня обернуться. Я замечаю высокую фигуры мужчины, облаченную в черную форму, а рядом с ним чинно идущую директрису. Я испытываю что-то сродни радости от того, что её выводят через чёрный ход, как преступницу, коей она по сути и является. Но что-то идёт не так. Я должна сказать, предупредить. Быть может они не знают, что Алла Альбертовна заодно с террористами. Дёргаюсь в сторону чёрного выхода, где вдруг останавливается Аллочка, но внезапно на лестнице показывается ещё один мужчина. Он спешил вниз, перепрыгивая через несколько ступенек. Заметив меня, резко тормозит, будто натыкается на невидимую стену, а потом как заорёт: "Белый, блядь! Сюда, живо! Дебила кусок, ты девчонку забыл!" Тут же сильные руки подхватывают меня подмышки и несут прочь из здания. Я вижу, как злющий мужчина хищно поворачивается направо, где у порога узких дверей черного входа Алла Альбертовна роется в сумочке.

Вечерняя прохлада обхватывает моё разгоряченное лицо за секунду до того, как внутри раздаётся мощный взрыв.

Я оказываюсь лежачей на земле и наблюдающей за ходом разворачивающихся событий будто со стороны.

Вот меня вновь поднимают на руки и куда-то несут.

— Как она? — раздаётся над головой обеспокоенный голос Вики. — Это Кира! Кира Савина!

Меня перемещают на носилки рядом с машиной скорой помощи, начинают измерять давление, подсовывают что-то с резким запахом, растирают им же виски. Понимаю, что вонючей субстанцией оказывается нашатырь.