Чтение онлайн

торгово-промышленных кругов вызвал энергичный протест «Московских Ведомостей», которые

решительно отвергли претензии «с жиру взбесившихся самарских биржевиков».

С конца сентября 1905 г. стихия разлилась по городу и губернии. Шли бесконечные

забастовки, собрания, митинги, демонстрации, порой охраняемые вооруженными дружинниками.

По

улицам

постоянно

ходили

толпы

возбужденных

обывателей,

открыто

велись

антиправительственные разговоры, раздавались призывы к свержению власти. Народ упивался

«запретными речами», в администрации царила неуверенность и неопределенность. С каждым

днем все сильнее звучал новый мотив: всеобщая политическая стачка. Ее неустанно

пропагандировали и революционеры и либералы.

Всеобщая стачка началась в Москве. Инициатором ее были железнодорожники. В Самарской

губернии 11 октября одновременно прекратили работу телеграфисты, железнодорожные

служащие. В ночь на 12 октября пришлось остановить поезда. Нельзя сказать, чтобы пассажиры

были очень рады этому. Ведь через Самару шли поезда с солдатами с Дальнего Востока. На

станции Кинель раненые санитарных поездов поколотили попавшихся под руку забастовщиков. В

Кротовке пассажиры побили посуду в станционном буфете и стреляли в стачечников, к счастью,

никто не пострадал. Волнения охватили город. Прекратились занятия в учебных заведениях,

остановились промышленные предприятия и транспорт, закрылись магазины и лавочки,

государственные и общественные учреждения. Многотысячная возбужденная демонстрация 13

октября прошествовала от Алексеевской площади по улицам Панской и Ильинской, по пути закрыв

государственный банк, окружной суд, городскую управу, канцелярию губернатора, казначейство и т.

д.

Обстановка накалялась: возбужденные обыватели хотели установить свои права,

администрация старалась сохранить порядок. Возле самарской тюрьмы, где демонстранты

намеревались силой освободить политических заключенных, произошло столкновение с

солдатами. Получив отпор, демонстранты направились к городскому монастырю и у ворот церкви

(в районе нынешней улицы Осипенко) провели многотысячный митинг. После чего вернулись в

город. Трагедия, которая назревала весь день, свершилась к вечеру. На углу улиц Дворянской и

Панской у почты дорогу толпе человек в двести преградили казаки. Кто первый начал?

Свидетельства прямо противоположны. Но, по-видимому, первыми открыли огонь из толпы, ранив

трех казаков и четырех лошадей. Казаки спешились и дали несколько залпов, ранив до двадцати

человек, один из них, рабочий И. В. Карасев, через три дня скончался.

Симптомы паралича власти с 14 октября были налицо. Губернатор Засядко, человек

культурный и рассудительный, но маловольный, не желал идти на крайние меры, обещал

представителям «общественности» воздержаться от применения силы. Лишенная привычной

поддержки, оказавшись в изоляции, администрация время от времени издавала постановления, но

не находила, да и не искала механизма их реализации. Как следствие ослабления администрации

– появление многочисленных комитетов, советов, бравших на себя властные функции: городской и

железнодорожный стачечный комитеты, комитет общественной безопасности, совет рабочих

депутатов. Наступило время многовластия, то есть безвластия, стихии. Забастовка парализовала

нормальное функционирование экономики, не выходили газеты, не работали аптеки, пекарни,

почта и телеграф. Забастовка била и по простому люду. Прекратился подвоз продуктов.

Распространялись всевозможные слухи. Торговцы видели зло в забастовщиках, подстрекателях:

студентах и евреях.

17 октября 1905 г. в 5 часов дня после мучительных раздумий и колебаний Николай II со

словами: «Другого выхода нет», – подписал манифест. Создавалось объединенное правительство,

на которое возлагалось выполнение непреклонной воли царя даровать населению незыблемые

основы гражданской свободы на началах действительной непреклонности личности, свободы

совести, слова, собраний и союзов. Было решено привлечь к участию в выборах в

Государственную Думу те классы, которые были лишены избирательных прав по «Положению» 6

августа. Со времени созыва Думы никакой закон не мог иметь силы без ее одобрения. Ей

гарантировалась возможность реального контроля за действиями властей.

В Самаре телеграммы о Манифесте были получены утром 18 октября. По свидетельству

«Самарской газеты», «манифест подействовал на народ ободряюще», только революционеры и

эсдеки были крайне им неудовлетворены. Они звали народ вооружаться, свергнуть существующие

власти. В Самаре некоторые предприятия приступили к работе с 16 октября, вечером 23 октября

вышли на работу железнодорожники.

«Начальство ушло» – наступили октябрьские свободы. Большое влияние приобрел комитет

общественной безопасности, по требованию которого стали бесцензурно выходить газеты. 23

октября он пригласил несколько отрядов самообороны и боевых дружин. Под предлогом

черносотенного погрома комитет 29 октября потребовал удаления из города вице-губернатора

Кондоиди, и тот немедленно получил «отпуск». Более того, делегация «общественных деятелей»

ездила в Петербург и получила уверение С. Ю. Витте, что Кондоиди в Самару больше не вернется.

Другая властная структура – Совет рабочих депутатов, созданный 30 ноября 1905 г., имел ярко

выраженный революционный характер. Пользуясь большой популярностью среди рабочих, он

предъявил требования к властям и предпринимателям, и действовал до 15 декабря.

Рушились привычные представления. В ноябре подали петицию околоточные надзиратели и

городовые. Они просили увеличить жалование и квартирные, бесплатно выдавать лекарство и