Чтение онлайн

определялось характером взаимосвязей литературы с идеей крестьянского социализма. Первый

удар народническим иллюзиям был нанесен очерками Г. И. Успенского «Из деревенского

дневника» (вторая часть книги написана на материале жизни самарской деревни). Объективно,

реалистической логикой своего творчества, писатель, пытаясь в теории отстаивать и

поэтизировать «стройность» крестьянской жизни, «пришел к тому, что подписал смертный

приговор народничеству»122. Кризис народнических идеалов и крах практических опытов утопистов

правдиво отразился в творчестве Н. Г. Гарина-Михайловского, связанного с жизнью Самарской

губернии с 1882 по 1903 гг. Начиная свой творческий путь, Гарин в очерках «Несколько лет в

деревне» (1892) рассказал, как он, одушевленный народническими идеалами, попытался

«повернуть реку жизни в старое русло» и после нескольких лет самоотверженных усилий

«потерпел фиаско». В последующем его цикле «Деревенские панорамы» картины крестьянского

разорения и одичания развеивали утопические надежды на создание «мужицкого рая» в стороне

от дороги прогресса, технического и культурного развития страны. Наиболее сложно кризис

120 Бурлак \\ Самара. 1892. С. 141.

121 Фрагменты настоящего раздела, посвященные жизни и творчеству И. Е. Вольнова и П. Ф. Нилина,

написаны А. В. Молько.

122 Плеханов Г. В. Сочинения: Т. 10. М.-Л., 1925. С. 40.

крестьянского социализма отразился в творческой практике Л. Н. Толстого. Неустойчивость,

текучесть распадающихся систем «радикал-социалистов» Толстой наблюдал в том числе и в

Самарской губернии. Изучение жизни крестьян, исследование их экономического положения, с

одной стороны, встречи с народниками, дискуссии, с другой, убеждали его в ошибочности пути,

избранного народническим движением. Кризис, переживаемый народничеством, оказал на него

свое воздействие, заставил в теоретических и творческих исканиях «уйти вглубь»,

непосредственно опираться в своих этических построениях на патриархально-крестьянские утопии.

Таким образом, доминанта литературной жизни края определялась характером

художественных исследований писателями народного (крестьянского) социума.

В конце XIX – начале XX вв. литературный процесс приобретает новое качество, которое

многие литературоведы связывают с новыми идеалами, выражающимися в стремлении

литературы к достижению правды для всех. Направление литературного развития видится в

движении от достигнутого совершенства в массы, в действительность, в народ123. У истоков нового

этапа в развитии литературы XX века стоит М. Горький. Примечательно, что формирование

писателя во многом связано с Самарой, куда М. Горький приехал 22 февраля 1895 г. и прожил

здесь до 13 мая 1896 г. В Самаре М. Горький написал более сорока художественных произведений

и больше двухсот газетных статей и фельетонов. Здесь, на страницах «Самарской газеты»,

впервые напечатаны рассказ «Старуха Изергиль», первый вариант «Песни о Соколе». Пафос этих

произведений звал к борьбе, «образами Данко и Сокола русская литература энергично

откликнулась на новые явления жизни»124.

Газетная работа заставила Горького вглядываться в жизнь, отмечать главное и

второстепенное, обнаруживать в «мелочах» их сущность, наконец, осмысливать движение

действительности, искать верный метод оценки, трактовки, изображения фактов. В процессе

исследования и обдумывания жизни писатель должен был понять и признать, что далеко не все в

ней заслуживает ненависти и отвращения. Он учится обнаруживать светлое в людях, учится

видеть многообразие жизни в ее противоречиях. Этот новый подход проявляется в художественных

произведениях, в публицистике. Искать светлые положительные стороны жизни во многом

помогали Горькому его самарское окружение, дружба с рабочими типографии, знакомство с

актерами провинциального театра. Все вместе взятое делало восприятие Горьким жизни глубже,

многогранней и полнокровней.

Динамика литературной жизни Самары начала XX века была обусловлена идеей рынка,

однако конкретные социальные рамки ее реализации одновременно и блокировали эту динамику.

Это проявлялось, в частности, в том, что в городе издавались газеты и журналы, которые

возникали быстро, затем приостанавливались, переходя из рук в руки, и так же быстро погибали в

новых руках. Социальное признание требовало культурного упрощения. Это проявилось в том, что

господствующим жанром стал фельетон, содержащий безобидные юмористические зарисовки

быта разных слоев самарского общества125, а сам фельетонист зачастую выступал в роли такого

«веселого» газетчика, который для того, чтобы читателю «удовольствие доставить», готов «живого

человека съесть»126. Книжный рынок Самары изобиловал листками, книжками, песенниками,

листовками, представляющими особую форму лубка. Б. М. Эйхенбаум определил лубок как форму

литературного народничества, эволюцию которого исследователь поставил в зависимость от

степени выражения в нем идейно-общественного пафоса народничества. Так, художественное

народничество, лишенное идейно-общественной поддержки, вырождалось, вместе с этим

процессом вырождался и лубок, фатально обрекая себя на эпигонство, на утрату связи с

фольклором127. Этот процесс отразился в литературной жизни Самары. Из статьи 3. М. Славяновой

«Лубочная литература в 1917 году» мы узнали об изданных в Самаре «Похождениях Гришки

Распутина» с громким оглашением отдельных выпусков: «При дворе», «В большом свете»,

«Гришка действует», «Фрейлина царицы», «Любовные похождения Николая Романова»,

переполненные массой «якобы фактов»... из интимно-телесной жизни «особ». Широко

распространился «Акафист Распутину Гришке», украшенный портретом героя с широким носом и