Чтение онлайн

— Всем отойти от здания! — повелевает властный голос.

Как отойти? Там же остались люди. Их успели вытащить? Но как же взрыв…

— Мы последними покидали здание, — продолжает шелестеть над головой голос Вики. Её о чём-то спрашивают, но я больше не слушаю.

— Нет! — кричу я во всё горло, но выходит сплошной сип. — Ааа… — делаю вторую неудачную попытку заговорить.

Подскакиваю на месте, схватившись за остро пульсирующее запястье. Прищуриваюсь, глядя туда, откуда был слышен властный приказ. Голова адски болит, когда начинаю концентрироваться на небольшом коллоквиуме из мужчин в чёрной форме с нашивками "Гром" и цепляюсь взглядом за высокую расплывшуюся в ширь фигуру седовласого мужчины. Бойцы в непроницаемых балаклавах что-то наперебой говорят ему, но седой остаётся непреклонен:

— Если выберутся, хорошо. А нет… Найдём другого командира. Незаменимых у нас не водится. — Затем седой разворачивается, тряхнув тремя подбородками и отправляется к толпе журналистов: — Операцию считаю успешно завершенной. Пострадавших нет.

Как это нет…? Он совсем чеканэ?

Я пытаюсь подняться с жёстких носилок, но меня одной рукой укладывают обратно. Строгое лицо врача скорой помощи склоняется надо мной в немом укоре.

— Чего подрываемся? Лежим, получаем помощь.

— Там… — сиплю, болезненно кривя лицо, — остал…

Врач удивленно вскидывает брови, но, быстро соображает о чём я хочу сказать и подзывает к себе кого-то.

— Послушай-ка что девчонка говорит.

Надо мной склоняется тот самый парень с пронзительно голубыми глазами.

— М… — мычу, буквально выталкивая из себя слова.

Это ужасно бесит! Времени нет! Людей надо спасать! А я тут мычу…

— Дай ей бумагу и ручку, — быстро проговаривает боец, обращаясь к врачу. Затем переводит взволнованный взгляд на меня: — Написать сможешь?

Киваю, тут же застонав от головной боли.

— Держи! — парень передаёт мне огрызок листка и ручку, но заметив моё опухшее запястье грубо ругается. Отбирает у врача твердую картонку, которую именуют "планшетом" и закрепив на нем бумажный кусочек подносит его к моим глазам. — Пиши.

Сфокусировав взгляд на убегающих клетках, я поспешно царапаю ручкой: "ТРОЕ У ЧЕРНОГО ВХОДА". На последней букве стержень перестаёт выдавать краску.

Голубоглазый парень быстро читает написанное и исчезает.

— Ты молодец! — заключает врач, протяжно вздыхая. — Вон как подорвался. Своих с собой взял. Сейчас вытащат.

— Ааа… — сип царапает горло, когда я пытаюсь спросить врача.

— Не напрягай связки. Тебе и так сильно досталось, — цокает мужчина, осматривая мои фиолетово-синие пальцы. К слову, пальцев на травмированной руке я совсем не чувствую. — Хочешь еще и без голоса остаться? Повезло, что не контузило от взрыва, как спасителя твоего.

Кажется, боец, который вернулся за мной в здание за пару секунд до взрыва, тоже пострадал. А кроме меня и его никто не знал, что в школе остались ещё три человека.

Головная боль утянула меня в состояние сильной пульсации. Не известно сколько времени прошло, потому что когда я открыла глаза, врача рядом не было. Зато возле соседней машины скорой помощи собралась возбужденная толпа. Среди них был и тот седой противный дядька.

Один из бойцов резко обернулся и посмотрел в мою сторону.

В голове снова сильно запульсировало. Я судорожно вздохнула отворачиваясь. Через мгновение надо мной склонился голубоглазый.

— Спасибо тебе, — перевёл взгляд куда-то вверх, потом снова на меня, — Кира.

По моей нахмуренной физиономии он понял, что я нуждаюсь в подробной информации о выживших, а не в благодарностях.

— Живы, — кивнул. — Оба.

— Аа…

— Женщина погибла.

Я кивнула, принимая его ответ. Но кое-что покое мне всё-таки не давало. Мужчина со злющими глазами, что кричал матом на лестнице. Если бы он прошёл тогда мимо, если бы не окликнул своего товарища, который выводил из здания Вику, если бы не заставил его вернуться, я бы оказалась под бетонными завалами. Он сейчас борется за жизнь. А я ничем помочь не могу.

Потянулась здоровой рукой к шее. Нащупала крестик. Попыталась снять через голову, но тут же взвыла от боли.

Голубоглазый сообразив, помог мне снять золотую цепочку.

— Хочешь передать? — задал он верный вопрос.

Моргнула, подтвердив.

— Кому?

— З…ло…м…у.

Парень удивленно вздергивает брови вверх.

— Командиру, что ли?

Откуда мне знать. Я помню только его злые глаза.

— Передам, — ухмыляется боец. — Поправляйся давай.

— М! — мычу, давая понять, что хочу сказать ещё одну важную вещь.

Голубоглазый дергается в сторону и в следующий миг возвращается ко мне с листком, на котором я пишу: "Никому не рассказывай".

В тот момент я просто испугалась. Испугалась, что мужчина с яркими злыми очами решит найти меня, но не для того, чтобы поблагодарить, а чтобы обвинить. Наверное так будет лучше. Пусть никто не знает, о том, что случилось после взрыва. Пусть думают, что голубоглазый решил проверить черный выход и спас их. К нему претензий не будет. Он свой. А девочке, которая якобы сидела весь день в подсобке, а потом спокойно вышла из неё — нет.

— Ты сейчас не права, — сказал он, прежде чем уйти. — Вы всё равно встретитесь.

Над головой раздаётся встревоженное щебетание Вики и других ребят.

— Кира! Как ты?

Голубоглазый уходит.

— Блин… Это дьявольщина какая-то… Тебя ведь с нами не было.

— Да. В актовом её не было! — подтверждает кто-то из ребят.

— Но почему-то ты пострадала.