Чтение онлайн

производил непосредственное наблюдение за ходом строительства, составлял необходимые

рабочие чертежи, следил за исполнением отделочных работ. После постройки здания возникла

необходимость в реконструкции прилегающих к нему кварталов. Во второй половине 30-х годов по

проекту П. А. Щербачева здесь возвели здание поликлиники железнодорожников и

четырехэтажный жилой дом (угол ул. М. Аги-балова и Красноармейской).

Петр Александрович Щербачев, потомственный архитектор, внук головы города Самары

Петра Владимировича Алабина, в 20-х-50-х годах был одним из ведущих самарских зодчих. По его

проектам в городе возведены десятки жилых и общественных зданий. В 30-е годы П. А. Щербачев

плодотворно работал над созданием проектов Дома социалистического земледелия (ныне Дом

сельского хозяйства, ул. Ново-Садовая, 3) и Дома Красной Армии (ныне Окружной Дом офицеров,

ул. Рабочая 7). Это были первые в Самаре постройки конструктивного стиля.

В 20-х – начале 30-х годов XX столетия конструктивистский стиль являлся ведущим в

советской архитектуре. Свое название «конструктивизм» он получил от главного тезиса,

выдвинутого его создателями, – архитектор должен конструировать здания, а не искать для них

модное архитектурное оформление. Цель современной архитектуры, по их мнению, заключалась в

четкой организации производственных и бытовых процессов и в умелом определении для них

необходимой архитектурной оболочки. Принцип проектирования построек «изнутри наружу»,

выдвинутый модерном, нашел продолжение в конструктивизме. Однако отношение

конструктивистов к внешнему облику зданий было иным, чем в модерне. Теоретики

конструктивизма провозглашали, что создавать современную архитектуру лучше всего «азбукой

согласных из железа и гласных из стекла». Они видели красоту своих построек в геометри-

зированных формах и ритмах, отказавшись от использования изобразительных средств.

Воплощение принципов конструктивизма на практике мы находим в постройках П. А.

Щербачева. В Окружном Доме офицеров они наиболее обозримы. Он представлял собой

огромный административный дом – комплекс, где размещался штаб военного округа, клуб, залы

для конференций и собраний, многочисленные учебные, бытовые и хозяйственные помещения. В

одном здании был сосредоточен максимум удобств для продуктивной и слаженной работы.

Организация рабочего процесса подсказала свободный расчлененный план постройки.

Помещения,

предназначенные

для

различных

видов

деятельности,

выделялись

в

самостоятельные объемы. Угловая часть – штаб военного округа. Далее, влево по улице Рабочей

располагался учебный корпус, за которым следовала клубная часть. Вправо, по улице Фрунзе –

административно-хозяйственные службы. Каждая из названных частей здания представляла собой

как бы вполне законченный организм с самостоятельным входом и лестничной клеткой. И вместе с

тем, все они связаны между собой системой внутренних коридоров и переходов. Внешне каждая

из частей здания была представлена собственным архитектурным объемом. Отдельные объемы,

четкой геометрической формы, складывались в единое целое. Одни из них выступали вперед,

другие отступали в глубь участка. Высокие части здания противопоставлялись пониженным, глухие

участки стен – застекленным поверхностям фасадов. Это придавало зданию своеобразный

динамичный характер.

В начале 30-х годов в Самаре, – центре огромного Средневолжского края, возводилось

множество крупных общественных зданий: Дом связи (ул. Красноармейская, 17), Дом

промышленности (угол ул. Красноармейской и Куйбышева, 139), Управление милиции (угол ул.

Пионерской и Куйбышева, 42), клуб им. Ф. Э. Дзержинского (угол ул. Пионерской и Степана Разина,

44, 46). Все они были выдержаны в конструктивистском стиле. Черты конструктивизма

присутствуют и в облике жилых зданий, например, в Доме специалистов (ул. Галактионовская,

Ленинградская, пер. Специалистов), и в корпусах клинической больницы, возводимых в те годы.

Конструктивистские постройки, разбросанные по всему городу, придали Самаре современный

деловой вид. Они словно стряхнули с нее налет провинциальности, заставив привыкать к новым

крупным масштабам, к убыстренному темпу жизни.

В середине 30-х годов XX века страна вступила в период стабильного развития. Наш город

рос, увеличивалось его население, одно за другим появлялись новые промышленные

предприятия. В 1934 году в Самаре возобновились работы по составлению градостроительного

плана. Он вошел в историю города под названием «Большая Самара» (с 1935 года – «Большой

Куйбышев»). Работа по созданию плана, а также его основные положения регулярно освещались в

местной прессе. Зодчие задумали расширить наш город до границ современного проспекта

Кирова. Все промышленные предприятия предполагали разместить в одном месте –

промышленной зоне, в районе железнодорожной станции Безымянка. Городскую территорию

поделили на пять планировочных районов. В каждом из них задумали создать крупные

административно-культурные центры. Берег Волги по замыслам архитекторов отводился для

отдыха и спорта. Здесь наметили создание набережных, парков и бульваров.

Во второй половине 30-х годов произошли существенные изменения в развитии советского

зодчества. Это время ознаменовано сменой архитектурных стилей. Конструктивизм был

подвергнут критике. Его обвинили в художественном нигилизме и в стекломании, усмотрев в нем

нездоровый дух Запада и забвение русских национальных традиций. Пересмотр творческих

позиций конструктивизма вызвал поворот художественной направленности архитектуры в сторону

взаимодействия с историческим наследием. Зодчих призывали обратиться к изучению и