Чтение онлайн

марта. Объясняется это не столько «политической и культурной отсталостью населения уезда», а

скорее примером соседей. Лидеры белого движения отмечали, что из многонационального

населения Поволжско-Уральского региона все, «за исключением башкир, были на стороне

красных».

Одновременно

с

установлением

советской

власти

самарские

большевики,

организовывавшие этот процесс, проводили превентивные мероприятия по дезавуированию очагов

белого движения. Самарская организация большевиков стала центром мобилизации и

концентрации сил для борьбы с казачьими отрядами Оренбуржья. «Как только совершился

переворот и пало Временное правительство, атаман полковник А. И. Дутов, впоследствии генерал,

не признал власти советов народных комиссаров и 26 октября подтвердил это приказом по

Оренбургскому казачьему войску...». Под его руководством «в Оренбурге образовался особый

аппарат – комитет спасения революции, куда входили представители различных сословий,

народностей, организованных группировок и политических партий... Оренбургский пехотный

гарнизон был разоружен казаками по приказу атамана... Было приступлено к формированию

добровольческих отрядов, в состав которых принимались, главным образом, офицеры и учащаяся

молодежь... Для обороны от местных большевиков в станичных районах формировались дружины

из казаков». Если проблем с формированием офицерского состава у белых не было, то

мобилизовать рядовых казаков на борьбу с советами было сложнее. Анализируя ситуацию,

складывавшуюся в казачьих краях, генерал-лейтенант Генерального штаба царской России С. В.

Денисов отмечал: «психология казаков-фронтовиков была изломана... видя повсюду новую

власть... слыша потоки соблазнительных обещаний, казак приносил с собой убеждение, что

воевать казакам со всем русским народом и с солдатами нет смысла, ибо нет прежде всего силы...

как только казаки погружались в атмосферу станиц, или подвергались влиянию своих офицеров...

то нарастало настроение воевать с красными». Однако, обнаруживая свою изолированность,

казаки «уходили сперва в стан нейтралитетчиков... лишь отстаивая казачьи земли, а затем

принимали советскую платформу».

В таких условиях Советское правительство предписывало местным властям действовать

решительно, не дожидаясь указаний сверху. В Самару в конце ноября 1917 г. прибыл

чрезвычайный комиссар Совнаркома П. А. Кобозев для координации действий по уничтожению

казачьих отрядов. Самарский ревком стал штабом по организации превентивного удара.

Самарский губком партии большевиков утвердил следующий план: «Один отряд во главе с

самарской дружиной должен быть направлен к Уфе и Челябинску, с тем, чтобы этот отряд стал

ядром для формирования красногвардейских частей Южного Урала... Другой отряд под

командованием П. А. Кобозева должен быть направлен к Бузулуку для наступления на Оренбург».

Комиссаром отряда, направлявшегося в Челябинск, был назначен помощник комиссара

Самарского гарнизона, начальник губернской охраны революционного порядка, бывший рядовой

этого гарнизона В. К. Блюхер. В состав руководства вошли также члены Самарского ревкома А. П.

Галактионов и М. П. Герасимов. Этот отряд способствовал установлению советской власти в

Челябинске. А. П. Галактионов и В. К. Блюхер вошли в Челябинский ВРК, последний в начале

декабря 1917 г. был избран его председателем. Некоторые члены Самарского ревкома предлагали

центральной власти самой позаботиться о разгроме казачьих отрядов Предуралья, но В. В.

Куйбышев резко пресек такие настроения. Самарский ревком организовывал формирование,

снабжение и мобилизацию дополнительных сил для наступления на Оренбург. К январю 1918 г. он

помог организовать Оренбургский пехотный полк в 700 бойцов, кавалерийский отряд в 70 сабель и

красногвардейский отряд железнодорожников в 160 человек. Бузулукская группировка, которой

командовали балтийский матрос – большевик С. Д. Павлов и чрезвычайный комиссар П. А.

Кобозев, нанесла основной удар на Оренбург с запада. Отряду В. И. Чапаева, сформированному в

Николаевском уезде, была поставлена задача преградить возможность отступления дутовских

частей в сторону Саратова или Самары. 31 января 1918 г. атаман Дутов оставил «Оренбург и с

небольшим офицерским отрядом и правительством отошел к северу – городу Верхнеуральску, где

и возобновил борьбу».

Необходимо отметить исключительный энтузиазм, преданность идеалам, жертвенность и

ожесточенность, которую проявляли первые, пока еще добровольческие части, как красных, так и

белых. И та, и другая сторона чтила своих героев, но они не укрепляли, а разрушали Отечество в

братоубийственной гражданской войне.

Между тем, военные успехи самарских большевиков не стабилизировали их власть в

губернии. Это было связано с общим развалом и разорением страны, которое прогрессировало в

связи с мероприятиями новой власти по насильственному всеобщему переустройству общества.

Главным содержанием экономической политики Советского правительства были постоянные

реквизиции, контрибуции, разверстки, начавшиеся сразу же после прихода к власти большевиков.

Уже в конце 1917 г., когда Самара стала центром организации борьбы против атамана Дутова,

чрезвычайный комиссар П. А. Кобозев требовал «для снабжения революционных отрядов

продовольствием реквизировать имеющиеся запасы мяса, овощей, сахара в городе и его

окрестностях».

Все

попытки

многочисленных

чиновников

свергнутого

режима

противостоять

экспроприаторским мероприятиям советской власти путем проведения забастовок протеста не

имели успеха. Захватив Государственный банк 29 октября 1917 г., большевики предотвратили

финансирование любого сопротивления служащих. Причем, в сфере управления и финансов